Групповушницы, изменщицы и Сталин

Этот текст подпирает по смыслу Заявку на нац. идею (Приключенческое эссе) на сайте автора
vairgin.com/nac_ideya/

Малообразованные слои населения для разгадки тайн пользуются идиотской концепцией мотивов поведения людей, дескать, делают только то, что им выгодно – и, закономерным образом, у этих слоёв разгадать никаких загадок не получается. А хоть сколько-то образованные, хотя таких совсем не много, пользуются той же концепцией человека, что и успешные психотерапевты и товарищ Сталин. Психотерапевты относительно себя старательно обманываются, а вот товарищу Сталину разгадывать сложные загадки и тайны систематическим образом удавалось. Психотерапевтам до уровня Сталина подняться не удаётся. Хотя они и на правильном пути.

Искомая концепция, если коротко, следующая: люди склонны повторять одно и то же движение. Невротизм называется. Раз залезший в чужой карман, потом всю жизнь шарится по чужим карманам и в форточки не лазит. Первых называют карманниками, вторых – форточниками. Так форточник, даже если входная дверь в квартиру открыта и там никого нет, всё равно полезет в форточку. Так уж, увы, устроены непосвящённые. Вот исправление подобных навязчивых повторений и называют посвящением. Даже жреческим посвящением.

Это как в случае шалав: есть групповушницы, есть минетчицы, есть анальщицы, а есть изменщицы. Если разобраться, все смешны. Но особенно смешон типаж изменщиц: такой абсолютно не выгодно связываться с отстоем, ведь она может лишиться содержания, может подцепить венерическую болезнь, да и удовольствия на изменах она не получает никакого. Но не воспроизводить раз подцепленную программу она не может. Поступает как автомат, как робот со сломанной программой – ну, совсем как форточники.

Нам для разгадки одной интереснейшей загадки требуется вспомнить, что есть немалая по численности группа населения, элементы которой называют поединщиками или турнирщиками. Это значит, что по принципу рыбак рыбака видит издалека, увидев своего, турнирщик тут же вступает с ним в драку. Может в итоге и убить. Или его могут убить. Групповой бой с кровопролитием тоже подходит. Не всегда же драки условны – как на свадьбах.

Чьи турнирщики противоположности? А священных слонов или мамонтов. Эти хоботные животные, поскольку ценят своих предков из мутационных коллективов, постоянно способствуют сплачиванию коллективов – любых. Есть чему у них поучиться. Поэтому ископаемых мамонтов и называют священными.

Противоположное отношение к предкам являют верблюды. Те самые, которые составляют астеризм в голове созвездия «Дракон». Когда верблюд в пустыне Монголии встречает палеонтологический скелет, а только в Монголии и можно и встреть целый палеонтологический скелет, лежащим открыто на земле, то верблюд дико взвизгивает и со всех ног бежит в пустыню. А все верблюды каравана несутся за ним. Точное описание дракона. Это как у африканских мусоров, у которых на допросах, когда они слышали от нас слова «палеонтология» или «палеонтолог», глаза закатывались под лоб и они страшно пугались. Ужас у них наступал кромешный. Вот, непонятно, что им мерещилось. А, может, просто превращались в верблюдов.

У невиновных арестантов от этих мусоров всё наоборот. Даже одно только упоминание о хоботном и то сплачивает. Действительно, когда вечером арестанты садятся за дубок (стол в хате, за которым в эти часы запрещено говорить о суетном), садятся для серьёзного философского разговора и заваривают крепкий чай, попивая который кто-нибудь обязательно произносит, что лучший чай – со слоном.

Хоботные особенно сближают и сплачивают тех, кто их созерцает. И наоборот: турнирщики, которые так и остаются тупицами, мамонтов не жалуют и вообще на святом месте, посвящённом хоботным, хотели бы навредить, то есть покощунствовать. Остаётся только найти рельефный того случай.

