Супергерой, победивший всех врагов, больше не нуже

– Супергерой, победивший всех врагов, больше не нужен.

Эта простая мысль пришла к Ориону не сразу, но, поселившись в голове, не желала оттуда уходить.

Кто придумал, что добро и зло будут вечно противостоять друг другу? Что мода на спасителей никогда не закончится, а благодарные толпы всегда будут смотреть в небо с надеждой? Орион помнил последнюю битву — штурм Цитадели. Его команда крушила последний оплот врага. Они трепетали, они просили пощады, выползая из горящих руин. Однако герои были безжалостны. Они делали то, что привыкли звать справедливостью.

Но вот случилось то, к чему они так долго стремились. Последний диктатор был уничтожен. Не осталось ни гениев зла, ни захватчиков, ни насильников, ни убийц. Только пепел и пугающая, звенящая тишина.

И что теперь делать ему? Тому, кто был рожден для битвы и восстановления справедливости, тому кто упивался сражениями и ощущением собственной важности.
Спустя три года после Великой Победы Орион понял, что стал не нужен. Мирные города встречали его не фанфарами, а неловким молчанием. В глазах обычных жителей он видел не восхищение, а смущение или даже скрытый страх.

– Ты лишний, — шептали их взгляды. — Твои способности делают нас уязвимыми. Вдруг ты сам решишь стать диктатором? Кто тогда тебя остановит? Зла больше нет, мы живём в спокойном мире, зачем нам такие как ты?

Орион смотрел на свое отражение в зеркальной обшивке небоскребов. Кто такой супергерой? Тот же убийца, но с громким титулом. Он наслаждался насилием, он не умел прощать. Его призвание — «защищать слабых» — на деле оборачивалось единственным ответом на зло – тем же злом. Орион никогда не давал врагам шанса на раскаяние. Не пытался понять их боль или их обстоятельства. Ему нравилось быть карающим мечом Господа. Он не знал Бога, который есть Любовь, он знал только бога-ревнителя, бога-карателя, наказывающего выступающих против него и уничтожающего несогласных. Похоже в какой-то момент он просто возомнил себя богом.

Как некстати вспоминались старые видеозаписи ветеранов древних войн. Солдаты, прошедшие ад, но выжившие … Как сложно им было возвращаться к мирной жизни. Они умели только воевать. А мир их боялся. Правители опасались их силы и независимости. Мирные жители не понимали, когда у них что-то замкнёт в голове и как они себя поведут. А души убитых … они вечно обиженно шептались по ночам, требуя возмездия. Проще всего было избавиться от таких ветеранов - удалить из городов, споить, отправить в психушку, а кого-то арестовать по надуманным обвинениям или ликвидировать, подстроив несчастный случай.

– Может, придут и за мной, — думал Орион.

Открыто противостоять ему никто не посмел бы — он и сам не знал пределов своей мощи. Но существуют и другие способы. Орион знал истории: одних героев убедили отправиться на поиски новых планет, других уговорили пройти процедуру лишения способностей, третьих — лечь в анабиоз на неопределенный срок. Ходили слухи и о тех, кто предпочел взять в руки оружие и выстрелить себе в висок.

– Супергерой, победивший всех врагов, больше не нужен, — повторял Орион про себя.

В тот вечер он загружал взрывчатку в старый перехватчик на заброшенной орбитальной базе. Взрывчатки было так много, что хватило бы на уничтожение небольшого астероида. Орион методично, соединял детонаторы и настраивал таймер. Мысли были мрачными.

– Кто я? — спрашивал он себя, — Такой же злодей, как и те, кого убивал? И единственная разница, что я победил, а они проиграли? Могу ли я вернуться к обычной жизни? Ведь у меня нет ни семьи, ни родных, чёртов героизм заменил мне всё. 

Он забрался в тесную кабину перехватчика и направил его в открытый космос. Включив обратный отсчёт Орион, закрыл глаза.

60 секунд до взрыва.

На душе было мерзко. Он привык быть нужным. Привык к восхищенным взглядам и словам благодарности. Но теперь, оставшись один в пустоте, он вдруг спросил себя:

– А был ли хоть один человек, которому я действительно помог? Просто так, не по-геройски, а от чистого сердца? Или за всем геройством стояли лишь мои амбиции и гордыня?

40 секунд до взрыва.

Орион вдруг вспомнил маленькую девочку с рыжими косичками. Она сидела на его широких плечах много-много лет назад. Как ее звали? Алиса. Точно, Алиса. Она часто вцеплялась своими крошечными ручонками ему в волосы и засыпала прямо у него на шее. И тогда, среди дыма и разрушений, вдруг приходило странное, забытое чувство настоящего покоя. Его суперспособности не имели значения. Важно было то, что он просто шёл по улице, а ребёнок доверчиво сопел ему в затылок.

20 секунд до взрыва.

Пятьдесят лет прошло с тех пор? Или шестьдесят? Орион внезапно понял, что в его душе всё ещё есть любовь. Глубоко, под слоями пепла и цинизма, она пряталась даже от него самого.

– Может, я рожден для чего-то большего, чем война? — мелькнула мысль. — Может, я стану первым супергероем, который просто катает детей на плечах? Может, я буду внушать людям, что всё возможно, если не сдаваться? А силу можно применять и в мирных целях?

10 секунд до взрыва.

Он рванулся к пульту управления.

– Пожалуй, я повременю со своим уходом, – пальцы забегали по сенсорам, пытаясь перехватить управление и отключить детонацию. И тут он увидел на экране незнакомое сообщение. Кто-то взломал его частоты. Кто-то, кто знал о его плане и помог этому плану не провалиться.

Текст высвечивался холодными голубыми буквами:
«Остановить полет и отключить взрывчатку невозможно. Прощай Орион. Супергерой, победивший всех врагов, больше не нужен».

5 секунд до взрыва.

Орион закрыл глаза, он как-то даже успокоился, вот и конец его истории.

Вдруг в голове прозвучал детский голос:

– Орион, это ещё не конец.
– Кто ты? — прошептал Орион, не открывая глаз.

– Я – та девочка, которую ты носил на плечах. Я – Алиса. Я прожила хорошую и долгую жизнь. Ты не поверишь, но та уверенность, то чувство безопасности, которые ты подарил мне в детстве — когда я вцеплялась в твои волосы и засыпала — помогли мне выстоять. Я теряла близких, я болела, но внутри всегда жила память: меня носил на плечах настоящий герой, и мир уже не казался таким страшным. Спасибо тебе, Орион. Я прожила хорошую и счастливую жизнь благодаря тебе. Я хочу, чтобы ты знал: ты был и остаешься моим супергероем.

По щеке Ориона, скатилась одинокая слеза — может быть первая, во всей его долгой жизни.

— Спасибо, Алиса, — сказал он.

Взрыв разорвал тишину. Обломки перехватчика разлетелись стаей раскаленных птиц.
Орион парил в вышине и ощущал себя не супергероем, а просто человеком, который позволил маленькому существу заснуть у себя на плече и ощутить настоящий мир и покой.