Там

                Там
 
Однажды я «нечаянно» умру, но утро не расскажет никому, что я исчез…
Вчера я только был, ну…, а сегодня меня снова нет,
и как обычно расплескается рассвет и не заметит,
что меня уж больше нет…
Какая жалость…!
А был я здесь, чтоб в тишине угадывать слова…


Такая схема у простого Бытия, вдруг появИться неизвестному маршруту,
чтобы погреться у ничейного костра, где вечность помещается в минуту
подслушать разговор о прошлом, пройти определённый путь пешком,
Не лезть ни напролом, ни на рожон и слушать своих мыслей пробужденье
от спячки в атомно-космических мешках, где жидкий космос проявляется
в мирах и в абсолютно новых существах…


Крылатый счетчик отбивает числа…, прыжок в реальности совсем не затяжной
Тот мир, где ценность жизни не имеет смысла, как не имеет смысла и морской прибой
Ударившись о камни, он уходит, чтоб обязательно вернуться…
и снова многократно повторить один и тот же ритм и без обмана…
И так веками, уходить, чтоб возвращаться, исчезая постоянно…
в самом себе без цели и без смысла,
лишь обливая все морские берега и вымывая сушу навсегда
и околдовывая чей-то слух морским прибоем, как песней вечности, которой нет конца…


Там розы ненавидят все бумажные цветы за цвет, за мертвость, ложь и святотатство
Там ржавый трон не согревает птичьи гнезда, изображая рыцарское братство
Ключи на шее от трехстворчатых дверей, колония для добровольно прокаженных,
желающих пораньше умереть и не нести в себе печать «ума лишённых»
Их искушают небеса и громогласно…, зовут к себе и обольщают новым светом
костров мечтателей, где холодно-тепло…
И все ж кому-то суждено услышать чью-то колыбельную… пугаясь,
кукушки колыбельных не поют, а только плачут, постоянно заикаясь…


Чем глубже «спать» – тем незаметней этот мир…
и засыпая…, отворачиваясь к стенке,
Смотреть, как у деревьев отбирают тень, а слезы превращаются в монетки
И чистить правду на разделочной доске под целлофаном новой этикетки…
Там, где трепещутся знамена тишины и обитают там предатели и книги…
Чернила превращается в интриги, озлобленных и не осознающих,
Там стерт башмак старинных тротуаров, пушистый тополь слезы там не льет
Там слезы льют из серебра… наоборот…
Там, где любовь сильнее всех ошибок, а тупики обозначают – «Разворот»


Заасфальтированы все оленьи тропы, чтоб легче было бегать босиком
И пробираться к истине тайком…, колючей «проволки» не трогая ничком
И мантия судьи там не к лицу…, никто не судит и не оглашает приговор,
без эха оставляя подрасстрельный, пустующий и чистый коридор…
Там нотные старинные тетради молчат в полях арифметических полос,
Там слезы со смолой несломленных берез, амброзия…
и ненависть прекрасных роз, и тихий звук уюта и добра,
спасающей всю незаметность сна… от утреннего выкрика часов,
чтобы проснувшись, снова стать похожим на
цифры неизвестных уравнений…