Солнечная

Я не пила. Не пью. За всю жизнь я сделала три глотка алкоголя. Самым первым был один глоток пива. Мне было три. Мама дала мне отпить от своей бутылочки холодное пиво, потому что меня мучила сильная жажда. Воду отключили во всем районе, а воды дома не было. Только пиво. Одного глотка мне хватило. Как бы сильна не была жажда, первый глоток показался настолько отвратным, что я больше не стала клянчить у мамы попить.
Вторым был один глоток шампанского. Мы со старшей кузиной тайком налили себе по бокалу шампанского. Был канун Нового года. Мне было двеннадцать. Я с отвращением оттолкнула от себя бокал после первого глотка и стала пить воду, чтобы убрать отвратное послевкусие на языке. Кузина выпила мой бокал шампанского за меня.
Мне двадцать три. Я лежу с температурой под сорок. Заразилась ветрянкой от одногруппников. Мама заставляет меня выпить полную столовую ложку красного вина. Это помолго мне заснуть.
Отрицательный опыт трех глотков и личное знакомство с одним алкоголиком, с которым я некогда снимала квартиру, превратил меня в ярую противницу алкоголя. И когда Санни проглотила свою десятую по счету рюмку водки, несмотря на мою просьбу бросить это дело и возвращаться домой, я плюнула на подругу и пошла домой одна.
Алкашка. Вот она кто. А я дура, что клюнула на ее: “Посидим, поболтаем и до полуночи уже будем дома.” Теперь моя соседка пробудет у своих друзей до самого рассвета, а может и заночует у них. Все эти ребята тут, на севере, любят покутить. Да что же я их выгораживаю! Побухать они любят.
По улице проходит прохладный ветер, и я зябко потираю себя за руки и ускоряю шаг. На улице июль, а здесь до сих пор холодно! Но ничего. Через три дня стажировка закончится, и я вернусь домой, в солнечный край спелых плодов и добрых людей. А еще там меньше пьют!
Я с нежностью вспоминаю о родине, когда боковым зрением улавливаю движение. Шорох раздается за спиной.
Хочется обернуться и посмотреть, что это было. Или кто. Слишком страшно обернуться. И я иду еще быстрее, почти бегу. До дома идти еще минуты десять.
Дом друзей Санни был очень близко, и я не захотела вызывать такси. На ожидание такси ушло бы больше времени, нчем на всю дорогу. К тому же меня тянуло на свежий воздух после переполненной людьми квартиры.
Сейчас я очень сожалела о решении прогуляться до дома пешком. Со злости я даже никому не сказала, что ухожу. Да никто и не заметил, наверное. Мне удается отвлечься от страха горькими мыслями о том, что я здесь совсем чужая, и одинокая. И все же мне с сердцем чуть не стало плохо, когда перед дверью в подъезд пришлось рыться в сумочке в поисках ключа. В три часа ночи во дворе было пусто. Непривычно. За спиной заскрипела одинокие качели и я чуть не завизжала, но уже приложила чип к домофону.
Я дома. Закрываю дверь на все три замка, с двумя оборотами. Пусть алкашка Санни помучается, прежде чем войдет! Я не побеспокоюсь о ее судьбе. Она и до этого оставалась ночевать у друзей, но я и представления не имела, что на своих посиделках они так много пьют.
Раздевшись и приняв быстрый душ, я выключила везде за собою свет. Задумалась не оставить ли включенным свет в прихожей для Санни. Если она надумает вернуться. Но вспомнив, как подруга плевать хотела на мои просьбы заканчивать с вечеринкой, я с мстительной яростью опускаю выключатель и по памяти бреду в темноте к спальне.
Дверь в свою спальню я обычно оставляю открытой. Подумав, решила закрыть дверь. На случай, если Санни вернется домой в компании ухажера. Такое уже случалось. И вечно мне потом приходилось выслушивать ее нытье о мужчинах и о том, какие они все подлецы и что всем им нужен только секс. Засыпая, я подумала о том, что с новой зарплатой могу себе позволить снимать квартиру в одиночку. Конечно, будет немного одиноко. Но честное слово, мне дружба с Санни гораздо милее, когда я вижу ее раз в месяц и только на несколько часов…
Ночью просыпаюсь в половине четвертого. Это уже стало привычным. Уже полгода, как у меня появился позыв к мочеиспусканию посреди ночи. Это плохой признак, но идти к гинекологу не хочется. Хорошо, хоть у Санни крепкий сон и она ни разу не заметила моих вылазок в туалет по ночам. Иначе подружка обязательно заставила бы меня показаться у врача.
