Тайный друг

Тайный друг
(I-III)
I
Был у меня знакомый, который генерировал идеи. Щедро раздавал их людям. Если «дело выгорало», то автор идеи заслуженно присваивал все лавры себе. Но если что-то шло не так, не ладилось и в итоге проваливалось, то знакомый мой вздыхал тяжко и говорил: «Ну вот, бездари, такую идею пох***ли». Все мы такие: заслуги, победы, удачи – это наше, хвалите нас и награждайте, а вот неудачи, промахи, поражения – это кто-то виноват, кто угодно, но не мы.
Помните анекдот, который понятен и без перевода: «Хто всрався? – Невістка! – Так її в хаті немає. – Та ось її сукня в прихожій висить!»
И такая «невестка» есть у каждого. В детстве некоторые придумывали себе «тайных друзей», на которых можно было смело валить все негоразды. «Приходил друг Сережка, поиграли мы немножко». Во взрослой жизни «Сережка» уже не работает, нужна «невестка», которой может стать кто угодно – коллега, сотрудник, друг, сосед, родственник или даже домашний питомец. Кто воздух испортил? – Это кот, не я.
Как правило, со временем «тайным другом» становится самый близкий человек. Просто потому, что до других далеко, а до него – рукой подать. С близким человеком – самое плотное общение, наибольшее количество «бытовых касаний». Мы настолько привыкаем валить все на «тайного друга», что готовы на автомате кричать «Это не я, это он!» еще до того, как что-то случилось.
- Ваня! Ты мимо льёшь! – кричит мне жена, когда я ровной струйкой наливаю воду из фильтра в чайник. – Не мимо? – удивляется. – Но мог же мимо? Мог.
II
Конечно, для каждой жены «тайным другом» становится ее муж. Иудеи проводят ритуал «Йом-Кипур» (я обыгрывал его в романе «Путь Аграфены») – изгоняют из общины животное, на которое до этого возложили все грехи народа. Козёл отпущения.
Существовал подобный ритуал и в Древней Японии. При дворе императора была учреждена должность – дзисай. В обязанности дзисая входило принимать на себя все грехи, что совершал император и, соответственно, нести сакральную ответственность. Это явление отобразил Владимир Орлов в романе «Альтист Данилов» (рекомендую, классика).
Хорошо нам знаком и тот обычай, что существовал при английском дворе в XV-XVI веках: мальчики для битья принимали наказание за подрастающих принцев, которых не позволялось бить из-за их божественного происхождения. Такой мальчик помогает одному из главных героев усвоить дворцовую науку в романе Марка Твена «Принц и нищий».
Понятно, что муж становится козлом отпущения, дзисаем, мальчиком для битья, «тайным другом» для своей жены. А на кого еще валить, если рядом и нет никого больше?
Если в духовке подсохла баранина, виноват муж, потому что не напомнил выключить. Если нет корочки на лазанье, то виноват муж, потому что посоветовал поставить режим 150, а не 180. А если подгорело, то виноват муж, что предложил поставить 180, а не 150. Если борщ не дал нужный цвет, то муж виноват – зачем смотрел под руку. Если в дороге встали в пробку, то муж виноват: это с тобой так, сама никогда так не попадаю, всегда свободно. Если в ресторане салат не понравился, виноват муж: я хотела заказать другое, ты меня сбил.
III
И нет никакой возможности избежать обвинений – при любом раскладе. Цугцванг – любое действие будет заведомо проигрышным. В одной и той же ситуации будешь неправ, что бы ни сделал, как бы ни поступил.
Возвращается жена с работы и спрашивает:
- Ты пообедал?
Вопрос к знатокам: что отвечать.
- Да, пообедал.
- А почему меня не подождал? Я думала, что сядем вместе, сериал посмотрим.
Другой вариант:
- Нет, не обедал, тебя ждал.
- Что не соображаешь, что ли? Я к детям заехала, мы с ними пообедали, надо было без меня есть.
Идет сериал по телевизору. Есть два варианта – смотреть в синхроне, с рекламой, или найти в интернете. Не можешь найти в интернете – виноват, быть такого не может, плохо ищешь. Найдешь в интернете, но будет зависать, - виноват, потому что «я хотела по телевизору смотреть, верила тебе, а ты!..»
Не буду скрывать, не всегда хватает мне терпения в таких коллизиях, могу и среагировать «злобно» - голос повысить, дверью хлопнуть. И не потому что «обидно» да «несправедливо». Это все категории женские, мужики ж не обижаются. И прекрасно мы, мужчины, понимаем, что в головах женщин альтернативная реальность, иная версия происходящего. Живите в ней, но нас в свою матрицу не втягивайте. Сто раз промолчим, абстрагируемся, сделаем вид, что не слышим, но на сто первый законно потребуем вернуть нас в реальный мир.
Мы согласны быть во всем виноватыми, даже в самом абсурдном, однако без обвинений в предательстве – «я тебе верила, что сериал посмотрим, а ты меня предал». Это жесткий триггер. Есть у меня знакомые – путешественники. Еще до войны, когда дела у всех шли хорошо, а границы были открыты, они объездили полмира. Помню типичный диалог между ними:
- В Таиланд когда полетим?
- Через две недели.
- А в Мексику?
- Следующим летом.
- А в Грузию?
- Не поедем, не хочу я в Грузию.
- Предатель!
В семейном, как и в гражданском праве, презумпция виновности, то есть обвиняемая сторона собирает оправдательную базу, в отличие от уголовного кодекса, по которому доказательную базу собирает сторона обвинения. Но, милые наши, до уголовного ж лучше не доводить.