Неловкая ситуация

                Неловкая ситуация

Фёдор Митрохин приехал в районный центр по вызову из военкомата. Ещё в прошлом веке он принимал участие в ликвидации последствий аварии на атомной электростанции. В военкомате, по случаю юбилея ликвидации этой катастрофы, ему вручили очередную ведомственную медаль, пожали руку и отпустили.
Вышел Фёдор на улицу, а там – весна, апрель! На груди у Митрохина медаль, а в голове соблазнительная мысль: «Не выпить ли по такому поводу чего-нибудь такого этакого, несложного?» «А, пожалуй!» – легко согласился сам с собой Фёдор и выпил бутылку пива. Животворящая влага быстро проделала круговорот по его организму, и того – ау! Так уж устроена жизнь, что всё в ней связано, одно вытекает из другого. Захотел Фёдор в туалет, а где его искать, не знает. Неловкая получилась ситуация. Инстинкт подсказывал: надо что-то делать, куда-то идти. Думать долго Митрохину было некогда, и он пустился по улице искать то, что в таких случаях требуется. Фёдор прошёл квартал с почти рекордной быстротой и с дотошной внимательностью к постройкам малых архитектурных форм.
   А «ау» давало о себе знать. И уже не просто – «ау», а о-го-го! «Житейское дело, казалось бы, а вот коснись… и на тебе, – мелькала в голове Фёдора мысль, – конфуз!» Спешил Митрохин, смотрел по сторонам, а нигде ничего подходящего не находил. Ему уже было совсем даже не о-го-го, а уже – прости господи!  По лицу пошли красные пятна.
Фёдор почти находился в критическом состоянии, когда, наконец, поравнялся с каким-то важным административным учреждением. Зайдя в здание, Митрохин решительно пустился на поиск нужной комнаты. Время поджимало. Быстрым шагом он прошёл по коридору первого этажа – нет. Поднялся на второй, и вот она – удача! В конце этого бесконечного тоннеля, у окна – туалет. Но только Митрохин потянулся к ручке заветной двери, как услышал за спиной неприятный женский голос:
– Мужчина, вы к кому?
Возле одного из кабинетов стояла высокая, худая женщина в строгом деловом костюме и подозрительно смотрела на Митрохина выпученными глазами.
Поняв, что его заподозрили в вероломном использовании служебного туалета, сейчас перекроют к нему доступ, и катастрофа может стать неизбежной Фёдор, добавил металла в голосе и важно ответил:
– Я не к вам, – и тут же скрылся за дверью.
Когда Митрохин стоял и рассматривал потолок в туалете, он слышал, как женщина кому-то жаловалась. Она никуда не уходила и, видимо, ждала его в коридоре, должно быть, намереваясь что-то высказать.
«Хоть бы постеснялась, дура!» – подумал Митрохин, выходя из туалета. «Посмотри на неё! Стоит, словно каланча, не уходит!» 
На лице чиновницы играла надменная, презрительная ухмылка.
Когда Митрохин с независимым видом проходил мимо, женщина укоризненно прошипела:
– Надо пользоваться общественным туалетом. Это что же? Каждый охламон с улицы будет к нам сюда по нужде ходить?!
В жизни Фёдор отдавал себе отчёт, что человек он обычный, средний, но чтобы «охламон»! Это чиновница сказала лишнее. Такого Митрохин пропустить не мог. Только что полученная медаль, слова о героизме, и вдруг «охламон»… Нет, это она напрасно. Но не столько слова возмутили Митрохина, его взбесило другое – этот менторский тон, каким она говорила: как будто он какой-то настолько опустившийся человек, что с ним и нужно говорить в таком тоне, что ему можно выговаривать всё что угодно.
 Фёдора затрясло от негодования. Он остановился.
– А вы, собственно, здесь кто?! – вскипел Митрохин. Фёдор даже толком не успел подумать, что он хочет сделать, когда повернулся и пошёл навстречу к чиновнице в строгом костюме.
– Вам что, делать, что ли, нечего, как у туалета стоять?!
– Нечего! – зло сморщившись, съязвила чиновница, ещё не догадываясь, к чему может привести этот конфликт.
 – Ты что, здесь сторож туалета? Как твоя фамилия?
Митрохин неожиданно для себя вдруг просунул руку во внутренний карман пиджака. Достал из него красные корочки членского билета общественной организации «Союз «Чернобыль» гуманность и милосердие» и с надеждой, что это удостоверение хоть на что-то ещё годится, щёлкнул этим билетом перед носом женщины.
– Почему не на рабочем месте? В каком кабинете вы не работаете? Я сейчас к вам зайду, – повысил он голос.
Медаль на груди, красные корочки удостоверения – что именно удостоверяющие, женщина не успела разобрать, но всё это вместе её насторожило. Чиновница опешила от такого поворота дела и нерешительно произнесла:
– Причём тут это! В двадцать седьмом… – и указала рукой в глубину коридора.
Митрохин с грозным выражением на лице произнёс:
 – Идите, работайте. Я сейчас к вам зайду, в двадцать седьмой.
Потом он деловито повернулся, торопливо спустился на первый этаж и вышел из здания. 
На улице весна, апрель! Фёдор Митрохин уже ждал на остановке маршрутку, а злость на чиновницу не убывала. «Вот курица, сидит, наверно, сейчас у себя в кабинете бумажки перебирает, а сама с тревогой на дверь посматривает: когда же это я к ней зайду. И так, до конца рабочего дня смотреть будет…» – мстительно думал Митрохин. А на его груди светилась медаль.
 
Апрель 2026 г.