Главное святое место, посвящённое мамонтам, или ещё это место называют Храмом Золотой Девы, а ещё Вихаревкой, от санскритского слова «вихара» – «святое место» расположено в истоке великой Оби, самой длинной реки Евразии, в месте слияния алтайских рек Бия и Катунь. Самого Храма уже давно нет: мусора, обиженные тем, что им не дали украсть золотую статую Девы и её переплавить, Храм разрушили. Мстительно не оставили камня на камне. Интеллигенция, понимаешь. Так современные аналоги о себе полагают – ведь у них же есть дипломы, дипломы юристов. По сути, те, прежние аналоги, разрушая Храм, вступили в турнир с тенью Девы. Современные аналоги тоже, уподобляясь предкам-кощунникам, вступают в такой же бой, только мозгов у них не достаёт, чтобы это осознавать.

Но в веках встречаются, само собой, и другие вычурные случаи самореализации турнирщиков. Есть фильм, очень много кого взволновавший, под названием «Бойцовский клуб». Там парни собираются по подземным парковкам и бьют друг другу морды. А потом, с разбитыми рожами очень хорошо себя на работе чувствуют. Удовлетворены. Жизнь якобы состоялась. На самом деле, просто ещё один раз исполнили программу.

Но самое интересное это реализации рядом с храмами или на месте разрушенных храмов. В окрестностях главного Храма Золотой Девы, впрочем, в нескольких сотнях километров от этого места, прежде всего, в горе Змеиной, теперь эта гора внутри города Змеиногорск, была серебряная руда – богатая и в огромных количествах. Эти рудники прибрала к рукам семья Романовых, немецких царей над русскими. Рудники – там, в Змеиногорске, а выплавка и обработка – здесь или поближе сюда. Почему-то было существенно разнесено. Может быть, для оправдания присоединения новых территорий к владениям немцев в России.

В общем, обширные территории между и сбоку, даже на заметном удалении от рудников, понадобились царствующей фамилии в собственность. Территории эти для царей отжимали, понятно, потомственные поединщики – казаки. Вокруг этой территории стали строить разные военные сооружения. К примеру, редуты, форты и остроги. Именно острог и именно на святом месте и соорудили. Серьёзного сопротивления со стороны прежнего местного населения, джунгар, не было. Джунгары предпочитали бодаться с китайцами. То есть джунгары совмещались с русскими ещё тогда, в далёкие уже времена. Но они не просто естественные союзники, а партнёры, которым, как говорится, сам Бог велел взаимно обогащать друг друга в плане народной мудрости. А она, мудрость, у них несколько отличалась, потому что одни – земледельцы, а другие – кочевники. Образ жизни откладывает отпечаток на образ мысли. Но дела такого уровня, кроме товарища Сталина, похоже, никто и не понимал. Ещё и ввиду этого понимания товарищ Сталин был великим благословением для народов.

Но эта совместимость на светлом уровне не отменяет тёмных турнирных столкновений – между турнирщиками. Идейных нападений на Российскую Империю как бы не было. Только турнирные. И это надо учитывать. Учитывать для того, чтобы оказалось по силам разгадать одну очень важную загадку.

Место турнира джунгары выбрали не где-нибудь, а на святом месте хоботных. 3 000 джунгар напали на ничтожный по численности – сравнительно с 3 000 – острог. Сожгли его до основания. Почему турнирщики напали именно здесь, на Святом месте, связанном с миротворцами? Комментарии излишни. Колдовали. Кощунствовали. «Антислоны» против ископаемых мамонтов. Извращенцы всегда довлеют к кощунствам.

Кто-то из заправил нападения и, главное, кощунства, усилился как колдун, соответственно, среди своих турнирщиков поднялся во власти.

Но это ещё не всё. И не самое удивительное. В великолепном Краеведческом музее Бийска есть три самых потрясающих экспоната: бюст Сталина с романтической историей его обнаружения при земляных работах, литое изображение Геракла (долгие десятилетия полагали, что оно привезено издалека ещё в стародавние времена, но уже при нас выяснилось что материал – латунь, то есть Геракл отлит в XIX веке) и чуть изменённый макет сожжённого джунгарами Бикатуньского острога.

