Лизино горе

— Лизок, ты где, внученька? — кричал Матвей на весь двор. — Господи, куда же она пропала? Говорил тебе, Даша, не надо было брать девчонку с собой на кладбище, а ты: «Пусть с мамкой простится, меньше расспросов будет». Где её теперь искать? Может, подскажешь? — корил дед Матвей соседку Дарью.

   — Ну я не думала, что так случится, — оправдывалась та. — Чай не игла в стогу сена, найдётся.

Пора бы за стол садиться. Мужчина глянул на пса, сидевшего у конуры. — Может быть, ты, дружок, знаешь, где Лизонька?

Собака залаяла, глядя на хлев, в котором дед держал козу. И тут его словно осенило. Он прямиком кинулся туда. Там Матвей и застал внучку. Она обхватила козу Маньку за шею и слёзно рыдала, думая, что животное поможет её горю.

   — Вот ты где, моя хорошая, пойдём в избу.

Внучка сильнее прижалась к козе, не желая следовать за дедом.

   — Пойдём, милая, — стала уговаривать её Дарья. — Всё пройдёт. Мама смотрит на тебя с неба. Пойми, ей не понравится, что ты плачешь.

  — Как это — с неба? — произнесла Лиза. — Её совсем недавно в земельку закопали.

Счастливый месяц май (продолжение)

  — С неба, милая, — мягко повторила Дарья, присаживаясь рядом и осторожно поглаживая Лизу по спине. — Душа улетела на небо, а тело остаётся в земле. Так уж устроен мир: мы приходим, живём, а потом уходим туда, где светло и спокойно.

Лиза подняла заплаканное лицо, шмыгнула носом:

  — А если она там одна? Вдруг ей страшно?

Дед Матвей присел с другой стороны, взял внучку за руку:

  — Не бойся, Лизок. Мама хочет, чтобы ты здесь была счастлива, и ей от этого там будет спокойнее. А ещё она передала одну вещь, которая будет тебя оберегать, если её не будет рядом. — Матвей достал из кармана маленькую иконку на цепочке и повесил внучке на тоненькую шею. — Теперь мама всегда рядом. Будет оберегать тебя, где бы ты ни была.

Лиза вытерла слёзы рукавом, посмотрела на деда:

  — Правда?

  — Истинная правда, — кивнул Матвей. — Вот увидишь, она будет тебе знаки подавать. То птичка запоёт, то цветок расцветёт в неожиданном месте, то ветерок ласково по щеке погладит. Это она так с тобой разговаривает.

Коза Манька, будто понимая, что происходит, тихонько ткнулась мордой в плечо внучки. Лиза улыбнулась сквозь слёзы и погладила животное по мягкой шерсти.

  — Ладно, — вздохнула она. — Пойдёмте в избу.

По дороге к дому дед Матвей рассказывал, как в его детстве они с друзьями в мае всегда устраивали праздник первой травы: плели венки, водили хороводы, угощали друг друга пирогами с лесной земляникой.

  — А в этом году, — подмигнул он Лизе, — мы с тобой тоже что;нибудь придумаем. Хочешь, соберём букет из одуванчиков и поставим на окно? Или испечём пирог с вареньем?

  — С малиновым? — тихо спросила Лиза.

  — Конечно, с малиновым! — обрадовался дед. — У нас ещё с прошлого года осталось. А Дарья нам поможет.

Дарья улыбнулась:

  — Конечно, помогу. И ещё клубнику свежую добавлю — на огороде уже поспевает.

Когда они вошли в избу, Лиза вдруг остановилась у окна. На ветке старой вишни, что росла у крыльца, сидела яркая птичка — жёлтая с чёрными полосками. Она весело зачирикала, словно поздоровалась с девочкой.

  — Смотри, дед, — прошептала Лиза. — Это, может, мама мне знак подаёт?

Матвей обнял внучку за плечи:

  — Точно она, Лизок. Видишь, улыбается тебе оттуда, с неба. И хочет, чтобы ты тоже улыбалась.

Лиза глубоко вдохнула, чувствуя, как тяжесть в груди понемногу уходит. За окном шумел майский ветер, раскачивая цветущие ветки, в доме пахло тёплым хлебом и травами, которые Дарья развесила у печи.

  — Я буду стараться, — сказала девочка. — Буду жить так, чтобы мама мной гордилась.

