День рождения

   Тридцатое апреля две тысячи двадцать второго года г. Изюм, Харьковской области. Мы всего несколько часов назад приехали из села Дибровное, в котором простояли пару недель неизвестно за каким лешим.

  Согрев воды, кое-как помылись, привели себя в относительный порядок.

  - Через пятнадцать минут общее построение, - объявил взводный, заглянув в бывший слесарный цех автотранспортного предприятия, который мы оборудовали под комнату.
Хорошо, что чайник закипел, успеем по кружечке чая выпить.

   Построившись во внутреннем дворе бывшего автопредприятия, а ныне ПВД доблестного добровольческого десантно-штурмового батальона БАРС-5 мы все как один внимали речи нашего комбата. Который чётко объяснил поставленную перед батальоном задачу, суть которой заключалась в освобожедении села Долгинького от засевших там намертво фашистов. В конце комбат пояснил, штурм дело добровольное и кто готов - шаг вперёд. Я сделал этот шаг. Куда именно я тогда шагнул, я точно не знал. Но, как оказалось, вперёд вышли не все. Ну что ж, возможно они умней.
 
   - Те, кто идёт со мной на штурм, сейчас идём на склад к старшине, получаем дополнительный боекомплект, после чистка оружия. Построение перед убытием завтра в пять утра. Разойдись! Остальным - сдать оружие и быть готовым завтра убыть на большую землю.

   Набрав БК побольше, я расположился на некой конструкции, отдалённо напоминающей лавочку и разобрав автомат, принялся его начищать.

   - Брат Дмитрий, поделишься ружейной смазкой? - окликнул меня сослуживец Володька.

   - Конечно, располагайся рядом тут и места и масла двоим хватит.
Володька примостил свой автомат рядом с моей кучей деталей.

    - Значит идёшь завтра?

     - Вместе пойдём, - ответил я.

   - Вместе, это хорошо! Брат Дмитрий скоро сюда батюшка приедет, молебен совершит перед штурмом, причастит и исповедует всех желающих. Ты пойдёшь?

    - А панихиду отслужит?

    - Господь с тобой, какую панихиду?!

     - Ну тогда не пойду. Извини Володя, я не из вашего анекдота. Не верую я совершенно ни в какие сверхъестественные силы. Сейчас насухо протру эту железяку, чайку выпью и спать завалюсь. Завтра вставать рано, нужно выспаться. А то вдруг убьют и не посплю больше, - широко улыбнулся я, глядя на ничего не понимающего друга. - А ты сходи. Если нужно, сходи.

   - Я и за тебя помолюсь! - заверил меня Володька.

   - Спасибо.

    Собрав рюкзак и подготовив всё необходимое на завтра, я выпил горячего чая с печенюхами и завалился спать.

     Утром на построении, оказалось что желающих подразнить костлявую, заметно поубавилось. А отказников, соответственно, прибыло. Ну да не мне их судить.
Погрузившись в «Уралы», мы выехали на точку, где нас поджидали БТРы. Рассевшись на броню, рванули в неизвестность.

    Как только вывернули на прямую дорогу из лесополосы по нам ударили из всего, что только может стрелять. Мы огрызались как могли, но всё же фашисты подорвали головную машину и остановили колонну.
   
    Спрыгнув с борта на землю, я моментально почувствовал ожог обоих ног, словно ведро кипящего масла плеснули. Я на бегу затанцевал тарантеллу. Кричу:
   - Пацаны, ноги, ноги!
    
    Но никто внимания не обращает. Все бегут, матерятся, отстреливаются. В этот момент до меня дошло: - если я бегу, значит кости и связки целы. А что болит - это хорошо, значит живой! Живой, но низ живота словно льдом сковало и в груди пустота. В голове одна мысль - только бы выбраться отсюда. Но бегу, матерюсь, отстреливаюсь. И вдруг натыкаюсь на лежащего на земле лицом вниз друга - позывной Татарин. По всему вижу тяжёлый он, но живой. Только я присел возле него, чтобы оказать первую помощь - вспышка! Я вскочил с корточек, повернул резко голову влево. И всё. Абсолютно всё. Точнее НИЧЕГО. Схлопнулось в единую точку и время и пространство.

   Не знаю сколько прошло времени, там его не было, но всё же я открыл глаза и вернулся в объективную реальность, которая совершенно меня не обрадовала.
   
    Я сдох. Воскрес. Какого чёрта?! Опять всё сначала?! Видимо без панихиды там всё таки не принимают.
   
    Меня подхватили с обоих сторон под руки и, отведя в сторону, бросили на броню танка, где лежали и сидели такие же раненые и контуженные. Танк нас вывез с поля боя. Потом была эвакуация, госпиталь.
 
    Так первого мая две тысячи двадцать второго года я родился заново!