Итак, третий – это суть чуть изменённый макет того самого сожжённого до земли острога. Интересно, что дети, изготовившие этот макет, острог несколько изменили. Сделали это дети какой-то из школ. И получилось так хорошо и почему-то впечатляюще, что макет взяли в Краеведческий музей в качестве экспоната.

При этом гиды – надеюсь, всякий раз, во время всякой экскурсии – сообщают, что, да, макет великолепен, только вот в нём отсутствует одна деталь. А именно отсутствует макет крошечной православной церквушки, которая стояла в точности по центру острога. Сделать и добавить макет церкви по сравнению с уже проделанной работой, пару пустяков. Могли бы заказать – хоть кому. Но не заказывают. А дети, понятно, с участием руководителя, делать не стали от начала. Почему?

По бытовому образу мыслей надо было бы воспроизвести то, что было. Но дети явно следовали некому иному мотиву, некой парадоксальной мысли, которая важна настолько, что при её реализации макет начинал казаться прекрасным. Воткни по центру церквушку – и очарование с красотой исчезнут.

Интересно, что коллектив, создавший изменённый в сторону сакральности макет острога, по структуре повторял коллектив, существовавший с времён старинных при Храме Девы. Кроме стариков, которые в итоге убили себя, спасая Злату Деву, то есть совершили смертный подвиг, были ещё и крайне редко упоминаемые 40 лучших юношей, собранных в охрану Храма по одному от каждого из джунгарских родов. Джунгары – это, по сути, монголы. Только упомянутые 40 родов живут не в Степи, а в горах Алтая. Из-за другой среды обитания они от степняков несколько по мировоззрению отличаются. Потому что среда обитания откладывает отпечаток на формулировки народной мудрости. Дополняют друг друга. То есть среди прочих мотивов, у детей и старика-преподавателя был парадоксальный мотив воспроизвести макет Храма, пусть по форме видоизменённый, то есть в виде острога. Форма второстепенна, главное, что суть та же.

А главное то, что мамонты, их святое место, конечно, сплачивали стариков и юношей. Так что юноши вложились в смертный подвиг стариков. Не упоминание юношей даже при рассказе о стариках – плевок в сторону подвига.

Разобраться в общей парадоксальной мысли стародавних юношей и современных детей вполне можно.

По логике карьеристов (по большому счёту, неудачников) церковка должна была бы острог защитить. Всё-таки присутствие Божие – как утверждалось. Численное преимущество нападавших турнирщиков из среды джунгар? Ну, так и что? Некоторым гарнизонам прошлого удавалось выстоять и при большем соотношениях сил нападавших. Даже в случае нападений тоже. Вспомним битву при Каннах, во время которой в центре войска атакующих был один-единственный слон. Правда, дрессированный. Магрибинцы разметелили римлян, которые были лучше обучены, лучше вооружены и которые существенно превосходили магрибинцев в численности.

Для оккупантов, может, и нужен именно дрессированный слон, а вот ни у кого из римлян, судя по результату, с собой не было даже щепы от бивня мамонта. Не заказали даже привезти из Гипербореи. Ну, и почитания хоботных, судя по со сохранившимся текстам, не было никакого. Разве что у жрецов и их главы императора Октавиана Августа, палеонтолога.

А вот у охраны Храма Златы Девы, судя по результату, то есть по совершённому победному подвигу, уважение к мамонтам какое-то было.

Итак, дети, как бы «охрана Храма на Тропе мамонтов», очевидно, хотели создать нечто с духовным смыслом, красивое, победное и значимое. И всему этому церковка по центру острога мешала.

Какова теория вопроса?

Чтобы сформулировать теорию вопроса, надо разобраться какая жреческая идея была заложена в изначальные остроги, ведь обустроены они были по волховским рецептам. Такое часто случается: чтобы назвать вещи своими именами, надо вспомнить забытое. В странную конструкцию изначальных острогов обязательно входило помещение для арестантов. Отсюда и происходит два распространённых мнения относительно того, что это такое раньше строили и называли острогом. В чём жреческий секрет такого странного сооружения, совмещающего малочисленную тюрьму и оборонительное сооружение?

