Третий день жизни Жеки Муравицкого

Женя стоял около мака на Чистых. Вдалеке горела вывеска «Et Cetera». Жеку всегда бесило его расположение. Он не похож был на театр, похож был скорее на модный ТЦ.
У него в кармане было столько денег, что хватило бы на недели две, но только если отсутствует опция пробухать всё за день. Сейчас такой опции не было, так как Жека держался, ведь понимал, что если пойдет бухать второй день подряд, то плавно этот второй день перейдет и в третий, и в четвертый, а там и до недели недалеко.
Жека стоял около мака, думая покупать ему комбо за 360 или нет. За сегодня он потратил 665 рублей, лимит тысячи не превысил, но думал, что может поесть и завтра на работе, поэтому свой голод он закуривал. Мерзко было от кислотной слюны и вонючего похмельного запаха, но ничего с этим нельзя было поделать.
Жека стоял и думал о утренней сцене, которая произошла между ним и его бывшей девушкой. Он жил в квартире с двумя соседками. В этой квартире, а точнее в тех двух комнатах, в которых он живет сейчас один, он когда-то жил со своей девушкой, но после того, как та ему изменила, одним днем собрав вещи, он сбежал и от неё и из этих двух комнат. А недели две назад как раз она съезжала и искала человека, кто вместо нее мог бы въехать. И этим человеком оказался Жека.
Он любил эту квартиру. Она очень похожа была на питерскую разваленную коммуналку. К тому же с ним жили очень хорошие девчонки, одна из которых работала в продакшенах, а другая была художницейтусовщицейэскаписткой, короче точек соприкосновения у Жеки с ними было много.
Он стоял у мака, а в голове молотком ударяли слова его бывшей девушки: «Мне правда кажется, что ты плохой человек». Жеку это обидело, ведь последнее время он постоянно выручал её -  когда она оставалась у него, накурившись в хламину, когда отдавал ей деньги по частям, которые они договорились, что он выплатит через месяц (за квартиру), да и вообще он был к ней расположен по-человечески, был готов всегда помочь, а по итогу вот такое. «****а, - думал он, - на то и ****а».
Выйдя из ступора, он решил все таки не тратить деньги и побрел в сторону дома.
Все вокруг гуляли парочками.
Жека пытался понять, когда же и у него будет пара. Нет, Жека не боялся женщин, он был из тех, кто их хочет, но это не отрицает того факта, что до усрачки он их все таки боялся. После последних двух не самых лучших опытов он и не знал, что будет дальше.
Жека не представлял кому он может подойти. «Я каждый день после работы выпиваю по две, а то и по три пинты светлого, выкуриваю по две пачки и не знаю, что делать со своей жизнью. Кому я блять такой нужен?», - так выглядели вечерние мысли Жеки.
Наступила весна. На улице наконец-то стало доходить до десяти плюсовой температуры. Вокруг всё больше и больше было девушек в открытых платьях, в юбках. А у Жеки… А у Жеки не было никого и ничего полгода. Сопоставив эти два факта, можно представить, что творилось у него в голове.
Дойдя до ЦУМа и остановившись у пешеходного, он засмотрелся на двух девушек, которые как раз были в мини юбках, и завтыкал на пешеходном, преодолев который за минут пять (если пойти быстрым шагом), можно было оказаться у МХТ, а там… А там студенток было хоть убавляй.
На самом деле у Жеки было отличное настроение. Сами подумайте: весна, вокруг куча уличных музыкантов, множество и множество красивых девушек, а в наушниках у Жеки играл Richard Hawley. Не прекрасно ли?
Загорелся зеленый свет и Жека пошел по пешеходному. Краем уха слушая уличника, он преставлял - как сам точно так же будет стоять и играть что-то. Правда Жека не хотел петь, он хотел играть, а ответственность петь он передал своему другу, который был не то что не против, а двумя руками за. Посмотрев на экран мобильника, он понял, что нужно поторопиться к созвону с мужиком, который держит точки для уличников. Написав своему другу и спросив - где тот околачивается, он, поравнявшись со Школой-Судией МХАТ, сел на ступеньки прямо рядом с ней, где обычно сидели студенты и закурил сигу.
Солнце скрылось за офисным зданием, на первом этаже которого находился мак. На небе заиграли оранжево-розовые цвета, Жека выдохнул табачный дым и проговорив вслух: «Наверное сейчас я ближе всего к счастью, чем когда-либо», - и улыбнулся.