Планета желаний

    — Это просто подарок какой-то! — воскликнул капитан, пробегая глазами колонку цифр и держа в руках полупрозрачный планшет интерфейса.
    — Ирен, глянь, что там с биологической составляющей!
    — Капитан, зонды ушли. Через полминуты будут первые данные по атмосфере, через полторы — анализ почвы.
    Это была его последняя миссия по поиску планет, пригодных для жизни. Пенсия и деньги стояли на пороге, а за все эти годы ни денег, ни обеспеченной старости скопить не удалось. Ну как старости — капитану было только-только к пятидесяти, но правила компании были строги: пятьдесят — и ни минутой больше, освобождай место молодым и ретивым.
    Корабли с полным ресурсом могли уходить на месяц и по окончании этого срока предоставляли компании данные по планетам и астероидам, богатым ресурсами и полезными ископаемыми. А о пригодной для жизни планете можно было только мечтать: такая находка гарантировала безбедное существование до конца жизни. Планета отходила компании, но приличный участок земли на выбор и крайне щедрая премия, если не сказать огромная, решали вопрос и с текущим обеспечением, и со старостью.
    Поэтому молодёжь толпами валила в глубокий поиск, не заботясь ни о своей жизни, ни о жизни команды: это решало многие проблемы разом. Неприятным моментом было то, что немногие возвращались живыми. Примерно треть отправленных на разведку команд домой не возвращалась, а дожить до пенсии удавалось и вовсе единицам.
    Капитан корабля «Омега» был знаменит, но не слишком популярен ни среди коллег по цеху, ни среди представителей компании. Он кое-как держался на плаву: больших доходов не приносил, но и в убытке компанию не держал. Можно сказать, кормил себя честным трудом. Поэтому компания смотрела сквозь пальцы на его редкие выходки в барах и создаваемые этим проблемы.
    Капитана многие знали и, видя, что он нетрезв, предпочитали не связываться. Да и охрана с завсегдатаями обычно предостерегали чересчур активных желающих нарваться на чужой кулак. По обыкновению такие стычки заканчивались путешествием в травматологию с переломанными костями или в челюстно-лицевую хирургию.
    Медицина была на хорошем уровне, но неделю-другую приходилось сидеть дома, пока всё не срастётся, а это лишало драчуна пропитания.
    А так капитан Ольсен был сама душка. Члены команды любили его. Он был справедлив и строг, но никогда не делал из людей напрасных козлов отпущения, брал ответственность на себя и отвечал за команду. Несознательные долго в команде не держались. Бывало даже, что вновь принятых оставляли на более-менее пригодных для этого автоматических станциях, и за ними приходилось посылать специально назначенную команду. Это тоже не добавляло капитану популярности.
    По цвету атмосферы и первичным данным планета была просто сказочно хороша. Состав воздуха, очень близкий к земному, выглядел великолепно. Отдельные планеты требовали постоянного использования либо очищающих фильтров, либо компонентно-стабилизирующих добавок, что уменьшало их привлекательность до окончания терраформирования.
    — Ну что там?
    — Атмосфера идеальна, — не веря своим глазам и удаче, прошептала Ирен.
    Ей было чуть за сорок, и она, как и капитан, была одинока. Теперь это делало её весьма привлекательной партией. Не красавица, но и не уродина, с «нордическим» характером, она одновременно привлекала парней на короткие отношения и отпугивала от длительных: те не выдерживали порядков, установленных этой женщиной. Небольшие интрижки с капитаном «по пьяни» хоть и давали желаемое удовольствие и радость, но на трезвую голову продолжения не имели. Их отношения соответствовали уставному распорядку корабля.
    Капитан начал ёрзать в кресле, ожидая данных по биологической составляющей от зондов. Планета была великолепна. Они были богаты. А отсутствие биопатогенов решало вопрос увеличения премии до практически немыслимых для капитана цифр.
    Солнечный спектр планетарной системы подсвечивал небо бирюзовым цветом — абсолютно не похожим на земное небо. Скорее оно напоминало безбрежный океан, каким тот бывает в отдельных уголках Земли.
    — Патогенов нет! Земля соответствует нормам. Не хватает азота, придётся добавлять для адаптации к земным растениям, но выращивание в открытом грунте возможно — в зависимости от температурных поясов.
    Надо подумать об акциях компаний, торгующих азотными удобрениями. Поставки понадобятся, и понадобятся в огромных количествах.