Одни полагают, что была построена небольшая крепость, а внутри неё просто нашли место для помещения для арестантов. Выделяли помещение якобы по остаточному принципу. Странно, правда, а зачем внутри крепости? Почему не снаружи? На некотором удалении? Ведь случись какая осада, в особенности длительная, пришлось бы кормить и арестантов. Лишние рты. Непрактично – в особенности при длительной осаде. Да и восстать могли – с целью освободиться. Восстать и открыть ворота врагу. Не все, конечно, открывали бы, а только непатриоты. Отстой последнего разбора.

Другие полагают, что построена была, прежде всего прочего, тюрьма, а крепость вокруг нужна была для того, чтобы арестантов не выкрали и нападавшие не включили их, знающих местные обстоятельства и местность, в свои воинские ряды. Поэтому это сооружение и называется «острог», а не «крепость».

Мы же предлагаем третье объяснение.

Качество обороны зависит от того воодушевления, с которым сражаются обороняющиеся воины. Все мы, даже среди нас серьёзные философы, то есть люди, отличавшиеся развитым умом, подвержены принципу Двуликого Януса. Скажем, когда две женщины идут порознь, то обе они боятся бродячих собак. Но стоит им пойти вместе, как бояться продолжает только одна, а другая, наоборот, преисполняется отваги. Этот феномен и описывает тот сектор мудрости, который называют Двуликим Янусом. Если один чернеет, то второй обязательно белеет. А порознь оба были зелёными. Главное, что процесс непроизвольный.

Философы и те подвержены этому принципу, пусть и в ослабленном виде, а что говорить об обычных воинах! То есть, если воинский начальник достаточно развит и хочет сделать своих воинов на голову выше, то он в подчинённый ему объект введёт такой контингент, который по принципу Двуликого Януса повлияет на солдат в лучшую для войны сторону. Кто сказал, что арестанты не лучший для этого предназначения контингент?

Таким образом, боевые качества воинов гарнизона зависят от того, какого рода, а если выражаться по тюремному, то какой масти в острог отобраны арестанты. Арестанты бывают разные: уголовно-виновные или, наоборот, полит-невиновные. То есть оборона острога в случае турнира, а всякое боестолкновение обязательно турнир, или полностью или отчасти. Ведь очень редко случаются серьёзные идейные войны. Поэтому успешность обороны острога полностью зависит от степени развитости командира гарнизона – какой масти арестантов он для своего острога выберет. То есть какого типа Двуликий Янус организует.

А бывают ещё и такие арестанты, один из которых показан во французском фильме 1981 года «Профессионал» с Жан-Поль Бельмондо в главной роли. Он играет мусора, которому правительство Франции (в лице чиновников спецслужб) поручило убить президента одной из африканских стран. Но африканские спецслужбы агента захватили и отправили на каторгу. Однако через два года он бежал. И, как и всякий откинувшийся, люто ненавидел всех причастных к его посадке. Только чёрнопорядочный откинушийся через некоторое время успокаивается, а этот французский мусор не смог. Что не удивительно, ведь они человек красного порядка. Агент ненавидел свои спецслужбы, ненавидел африканских судей и прокуроров, ненавидел африканский народ во главе с президентом, негров вообще. Более того, ненавидел не просто всех внешних, но и себя тоже.

В итоге, обеспечив пулю африканскому президенту, несмотря на то, что французское правительство с ним, африканским президентом, уже примирилось, мусор, по сути, кончает с собой. По Двуликому Янусу рядом с такой мастью арестантов, то есть мусоров, кромешных ненавистников даже чиновников своего государства, должны по Двуликому Янусу формироваться защитники родины.

На подобном заключённом обязательно сосредоточивается внимание всего гарнизона острога. А ещё потому так, что мнения относительно его виновности разойдутся. Одни будут утверждать, что он невиновен, потому что служил государству, а другие – что виновен, ведь Закон Божий никто не отменял. Разойдутся во мнениях, вплоть до потасовок. При этом бессознательно все равно изменятся – согласно принципу Двуликого Януса.