Пролежав пять минут со сжатыми глазами, заставляю себя встать. Ноги опускаю за край кровати. Ступни касаются ковра, и от этого прикосновения сразу просыпаюсь. Что-то изменилось, словно воздух в квартире поменяли. Может Санни пришла? Да, скорее всего, это всего лишь она, приперлась наконец-то с попойки.
Я быстренько поправляю съехавшую на груди майку и иду к двери. Открываю. Странно, двери в квартире никогда не скрипели, или я не замечала, но сейчас дверь скрипнула протяжно, режущим слухом «крии-ии!». Воздух застывает в груди. Санни стоит в полумраке коридора, одетая в джинсы и футболку с названием рок группы, которую слушали подростки прошлого поколения. Толстенькая, крепенькая, с круглым, выпирающим вперед животом. Непослушными волны темно-русых волос прилипли к потному лбу. Миловидное лицо застыло в улыбке.
-Санни! Что ты делаешь здесь?!
-Я не хотела тебя разбудить! Извини! – шепчет она сахарным голоском.
Улыбка растягивается еще шире. Я пожимаю плечами.
-Ты хотела в туалет?
-Да. Я только пришла. Я разбудила тебя?
-Нет. – сказала я.
Она улыбается.
-Так ты пойдешь в туалет?
-Нет, иди первой!
И почему я раньше не замечала, какой противный у нее становится голос, когда она старается так угодить другим? Я прохожу мимо нее в уборную, все время держа ее на виду. Она тоже поворачивается следом за моими движениями. Вблизи от нее исходит сильный запах перегара. Я хотела было пошутить по этому поводу, но передумываю, и быстро проскальзываю за дверь в ванную. Когда я закончила и вышла, Санни в коридоре уже не было. Я долго не могла заснуть и не слышала, чтобы она выходила из своей комнаты. Она, видимо, заснула, пока ждала меня.
Утро. Время на часах 4.30. Я поспала меньше часа! Снова такое ощущение, словно воздух в квартире поменяли. Я слышу, как скрипит дверь и не могу поверить своим ушам. Я стараюсь не шевелиться и дышать спокойно, с закрытыми глазами.
-Милая, красавица ты наша!
Я узнаю голос Санни. Какой же он, слащавый, противный! Она шепчет, словно змея шипит.
-Самая красивая из нас двоих всегда была ты! А ты просто хохотливая дура, и все мужики западают на тебя из-за этого! Ты просто худая!
Я быстро перекатываюсь с постели и падаю наземь. Подруга бросилась к тому месту, где секунду назад лежала я. В ужасе я не могу пошевелиться, хотя то, что делала Санни с моей подушкой и простынями заставляет желать только одного. Бежать. И как можно скорее. Но вместо этого я зачем-то кричу.
-Ты спятила!
Санни сразу же вскакивает.
-Ах вот ты где, наша звездочка номер один! Ну хватит тебе сиять! Пришла пора задохнуться во сне!
В руке она держит подушку. Прежде, чем она переходит из слов к действиям, ко мне возвращается способность двигаться. Я бегу, не успеваю дотянуться к дверной ручке, как меня затягивает назад, словно в водоворот тянет. Просыпаюсь я с тихим воплем.
-Милая! Звездочка моя! Ты в порядке?!
Санни стоит, согнувшись над моей постелью. Глаза ее обеспокоенно расширились.
-Я… Я видела кошмар… - пристыженно бормочу я, стараясь не глядеть ей в лицо.
-Да, я услышала крик и прибежала, милая моя красавица! Не пугай меня так больше.
Я быстрым взглядом оглядываю ее. Быть может на воображение мое так повлиял сон, но в тусклом предрассветном свете, падающем из-за задернутых только на половину штор, глаза Санни мне кажутся безумными.
-Не беспокойся, я в порядке. -глухо отвечаю я.
Губы подруги растягиваются в улыбке, обнажая маленькие, острые зубки.
-Хорошо. Спокойной ночи.
Она ушла, а я так и не смогла заснуть. Я собрала все свои вещи тем же вечером и заселилась в дешевом номере отеля. Оставшиеся два дня ночевала там, а потом самолет унес меня на родину. Санни очень горевала, не понимая, чем был обоснован мой резкий переезд. Я и сама не совсем понимала, но больше не могла заставить себя находится с ней в одной комнате наедине. И, что странно, после этого мои позывы к ночному мочеиспусканию прекратились. Наверное, правду говорят, все что ни делается, все к лучшему. И кто знает, что было бы, если в ту ночь мне не приспичило сходить в туалет и я не проснулась?
С Санни мы перестали общаться.