Искитимские орхидеи. Вздутый башмачок

Петр Первый. Обычно мы вспоминаем сразу нечто вроде Полтавы. Как ни странно,  Петр был первым ботаником, он создал первый гербарный лист и Кунсткамеру. Кунсткамера превратилась в ботанический музей, и разошлись такие музеи по всей стране, и дошли до нашей школы, до музея экологического. Но мы чтим Петра и  как организатора экспедиций.   Великая Северная  экспедиция должна была установить границы России. Их никто не знал. В эту экспедицию, в  добровольную ссылку на десять лет отправился знаменитый впоследствии ботаник, молодой академик Иоганн Гмелин. Он ожидал увидеть в Сибири невиданные растения. Так и оказалось. На берегах Иртыша он обнаружил причудливый башмачок, явный гибрид местных башмачков. Через полвека гибрид получит научное имя, скорее всего по его гербарию,  – вздутый башмачок.

В нашем заповеднике такие гибриды, конечно, есть и конечно они встречаются   и поодиночке, но чаще такими огромными куртинами, что любитель орхидей с места не сдвинется и на устах его непроизвольно заиграет глупая улыбка. Такого не может быть. Но так должно быть в сообществах, где обитают совместно настоящие и крупноцветковые башмачки. Некоторые гибриды такие уникальные, что ботаники считают их возвратными, когда гибрид скрещивается с кем-нибудь из родителей. Когда мы проводили исследования с ребятами и голова, конечно, кружилась от обилия впечатлений, такой возвратный гибрид, как потом это по фотографиям утверждали специалисты из Германии,  обнаружили наши гимназисты. Я бы, наверняка прошел мимо. У этого гибрида губа была благородного цвета слоновой кости, а лепестки пурпуровые, завитые и длинные. У гибридов все большое: длинные лепестки, часто закрученные, большое отверстие в губе, без белой окантовки, и огромное разнообразие окрасок,

Не знаю, что ощущают специалисты, а вот у пчел голова точно тоже кружится. Привлеченные, как всегда,  запахом, они ползают по губе, пока не упадут  в нее, как в пропасть. Нектара они не найдут, его нет. Это обман, ловушка орхидеи. Губа внутри кажется средневековым костелом с многочисленными сложными витражами. Но есть указатели дорог – яркие, пурпурные лини ведут к пестикам и тычинкам, только там можно выбраться на свет. Но если пчела даже выберется под солнце, она часто попадет в крепкие лапы цветочных пауков. Наши гимназисты фотографировали таких одиноких пауков-волков. Они не плетут паутину,  и цвет их тела сливается с лепестками орхидей.

Почему орхидеи так часто образуют гибриды, трудно сказать. Одни ботаники считают орхидеи древними существами, уж больно далеко продвинулись в сложных отношениях с насекомыми-опылителями, вплоть до обмана. Может поэтому они целый месяц могут стоять свежими и не опыляться. За это их ценят любители. Наш главный любтитель орхидей Иван Трояновский, первым в России создал гибрид у тропических орхидей в своей оранжерее еще до революции. Но и наши местные орхидеи свободно скрещиваются. Разве можно скрестить собаку с кошкой?  У орхидей это возможно, есть гибриды не только межвидовые, но и межродовые. Вздутый башмачок когда-нибудь станет новым видом. Это свойство орхидей в студенческие годы мне даже казалось неоспоримым, пока в Гербарии университета мне не задала вопрос Лидия Сергиевская, - почему я считаю орхидеи молодыми?  Но ведь у них не множество тычинок, как у магнолий, а всего одна. Оказалось, есть о чем спорить. Для наших гимназистов это очень важно. Не принимать все на веру, как истины в последней инстанции, как в учебниках Природа их учит другому. 

В нашем заповеднике орхидей множество видов, но вздутый башмачок задает нам больше вопросов, чем ответов, и это хорошо. Такие вопросы может задавать только природа, но, к сожалению, или к счастью, таких мест на земле, как наш заповедник орхидей,  очень мало.