Несе Галя воду

                Несе Галя воду
                Коромысло гнется…

   Никакого отношения мифическая легендарная Галя к моему сегодняшнему
описанию не имеет. Но уж больно песня красивая.
   Итак, начало лета 1959 или 1960 года, как опытный работник сельского хозяйства рано утром 1 июня я уже у правления колхоза на «параде», т.е. жду, куда пошлют. Отнюдь не ласковый ветер шевелит мой чуб, а по коже бегут, становясь, все крупнее мурашки. Чай не Ташкент, а Калининградская область.  Но я стойко переношу временные трудности.
   От центрального входа в правление слышатся взрывы хохота.  Мужики, ожидая распределения, смолят цигарки, совсем не редкость в то время и травят анекдоты.
   «Санька» - раздается вдруг голос бригадира дяди Васи: «Как ты вовремя. Быстрей ко мне, для тебя есть работа, как раз по тебе!». Мы заходим за конюшню, примыкающую к правлению, и я обнаруживаю там запряженную двумя соловыми желто-пегими трехлетними жеребцами пароконную  телегу.  «Задача такая»- объясняет тем временем бригадир. «Заберешь баб и отвезешь на Качановское поле полоть свеклу». Километра три до него, а то и четыре. В обед привезешь в поселок, потом снова на поле и вечером домой. Понятно?» Чего тут не понять, не маленький!  Пока бригадир «читал» мне свой инструктаж, подтянулся и экипаж, состоящий из дюжины женщин, а по-деревенски – баб.  Все как на подбор в белых платочках,  с тяпками на плечах и узелками с перекусами.
   Расселись быстро,  тяпки  вверх, как мачты, белые платочки, как паруса. «По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там.»
   Первый километр ушел на перемывание косточек близким и знакомым, а потом кто-то из женщин предложил: «А давайте споем!». И тут понеслось. Не забыли и Галю с ее коромыслом, и «Ой дивчина шумит гай», досталось и казаку, который гуляет по Дону, вместо того, чтобы работать.  Не забыт был и дуб -  «среди долины ровные».  А уж «Окрасился месяц багрянцем» с особым упором на «ты, вспомни, изменщик коварный, как я доверяла тебе?», звучало особенно ярко.
   На открытых местах полевая дорога была относительно сухой, а вот в лесу луж было предостаточно, и как я не удерживал наш дредноут,  мощностью в две непарнокопытные силы, скорость вкатывания в очередное мини море была такова, что грязь летела во все стороны и на ноги женщин тоже. «Санька, не гони, все ноги заляпали»- звучало в мой адрес.  «Ничего, грязь не сало, потер, и отстало» - отшучивался я.
   Так с шутками  и песнями быстро добрались до пункта назначения. Река Шешупе в том месте делала большую дугу. По верхней части ее полоска леса, по нижней более мощный лес, а посредине поле размером примерно два на полтора километра. Сплошь покрытое ярко желтой сурепкой. Её-то и надо было выполоть.
   Наскоро перекусив, бабы разобрали рядки и принялись за работу, а я, спутав передние ноги жеребцам, остался не у дел. «Нет, так быть не должно, все работают, а ты сачкуешь» - подумал я. Поразмыслив, занялся устройством лагеря. Из кустов натаскал нетолстых бревен и сделал из них временные скамейки, а из унесенных половодьем у какого-то разгильдяя дверей, получился отличный стол.  Подвесив на рогулине котелок, который успел мне сунуть бригадир, вскипятил речной воды, тогда ее качество позволяло  делать чай.  Использовав  в качестве заварки листы и веточки росшей на берегу черной и красной смородины, малины и добавив брусничного листа, получил отличный напиток. За это был удостоен особой благодарности от нашего небольшого трудового коллектива.
   Незаметно подошло время обеда, пора было возвращаться. Загрузились и вперед. Отдохнувшие жеребцы тянули как бешенные. «Санька, не гони, приедем раньше времени, бригадир ругаться будет» - доносилось за моей спиной, когда я встал во весь рост, намотав вожжи на руки, с большим трудом сдерживая коней. Приехав в поселок, развез женщин по домам, где они торопливо отмыли и накормили своих чад, безнадзорно бегавших по улице, и представляющих отличную иллюстрацию к считалочке – «четыре черненьких чумазеньких чертенка, чертили черными чернилами чертеж, чрезвычайно чисто».  Затем они оседлали велосипеды и отправились к реке, где в ожидании обеденной дойки отдыхало стадо коров. Подоив своих милых буренок и опустив молоко в подвалы, торопились на место сбора, чтобы ехать на продолжение работы.
   За последующие пару-тройку дней, захватив из дома топор, молоток, ножовку и гвозди, я соорудил на краю поля вполне приличную беседку, вмещавшую весь наш дружный коллектив. А когда я выклянчил у бригадира изрядный рулон пленки, которой закрывают силос в ямах и буртах, соорудил крышу, благодарности в мой адрес не было предела.
   И еще одно полезное занятие нашел я себе в то время, когда женщины уничтожали сурепку, отличный медонос, между прочим!
   Буквально в пятидесяти метрах от нашего лагеря на реке находился перекат, ниже которого располагалась большая яма, в которой  в изобилии водились крутолобые голавли и ярко окрашенные язи.  И вот, достав из кустов заранее припрятанную нехитрую снасть, ореховое удилище,  метров 6-7 лески 0,6 и крючок №12, наловив на лугу кузнечиков и разных жучков,  я отправился на этот перекат. Как прекрасен этот вид рыбной ловли, когда у тебя на крючке рыбина, размеры которой доходили до 3-4 килограмм. Сколько адреналина в этой борьбе, какая жаркая молитва к Господу:  «Боже, дай возможность вытащить этого монстра!» Но, честно говоря, поймать рыбину весом больше  чем на 1,5 килограмма никогда не удавалось.  Снасть не выдерживала. То крючок разогнется, то удилище сломается. Но и полуторакилограммовая рыбина выглядит прилично.  «Тетя Маня» - в шутку спрашивал у бригадира. «Кто сегодня лучше всех работал?». Она так же в шутку отвечала:  «Вот Наташа!»  «Тогда ей премия» - говорил я и вручал под аплодисменты пару или тройку рыбин. Не велик доход, но все разнообразие на столе.
   Месяц незаметно пролетел. Всю сурепку уничтожили, и надобность в наших поездках отпала. Женщин отправили на зерноток, я сдал своих любимых жеребцов и отправился на работы по заготовке силоса.
   Все прошло, но осталась добрая память тех днях и конечно о Гале, с ее гнущимся коромыслом…




                Александр Косульников.
                г. Москва. 20 клиническая больница               
                26 апреля 2026 года