Фильм «Профессионал», именно, потому что он имеет выход на жреческие аспекты обустройства острогов, достоин разбора. Но не прямо здесь. Возможно, будет особая глава. А может, и семинар.

Таким образом, если командир острога одновременно и жрец, пусть и не формально утверждённый, то он может, меняя контингент арестантов, изнутри влиять на боевые качества (настроение) и нападающих тоже. При определённом составе арестантов, атакующие могут расхотеть атаковать, а если их погонят вперёд, то они, хотя и пойдут, но вяло. Еле волоча ноги. Захватить острог у таких не получится – какое бы ни было у них численное превосходство.

А возможна и другая схема – при другом составе отобранных из тюрем для острога арестантов. Нападающих сравнимое число и их целесообразно заманить в засаду – и уничтожить. Трофеи и приятные воспоминания. Дуром полезут на штурм, безмозгло. Попадут в засаду и будут перебиты.

Когда-то, в какие-то времена, хотя бы командирам хватало мозгов понимать, что умный подход к феномену острожных арестантов – это спасение жизней очень многих солдат гарнизона, да и самих офицеров тоже. Награды, поощрения. Плюс всякая победа подымает настроение всего народа.

Ещё один момент, потенциально усиливающий воинский контингент острогов – тот, чтобы хотя бы у командиров было представление, что, если они воспроизведут структуру охраны Храма Златы Девы: старики – дети (воины), то они победят. Поскольку воспроизвести пока им не по росту прибавляет им скромности. А это – фактор победы.

Как бы то ни было, вариантов арестантов несколько. Со всеми вытекающими.

Чтобы положить начало этому важному командирскому знанию, им требуется осмыслить, что по реальным тюрьмам сидит огромного количество невиновных, подло оклеветанных судьями-прокурорами, которые суть скрытые извращенцы, не говоря уж о следователях. Ещё им, будущим победителям, обязательно надо приобрести представление о чёрном порядке – только не в изложении ничего не понявших мусоров. Проще говоря, при размышлении опираться надо не на мусорские идиотизмы.

Но кроме мусоров есть и ещё контингент, который всё относительно чёрного порядка обязательно переврёт. В изложении реально виновных уголовников тоже получится полное не то. Хотя понятия уголовно-виновные вполне могут перечислить – как попугаи. Но их жреческий смысл обязательно переврут. Особенно переврут понятие «киса». А без понимания феномена тюремной кисы нет и полноты понимания волка. Даже вполне могут не знать относительно кисы ничего. Даже могут о понятии «киса» и не слышать. Не с теми всегда выбирали общаться. Как наказание, и весь смысл чёрного порядка понять не смогли.

Теперь несколько слов об атаковавших Бикатуньский острог «у ног» Златы Девы в истоке реки Обь. Несведущими джунгары и их союзники устойчиво считаются эдакими не меняющимися во времени монголами, хотя они, конечно, вовсе не монголы Чингисхана. Чтобы таковыми быть, во главе должен стоять Великий посвящённый. Людям свойственно уподобляться – по одному из ответвлений всё того же механизма Двуликого Януса. Можно назвать это подхалимажем. Впрочем, это, конечно, маскируется. Помните, как при одном правителе все вдруг стали играть в теннис, при следующем все уже встали на горные лыжи, а потом, когда он свалился с жеребца и с ездой на коне завязал, прежде полные ипподромы вдруг внезапно опустели? Помните? И наоборот, при Сталине случилась героическая эпоха.

А народ был всё один и тот же, язык общения не менялся. Но монголы при Чингисхане были совсем другие, чем при любом другом последующем посредственном правителе. Чингисханские были намного более адекватны и у них получалось легко побеждать. Нападение на острог «у ног» Золотой Девы было не при Чингисхане. Победили, но по причине идиотизма командира острога, и непонимания им чёрного порядка.

