Рассказ Константина о первомайской демонстрации

.
Константин уселся на крыльце, поправил свои  очки и посмотрел на ребят. «Слушайте внимательно, молодёжь!» — важно начал он. — «Раньше Первомай был не просто выходным, это был день, когда улицы превращались в бурлящую реку из цветов, флагов и... очень странных ситуаций!»

    Всё начиналось рано утром. Мама доставала из шкафа самую накрахмаленную рубашку, в которой Константин чувствовал себя как рыцарь в картонных доспехах — ни согнуться, ни чихнуть! А папа в это время занимался самым ответственным делом — надувал шары. «Пых-пых-фьююю!» — раздавалось из кухни. Один шар надулся до размеров арбуза и — БАБАХ! — лопнул, напугав кота так, что тот запрыгнул на люстру.

   Потом наступало время цветов. Но не настоящих, а бумажных! Они всей семьёй крутили их из салфеток и прикручивали проволокой к веточкам берёзы. Константин так старался, что случайно прикрутил к ветке папин галстук. «Смотри, папа, какой у тебя цветущий вид!» — хихикал Костя, пока папа пытался распутать узлы.

    И вот, вооружившись огромным транспарантом, на котором было написано «МИР! ТРУД! МАЙ!», семья вышла на улицу. Константину доверили нести связку шаров. Но поднялся весенний ветерок, и Костя почувствовал, что его ноги становятся подозрительно лёгкими. «Мама, кажется, я превращаюсь в космонавта!» — крикнул он, когда очередной порыв ветра едва не оторвал его от земли.

«Так вот, ребятушки,» — продолжил Константин, размахивая руками, — «самое интересное начиналось, когда на площадь выходил духовой оркестр. Трубы блестели на солнце так ярко, что зайчики прыгали по всем окнам!»

Впереди всех шёл дядя Степан с самым огромным барабаном, который Константин когда-либо видел. Этот барабан был размером с хорошее колесо от трактора! БАМ! БАМ! БАДА-БАМ! — разносилось по всей округе. От каждого удара у Кости в животе что-то подпрыгивало, а пуговицы на куртке, казалось, хотели пуститься в пляс.

Константин решил, что он тоже важный участник парада. Он нашёл две ровные палочки и начал стучать по пустому ведру, которое кто-то забыл у обочины. Дын-дын-дыц! — подхватил он ритм. Но тут случилась незадача: Костя так увлёкся маршировкой, что не заметил, как его правый ботинок решил пойти в другую сторону. Шнурок развязался, и ботинок эффектно улетел прямо в раструб огромной медной трубы — тубы!

Музыкант надул щеки, приготовился издать мощный звук: «ТУУУУУ... ПУК!». Вместо величественного баса из трубы вылетел ботинок Константина и, описав красивую дугу, приземлился точно на шляпу проходящей мимо тёти Клавы. Тётя Клава вскрикнула: «Ой, с неба обувь посыпалась! Видно, урожайный год будет!»

Весь строй на секунду замер, а потом раздался такой хохот, что даже барабан дяди Степана зазвенел. Константин, прыгая на одной ноге, поспешил за своим «беглецом».

«Ну и самое главное,» — Константин  подмигнул ребятам, — «это был финал демонстрации. Когда все колонны сходились на главной площади, наступал момент Великого Запуска!»

У Кости в руках оставалась целая охапка шаров. Они рвались ввысь, натягивая ниточки так сильно, что пальцы покалывало. «Фьють-фьють!» — свистел ветер в верёвочках. Папа поднял Константина на плечи, чтобы тот видел всё море людей. Вокруг стоял гул: тысячи голосов смеялись, кричали «Ура!» и поздравляли друг друга с весной.

«Раз, два, три... Пускай!» — скомандовал папа. Константин разжал кулак. Сначала ничего не произошло, но потом... ВЖУХ! Огромное облако из красных, синих и жёлтых шаров взмыло в небо. Это было похоже на то, как будто кто-то рассыпал в воздухе гигантское конфетти или перевернул корзину с радугой.

Один шарик, самый упрямый, зацепился за ветку каштана. Константин уже расстроился, но шарик освободился и с весёлым звуком «Пш-ш-ш!» догнал своих собратьев. Весь город задрал головы вверх. В этот миг даже самые строгие взрослые улыбались как дети.

«Вот так, ребята,» — закончил Константин свой рассказ. — «Мы возвращались домой уставшие, с пустыми ниточками в руках, но с полными карманами счастья и весеннего солнца. И хотя шарики улетели, то чувство праздника и дружбы осталось со мной навсегда!»

Константин вскочил с крыльца и хлопнул в ладоши. «А знаете что? Кто сказал, что праздник бывает только в календаре? Мы сами — праздник!» — провозгласил он. Ребята из соседних домов тут же сбежались на зов. Идея «Дворовой Демонстрации» разлетелась быстрее, чем запах свежих булочек из пекарни.

Подготовка закипела! Костя достал старые запасы цветной бумаги. «Хрусть-хрусть!» — работали ножницы. Через час у каждого в руках был огромный бумажный пион или яркая гвоздика. Вместо транспаранта взяли старую простыню, на которой яркими красками вывели: «УЛЫБНИТЕСЬ ВСЕ! МЫ ИДЁМ!».

  И вот шествие началось. Константин шёл впереди, гордо подняв голову. «Левой! Правой! Смех — это сила!» — командовал он.  Соседи начали выглядывать из окон. Бабушка Марья Петровна с третьего этажа даже зааплодировала: «Браво! Совсем как в старые добрые времена!»

Когда они проходили мимо детской площадки, к ним присоединился пёс Барбос. Он не умел нести шарики, зато очень ритмично лаял: «Гав! Гав-гав!», что звучало точь-в-точь как барабанная дробь. Малыши из песочницы побросали лопатки и пристроились в хвост колонны. Получился настоящий живой поезд радости!

Обойдя вокруг домов три раза, «демонстранты» остановились у большой клумбы. Константин торжественно объявил: «Объявляю наш двор территорией вечного Мая!» Все дружно закричали «УРААА!», и в этот момент из-за облака выглянуло самое тёплое весеннее солнышко, будто тоже решило поучаствовать в параде.