15. I половина 1469 года, Джан-Батиста делла Вольп

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Уроженец Венецианской республики прочно обосновался при московском дворе, служа великому дуксу монетных дел мастером. Поскольку сами местные толковую деньгу отчеканить не умели, он избежал конкуренции, а потому добился и почестей, и богатств, каких ни за что не достиг бы у себя на родине и в большинстве стран, расположенных к востоку от Московии.

Итальянец делал всё, чтобы стать здесь своим: хорошо выучил язык, крестился на византийский лад, откликался на русифицированное имя Иван Фрязин. Однако рвать до конца с соотечественниками не спешил. Вернее, они о нём не забывали.

Однажды к великому дуксу явилось посольство из Рима с предложением взять в жёны принцессу Софью Палеолог. В его составе находился брат Джан-Батисты Николло Джиларди с сыном Антонио. Они просили родича посодействовать миссии.

-Этот брак выгоден также и нашей республике, - говорили брат и племянник. - Через него Венеция рассчитывает подтолкнуть дукса Руссии на войну с султаном. Если он вкупе с тартарами отвлечёт силы османов, то у нас появится шанс выгнать их из Константинополя. Тогда мы восстановим торговый морской путь в Газарию, став его хозяевами. И конечно, брат, мы с тобой хорошо наваримся на посреднических услугах между всеми заинтересованными сторонами.

Настоящий коммерсант никогда не откажется от прибыльного мероприятия. Джан-Батиста употребил всё своё влияние при дворе на благо итальянской миссии. Ему повезло. Иван Московский и его окружение заинтересовались Софьей. Началась подготовка к ответному визиту.

И вновь Джан-Батиста оказался в центре событий. Являясь удобной фигурой для обеих сторон, он был назначен великим дуксом главой московской делегации и ответственным за успех. Узнав о назначении, Джан-Батиста испытал противоречивые эмоции. Одна его часть рвалась в Италию из-за вспыхнувшей ностальгии. Хотелось повидать хоть мельком знакомые места и людей, насладиться родной речью, вдохнуть средиземноморского воздуха. Но другая его часть боялась надолго покидать Москву. Как здесь говорили: свято место пусто не бывает! Вдруг в его отсутствие найдётся какой-нибудь проныра — да и займёт пост монетных дел?!

И всё же отказаться от задания Джан-Батиста не мог. У великого дукса за непослушание разговор короткий. Запросто можно лишиться милостей, почестей, свободы, а иногда даже жизни. Джан-Батиста поехал.

В Риме он увиделся с папой Павлом II, кардиналом Виссарионом и принцессой Софьей. Делла Вольпе скрыл, что перешёл в веру греческого толка и обещал за своего господина начать войну с османами, а также ввести Русскую митрополию во власть папы, лишь бы Софью отпустили в Москву. Павел II с Виссарионом дали добро на брак, но, по их мнению, за принцессой должна была приехать более статусная делегация русских баронов. С тем Джан-Батиста и выехал из Рима. С собой он увозил портрет Софьи.