Итак, арестанты входят в число защитников острогов от нападений турнирщиков, кто бы эти нападающие ни были по национальности. Забыть их, арестантов, вложившихся в победу и их не чтить – это предательство защитников Отечества прошлых веков как феномена, как целого. В особенности, тех веков, когда еще не было утрачено понимание, как успешно обороняться, завлекать в засады и минимизировать потери.

А где предательство, там и ненависть к тем, кого предал. То есть ненависть к арестантам. И чем больший тот или иной арестант внёс вклад в Победу, вклад не доступный для понимания дегенератов, тем большая к нему должна быть ненависть. И какая же должна быть ненависть к Верховному главнокомандующему из зека? В частности, к такому арестанту как товарищ Сталин, который по тюрьмам и ссылкам провёл 12,5 лет. При этом совершил не менее 15 ходок – всякий раз в новую тюрьму. Новая тюрьма для бродяги всегда на новом месте, а там новый Голос земли, а, значит и новая грань понимания сути вещей.

Большинство из сталинских ходок в тюрьмы, а то и все, были добровольными. Сдавался мусорам сам – чтобы в итоге прибавилось мудрости. Можете найти аналог?

Кстати, и наоборот: закоренелые неудачники с упоением будут слушать глупейшие песенки от реально виновных. Шансон называется. То есть втирания от фальсификаторов чёрного порядка.

Ну, а что, спросят, церковка, с которой мы начали? А что церковка? С ней теперь всё ясно. Поскольку она стояла в центре острога, и тем заявляла о своей значимости, то она отвлекала внимание и арестантов, и солдат. И нужный Двуликий Янус с арестантами разрушался. Вместо этого формировался какой-то иной. В результате этого иного Двуликого Януса острог на святом месте джунгарами-нечингисханцами был взят и сожжён до земли. А все обитатели острога, скорее всего, были перебиты. И все это следствие того, что командир острога оказался чересчур тупым, чтобы начать разбираться в чёрном порядке на должном уровне и с нужной глубиной.

Что до детей во главе со «стариком», которые вместо макета исторического проигрышного острога, сделали, наоборот, макет воображаемого победного острога, тем давая нам, посетителям Краеведческого Музея, возможность прикоснуться к прекрасному, к красоте, к мудрости, то тут требуется более пространный разговор.

Хорошо заходит, правда? Но есть нюанс. Когда мы с видеокамерой повторно пришли в Музей отснять этот «детский» макет и на его фоне этот из этой главы материал пересказать на камеру, вдруг обнаружилось, что этого «детского» макета в Музее нет. Все залы обошли – нету. Пошли к лучшему гиду выяснить, в каком таком тёмном или тайном углу находится этот макет? А гид сказал, что такого «детского» макета в Музее не только нет, но и никогда не было.

Но как же так? У меня же отчётливо перед глазами стоит этот макет, без церковки посередине. Причём, если все прочие макеты в Музее заключены в стеклянные «саркофаги», то «детский» макет стоял открытым, без вокруг стёкол. Отчётливо стоит перед глазами. По конструкции, правда, несколько отличающийся от официального макета.

Что это было? Сон? Видение? Бред? Но мы, все трое, отчётливо помнили о детях и макете. Все мы отчётливо помнили и то, что, когда в машине возвращались из Музея домой и разговаривали, то обсуждали это «детское творчество». Мы решили, что дети, похоже, очень здорово синтуичили суть странных событий вокруг острога на Святом месте Девы. Все трое это обсуждение отчётливо помнили и спустя пару недель. Причём участие детей тогда, в машине, особенно трогало.

Если бы только я один что-то видел и слышал, то всё случившееся можно было бы счесть бредом. Или галлюцинацией. Но нас было трое. А вот гид ничего подобного не помнил. Но надо, конечно, учитывать, что он не сталинист. «Сталин – историческое лицо». И только.

