Кирилловна и сват

Дело было лет 25 назад. Наше, в то время, дружное и многочисленное семейство собралось на день рождения родственника. Родственник приходился Кирилловне сватом.

Гулянье полным ходом, именинник совсем "хороший" : лицо красное, как самовар, глазки блестят. И тут мы с его внуком, по совместительству, моим двоюродным братом, поздравляем дорогого дедушку.

Стихи прочитали, песню спели, вручили самодельную открытку. Дедушка от умиления слезу пустил, открыл открытку... И, почему-то, у него глаза из орбит выкатились, и рот приоткрылся.

Его зять, мой крестный, забрал у дедушки открытку, громко икнул, выпучил глаза и что-то тихо сказал. Затем мужчины, как по команде, помчались курить на кухню. Открытку бросили на столе, она попала в руки дедушкиной жене. Та радостно похвалила нас:

- Молодцы, ребятки!Этого нашему дедушке только и не хватало!

А Сашкина мама, узрев рисунок, плюхнулась лицом в тарелку с салатом, в буквальном смысле слова.

Моя бабушка пошла за мужчинами на кухню, где между ней и сватом состоялся диалог:

- Ко-ко-кОзёл, КириллОвна, кОзел! - Заикаясь и окая, возмущённо воскликнул дедушка. Бабуля покрутила пальцем у виска:

- Ты что, сват, совсем с ума сошёл? Какой кОзел ещё?

- В открытке козел. - Тихо уточнил стоящий рядом крестный, - И роги длиииинныееее...

Кирилловна всплеснула руками, и срочно пригласила нас с братом на кухню.

- Дети, почему в открытке козёл? Вы кого рисовали до этого?

- Так льва хотели нарисовать, - робко проблеял брат, - Только дедушка на него не похож.

Я перехватила инициативу и отрапортовала:

- А потом Сашка начал атлас листать, мы пингвина нашли! Хотели нарисовать, только решили, что дедушка Саша обидится. Он такой же толстенький и маленький. - На этих словах именинник крякнул, а я продолжила, - Думали-думали, а потом Сашка козла нашёл. Это архар горный...

- Да, - Перебил меня брат и заулыбался, -  Архар горный винторогий. У него такие рога красивые, нам так понравились! Это я с атласа срисовывал, а Катька раскрашивала. Красивый козел, правда, деда?

Деда, закуривший очередную сигарету, смог только кивнуть.