За пределами благодати глава 6

Перекресток преступления

Александр получил неожиданный звонок из самой престижной частной клиники страны. Директор заведения пригласил его встретиться в ресторане.

Вечером Александр вошёл в респектабельное заведение, где его встретил господин К., директор клиники. Человек среднего возраста, с уверенными движениями и располагающей улыбкой, пригласил его за столик в дальнем углу.

— Доктор Савин, — произнёс он, заказывая бутылку дорогого вина, —  я не буду ходить вокруг да около, Вы деловой человек, поэтому я сразу приступлю к делу. У нас есть уникальная возможность заработать хорошую сумму денег.

Александр, слегка заинтригованный, спросил:

— Что именно вы имеете в виду?

Господин К. объяснил детали:

— Серьезный клиент нашей клиники нуждается в проведении операции на головном мозге.

Александр открыл рот, чтобы уточнить , но собеседник продолжил:

— Мне известно, что официально такие операции проводятся только в государственных учреждениях, но родственники нашего пациента предпочитают анонимность и быстрое обслуживание.

Александр, увлеченный любопытством спросил:

— Какова цена вопроса и моего риска потерять всё?

Господин К. назвал цифру, значительно превышающую стандартный гонорар.

Слова директора повисли в воздухе, словно дым от дорогой сигары. Александр почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с кондиционером. Сумма, названная господином К., была астрономической — она могла решить все его финансовые проблемы надолго и позволить начать жизнь с чистого листа. Но вместе с этим в душе шевельнулось что-то тёмное, липкое, похожее на страх.

Внезапно боковым зрением он уловил движение. В дальнем, тёмном углу ресторана, где тени от пальм в кадках сплетались в причудливый узор, мелькнула чёрная, бесформенная, мягкая тень. Она была похожа на птицу с непропорционально длинными, перепончатыми крыльями. Александр моргнул, и наваждение исчезло.

— ...От вас требуется только ваше мастерство, — донёсся до него голос господина К., словно сквозь толщу воды.

Александр кивнул, не в силах оторвать взгляд от того места, где только что была тень. Он понимал, что подписывается на нечто большее, чем просто риск потерять лицензию. Это был выход за черту, шаг в тень, где законы медицины и морали перестают действовать.

Вернувшись домой, Александр налил себе виски и долго стоял у окна, глядя на огни ночного города. В стекле он увидел не своё отражение, а тот самый силуэт — птица сидела у него на плече, впившись когтями в ткань пиджака. Он резко обернулся. Комната была пуста.

В квартире царила гнетущая тишина. Он достал из ящика стола красный шёлковый платок Люсинды, сжал его в руке. Ткань всё ещё хранила едва уловимый аромат тропических цветов и мускуса — запах запретного плода и гниения.

— Саша... — тихий, родной голос раздался из темноты спальни.

Александр замер. Сердце пропустило удар. Он узнал бы этот голос из тысячи. Мама.

Он медленно вошёл в комнату. В кресле у окна сидел её полупрозрачный силуэт. Мария смотрела на него с печалью.
— Ты так устал, сынок.
— Мама?.. — выдохнул он, протягивая руку. Пальцы прошли сквозь её плечо.
Её образ дрогнул и начал таять.
— Ты идёшь не туда, Саша. Там нет света. Там... пустота.
— Я просто хочу выбраться! — крикнул он в пустоту.
Призрак исчез. Остался лишь запах её любимых духов и ощущение ледяного холода.

Утро принесло похмелье и  обострённое чувство тревоги. В клинике всё шло наперекосяк. Медсестра Наташа спросила:
— Александр Петрович, вы себя хорошо чувствуете? Вы как будто... не здесь.
Он лишь отмахнулся.

Вечером он приехал в частную клинику. В стерильном коридоре элитного крыла было неестественно тихо. Его встретил ассистент и проводил в предоперационную.

Александр начал готовиться. Он тщательно вымыл руки, надел халат, маску.
Вдруг свет мигнул и погас. Когда он загорелся снова, Александр увидел своё отражение — из-за его плеча выглядывала мама. Она молча, с укоризной смотрела прямо на него и качала головой.
Александр резко обернулся. Никого.

В операционную он вошёл с ощущением, что переступает порог собственного склепа.
Господин К. вошёл следом.
— Пациент готов. Это очень влиятельный человек. Его... состояние здоровья должно остаться в тайне.
Александр молча кивнул. «Это точка невозврата».

Ассистент начал озвучивать анамнез:
— Возраст 58 лет, закрытая черепно-мозговая травма в анамнезе...

Господин К. наклонился к уху хирурга:
— Речь идёт о коррекции префронтальной коры. Устранение излишней эмоциональности. Семья хочет вернуть того, кем он был до травмы головы. Вернуть послушного гения.
Александр похолодел. Лоботомия. Запрещённая калечащая операция ради удобства богатых родственников.
— Это убийство личности, — глухо произнёс он.
— Это решение проблемы. И за это решение платят десять миллионов евро. Наличными.
Цифра оглушила. Свобода против чужой души.
Костный лоскут был удален, скальпель привычно лёг в руку.  Сделан первый надрез.
Вдруг монитор запищал чаще:
— Фибрилляция желудочков! Остановка сердца!
Началась реанимация. В отражении микроскопа птица сидела на изголовье стола и смотрела на него.
Голос матери звучал прямо в голове:
— Ты режешь не его мозг, Саша. Ты режешь свою душу и совесть.
Сердце пациента удалось запустить, но Александр чувствовал, что операция провалена. Провалена морально. Не получено профессионального удовлетворения.
Он поднял взгляд и встретился в отражении с глазами птицы. В них было холодный расчет хищника, наблюдающего за падением жертвы в пропасть.

Конец 6 главы
P.S.