Итак, нужен некий особый ключ к пониманию того, что произошло в Музее с расстрельной комнатой, который население называет «домом с приведениями». А в каком смысле привидения? Мы, конечно, спрашивали, как понимать это прозвание. Тут и выяснилось, что ответы делятся на две категории. У одной категории опрашиваемых глаза стекленели, они таращились и начинали что-то бормотать о красной сволочи, которая в этом небольшом городе миллионами расстреливали лучших людей в расстрельном подвале. А другая категория опрошенных начинала, хитро улыбаясь и отмалчиваясь, увиливать от ответа.

Теперь всё становилось понятно. Если эта бывшая «частная» тюрьма, которую своими максимально по жизни сильными страданиями товарищ Сталин освятил до уровня Храма, точнее, дубликата Храма вместо разрушенного Храма Златы Девы на Мамонтовой тропе, то всё здесь должно происходить как в легендарных самых священных храмах глубокой древности. А в эти древние храмы паломники приезжали издалека с целью в храме переночевать и увидеть сакральный сон. Наставление.

Но не только о снах можно найти свидетельства. Но и о видениях наяву тоже. А не то же ли самое произошло и с нами? И речь, через видение обращённая к нам, шла, конечно, не только о Бикатуньском остроге, и даже не о Храме Златы Девы, а о великих принципах нашего бытия. В частности, о подвиге и его жизни после даже смерти героя. А ведь, ознакомления с одним только происхождением острогов достаточно, чтобы восхититься и возблагодарить.

Но освящали «дом с привидениями» не только сверхстрадания будущего Великого наркома, но и его над сверхискушением победа – то есть подвиг.

Кстати, всякий раз, когда мы бывали в Музее, при мне был кусочек бивня мамонта, правда, не местного, всё было под снегом, разыскать местного мамонта в тот месяц не представлялось возможным, но семипалатанского мамонта. Брал его с собой без всяких соображений – просто нравилось держать его в руке. Хотя должен был бы и знать о влиянии напоминания об уважаемом тобой мамонте. Но не думал. Хотя где-то на подсознании, наверняка, должно было отложиться, что, когда товарищ Сталин шёл в кандалах сюда, на Вихаревский брод, в обустроенном в его сапоге «секрете» была плоская пластинка мамонтова бивня, семипалатинского. Щепа называется. Только плоскую пластинку и можно было так запрятать в сапоге, чтобы вертухаи при обыске не нашли. Это логично и по другой причине. Щепа с точки зрения лавочников самый бросовый товар, ничего не стоит, потому что вырезать из неё ничего невозможно. А то, что с точки зрения лавочников самое ничтожное, с другой точки зрения суть самое ценное.

Может, не осознавая, я подражал – с этим кусочком бивня, щепой. Может, поэтому и случилось видение. Что же тогда видел товарищ Сталин, находясь в подвале со своим «секретом» в сапоге?

А то, что в ответ на наши расспросы нам начинали хитро улыбаться и отмалчиваться, так это понятно. Что разговаривать и что-то объяснять тем, кто через этот храмовый опыт видений наяву (привидения?) не прошли? Это как что-то об изменённом состоянии в тюрьмах объяснить тем, кто никогда там не чалился – в особенности, невиновным. Бесполезно. Но теперь, когда и мы приобщились, у тех, кто отмалчивался, языки развяжутся. Интересно будет послушать.

Только один краткий рассказ о видении в «доме с привидениями» мы, находясь в подвале, слышали от гида Ерошкина Дмитрия Васильевича (теперь надо выяснять было это или не было, к счастью, есть видеосъёмка каждой минуты пребывания в подвале). Он сказал, что экстрасенсы расстрельный подвал не пропускают – хотя официально туда, в подвал, не пускают никого. И одна экстрасенсорша как бы невпопад с темой массовых расстрелов «красной сволочью» миллионов, вдруг, находясь в подвале, сказала, что здесь чалился Сталин. Хотя краеведы напрочь отвергают пребывание в городе Бийске Сталина хотя бы один час.

Индикатор, который мы «выключали» – болезненный прострел поясницы. Индикатор, указывающий на недоучёт Двуликого Януса.