    — Да, — сказал капитан, — на досуге займись этим вопросом. Решим! Теперь деньги у нас есть. Выкинуть столбовой буй на орбиту!
    Столбовой буй позволял пометить планету и закреплял за компанией право на неё, а по сути — и их право на новую счастливую жизнь.
    Прошло примерно полгода с тех пор, как капитан с командой и Ирен обнаружили планету. Теперь они были владельцами довольно приличного куска земли в самом плодородном для фермерства месте. В отличие от трёх других членов команды, они решили объединить свои участки для совместного хозяйства.
    Капитан, ввиду своей «дубовости», как мог ухаживал за Ирен: «барные девки» такого опыта не давали. А Ирен была не против. Несмотря на приличную разницу в возрасте, капитан привлекал её надёжностью и радовал корявыми попытками проявлять инициативу, хоть как-то радуя подругу жизни.
    Вот и в этот раз капитан, надербанив по дороге домой оранжевых ромашек, увлечённо мечтал о подношении своей «любимой», нисколько не заботясь о том, что эти ромашки были главным эндемиком планеты. Они росли абсолютно везде и докучали своей устойчивостью к земной химии и необычайной приспособляемостью. Полевые роботы неустанно трудились, искореняя столь жизнелюбивый сорняк, что доставляло пусть и не глобальные, но всё же значительные неудобства в фермерстве на этой «райской» планете.
    Сейчас как раз заканчивался пик их цветения и роста. Казалось, вся планета была окутана их ароматом.
    Необычный шум и ненормальное поведение полевых роботов привлекли внимание капитана Ольсена. Один робот как мог убегал от «дикого кабана», другой уже лежал на земле, и его методично разбирал на запчасти второй зверь. Эти кабаны были сходны по строению с земными, за что и получили такое же название. Фауна планеты во многом напоминала земную, но имела свои отличия и особенности.
    Позабыв о цветах, капитан рванул вдогонку за несущимися во весь опор роботом и диким кабаном. На ходу он сорвал с пояса электротреног. Капитан брал его с собой, когда ходил проверять стадо коров: эти устройства были нужны, чтобы животные держались вместе и не разбегались, решая проблему присмотра за стадом.
    Он метнул треног под ноги кабану, надеясь спутать их, сбить зверя с ног и спасти недешёвого робота. Но было уже поздно. В какие-то мгновения нога робота оказалась в пасти зверя, робот полетел кубарем, а капитан — в сторону кабана.
    Ещё мгновение — и кабан уже лежал, повизгивая, стреноженный и обездвиженный. В борьбе за жизнь он всё же умудрился больно укусить капитана, за что тут же получил вторую треногу на морду.
    Оторвав взгляд от кабана, лежавшего в пятидесяти метрах от него, Ольсен увидел несущегося прямо на него родственника земного гиппопотама, обитавшего в озере неподалёку. Эти ребята были миролюбивы и из-за своей малочисленности вреда не причиняли. Вопрос, почему теперь этот огромный рот мчится на капитана, хотел было проявиться в голове, но тут же угас в шуме ветра и нарастающем гуле в ушах.
    Ольсен набирал скорость так быстро, как не бегал даже в учебке. Желание было только одно — спастись. Челюсти то и дело хлопали неподалёку. От каждого шага немаленького зверя подрагивала земля.
    Спас капитана электрозабор. Тот самый, который он хотел снять ввиду отсутствия на планете хищников. Видно, теперь останется.
    Во дворе творилась чехарда. Все кругом бегали, гонялись друг за другом, летали, летели перья, стояли визг и общий гвалт. Ирен сидела с полными ужаса глазами на втором этаже дома, отмахивалась от мух и наблюдала за происходящим. Домашние коты дрались, собаки рвали цепи, а Ирен кусала ногти.
    Всё это продолжалось до самого утра.
    Утром всё стихло, будто ничего и не было. Рассвет принёс нерадостную картину: силуэты растерзанных животных, полный бардак, обездвиженные роботы, подающие сигналы SOS. Но вокруг уже снова было тихо и обычно — как всегда на этой «райской» планете.
    Как позже выяснили учёные, именно запах умирающих после цветения оранжевых ромашек, эндемиков этой планеты, давал такой эффект на сутки. Все сходили с ума. Воздействуя на центр желаний всего тварного мира — от мала до велика, — он приводил к гибели большей части фауны, которая затем восстанавливалась в течение года, до следующего цветения ромашек.
    Тогда к ней и прилипло это название — Планета желаний.