Муська ч. 5

               
                5


           Между тем, родителям после переезда пришлось жить в деревне почти четыре года. Квартиру в новостройке, купленную в Красноярске к переезду из Коврова, обещали сдать через месяц после покупки. Но не сдали и к новому году.  Не вручили ключей от новой квартиры и к следующему новому году и ещё через год. Уже завели дело, и посадили за махинации и обман вкладчиков, предпринимателя бывшего комсомольского деятеля и активиста при большой должности в Советские времена, затеявшего после развала союза строительство многоквартирных домов. Наконец-то, спустя три года, дом был сдан. Родители стали перебираться на зиму в город, в свою собственную квартиру.
            За три года, что они жили в деревне, Андрей с тестем, сильно перестроили дом и усадьбу. Перестройка коснулась, прежде всего, веранды, которая из дощатой не очень вместительной пристройки, преобразовалась в просторную террасу-гостиную из бруса, обшитую облицовочной лиственничной доской. Здесь любили собираться за общим столом вся семья и нередкие гости. Вместо тёмной кладовой построили хорошую летнюю спальню метров  шестнадцати с высокими потолками. На втором этаже образовалась уютная двадцати пяти метров мансарда с балконом. Лестницу, ведущую на мансарду с террасы, Андрей рассчитал и собрал самостоятельно. Два ряда стаек оставшихся от прежних хозяев постепенно были разобраны за ненадобностью, и ушли на истоп бани. На их месте появился небольшой аккуратненький домик, очень полюбившийся тёще, пригодный для хранения всякой утвари и сельскохозяйственных орудий.
             Родители, жившие в деревне, никакой живности кроме кур не держали. Если не считать маленького прижившегося кобелька Тобика, да кошки Муськи. А собак они любили всегда. Тесть не только заядлый рыбак, но по молодости и охотник, держал в своё время спаниеля, способного ходить по зайцу и утке. Спустя почти четыре года деревенской жизни отправились они все вместе на зиму в городскую квартиру.
             Кошка оказалась в стеснённых и непривычных условиях. С рождения она привыкла к деревенской вольнице, где в любое время можно было отправиться на улицу погулять и поохотиться, и домой не появляться часами и сутками. Новые испытания переносила с каким-то смирением и покорностью судьбе, словно это был не малый домашний питомец, а  умудрённый непростой жизнью человек. Казалось, она всё понимала. И хотя явно было видно как неуютно ей в городе, деревенская кошка не царапала мебель, не мочилась в тапки, и вела себя предельно скромно, перенося терпеливо все свои невзгоды. В новом месте она явно не чувствовала себя хозяйкой, в отличие от Васьки, которого иногда привозили на побывку. Тот тут же начинал домогаться и гонять её, как не смел и даже не помышлял пёсик Тобик.  В конце концов, Муська забивалась в какой-нибудь дальний угол в квартире, где переживала это временное нашествие.