  — Вот и правильно, — кивнул дед Матвей. — А мы с Дарьей тебе поможем. И соседи помогут. В деревне все друг за друга держатся. Май заканчивался, приближалось лето. Птицы вокруг стали распевать свои серенады. Однажды в один из тёплых дней на подоконник села серая пичуга и запела на все лады. А потом давай бить крыльями по стеклу, будто зазывая Лизу за собой. Ничего не говоря, она прошла в комнату деда — тот отдыхал, тихонько посапывая на своей кровати. Спит. И она также тихо вернулась в свою комнату — птица была на месте. Пришлось открыть окно, чтобы сигануть на улицу. Пичуга стала перелетать с ветки на ветку, с дерева на дерево, зазывая Лизу свистом за собой. Так незаметно девочка оказалась на окраине деревушки. Потом незаметно для себя — у маминой могилки на кладбище. Она вошла в оградку, не испугавшись. Крест… На него Лиза сразу обратила внимание. Он покосился, и табличка с датой смерти мамы упала на землю. Здесь нужна помощь. Нужно возвратиться домой, пока дед её не хватился. Иначе Матвей будет ругаться. Но как сказать деду, что у мамы не всё в порядке? Она не стала брать табличку, наоборот, положила в оградке рядом с крестом. Обратно она не шла, а бежала к дому — жуткий страх обуял её. Только ближе к деревне она сменила бег на шаг.

Когда Лиза вернулась домой, дед возился на летней кухне с обедом.

  — А, Лизонька! — воскликнул он. — Ты где пропадала? Проснулся — тебя нет.

  — Я, дедуля, маму проведывала. У неё крест покосился, надо бы поправить и табличку прибить.

У Матвея из рук выпала ложка, которой он помешивал зажарку. Лиза заметила, как дед изменился в лице. Его лицо стало бледным. Мужчина схватил девочку за плечи. Лиза испугалась, думая, что сейчас её ударят. Но этого не случилось. Матвей прижал внучку к себе. По его щекам побежали горькие слёзы.

  — Дедуль, ты чего? — испуганно прошептала Лиза, чувствуя, как его руки слегка дрожат.

Матвей глубоко вздохнул, вытер слёзы рукавом и слегка отстранил внучку, чтобы посмотреть ей в глаза:

  — Прости, Лизок, напугал тебя. Просто… просто вспомнил, какой сильной была твоя мама. И какой ты растёшь похожей на неё — такой же внимательной, заботливой.

  — Но крест;то правда покосился, — настаивала Лиза. — И табличка лежит на земле. Кто;то должен это исправить.

Дед Матвей кивнул:

  — Ты права, внучка. Завтра схожу, всё поправлю. Но лучше — давай сделаем это вместе?

  — Правда? — глаза Лизы загорелись. — Я могу тебе помогать!

  — Конечно, можешь. Возьмём инструменты, краску — обновим крест, табличку закрепим покрепче. Сделаем всё как надо.

Дарья, которая как раз вошла в кухню с корзиной свежих ягод, улыбнулась:

  — И я с вами. А после работы — чай с клубникой и пирогами. Идёт?

Лиза кивнула, и впервые за долгое время на её лице появилась искренняя улыбка.

На следующий день они втроём отправились на кладбище. Матвей принёс ящик с инструментами, Лиза — букет полевых цветов, а Дарья — банку краски и кисть.

Дед аккуратно выправил покосившийся крест, укрепил основание, а Лиза внимательно следила за каждым его движением:

  — А можно я табличку покрашу? — робко спросила она.

  — Конечно, — Матвей протянул ей кисть. — Только осторожно.

Лиза старательно водила кистью по буквам, вспоминая мамины руки — такие же тёплые и нежные, когда они вместе красили забор прошлым летом.

Когда работа была закончена, Лиза положила цветы у основания креста, а потом повернулась к деду:

  — Знаешь, дед, мне кажется, мама сейчас улыбается. Ей точно нравится, что мы всё поправили.

Матвей обнял внучку за плечи:

  — Я тоже так думаю, Лизок. Она гордится тобой.

По дороге домой Лиза вдруг остановилась, подняла голову к небу и тихо сказала:

  — Мама, я буду сильной. И счастливой. Обещаю.

Ветер ласково шевельнул её волосы, словно отвечая на эти слова. Дарья незаметно смахнула слезу, а Матвей крепче сжал её руку.


     Марина Мальцева   
г.Красноярск, 01.05.2026г