Сказка. Возвращение Николяля с рыбалки домой

Сказка. Возвращение Николяля с рыбалки домой

    После удачного улова и приключений на реке, Николяль сложил рыбу в вёдра и поехал домой. Весеннее солнце ласково грело макушки деревьев, а в воздухе пахло талой землёй и молодой хвоей. По лесной дороге, слегка подпрыгивая на неровностях, ехал Николяль на своём квадроцикле. В прицепе покачивались удочка, сеть и полное ведро рыбы — блестящей, свежей, только что из воды.

    Николяль улыбался. Его синие глаза светились радостью. Он преодолел немало препятствий: сперва пришлось объезжать огромную лужу, похожую на маленькое озеро, потом пробираться через завал из упавших веток, а на последнем участке пути — осторожно пересекать мелкий, но бурлящий ручей.

— Ну вот, — вслух сказал Николяль, — теперь семья будет довольна! Мама сварит уху, папа похвалит, а сестрёнка Мальвинка обязательно спросит: «А ты поймал самую большую рыбу в мире?»

    Он представил, как Мальвинка широко раскроет глаза и захлопает в ладоши, и рассмеялся. Вдруг из-за кустов выскочил рыжий зверёк — то ли белка, то ли куница, то ли вообще невиданный лесной житель с пушистым хвостом и озорными глазками.

— Эй, рыбак! — пропищал зверёк. — А чего это ты везёшь столько рыбы? Неужто всю речку опустошил?

— Нет, — добродушно ответил Николяль. — Только самую малость. Чтобы семью порадовать.

— А мне? — жалобно протянул зверёк. — Мне хоть одну? Я тут, между прочим, главный контролёр по рыбе в этом лесу. Надо бы поделиться с инспекцией!

Николяль рассмеялся:

— Ладно, держи одну — самую маленькую. Но только потому, что ты смешной.

Он протянул рыбешку, а зверёк ловко схватил её и уже собрался удирать, но вдруг остановился.

— Постой-ка, — задумчиво произнёс он. — Ты ведь через ручей ехал? А знаешь, что это не простой ручей? Это Ручей Смеха! Кто через него переберётся с добрым сердцем — того ждёт удача. А если ещё и с рыбой — так вдвойне!

— Ручей Смеха? — удивился Николяль. — Впервые слышу.

— Так он только раз в год пробуждается, весной. И если кто-то везёт рыбу с радостью — рыба сама начинает… ну, скажем, веселиться!

    Только он это сказал, как из прицепа донёсся странный звук: бульк, бульк, а потом — будто кто-то хихикнул.
Николяль обернулся. Одна из рыб подпрыгнула в ведре, будто танцевала, другая подмигнула глазом, а третья, самая крупная, медленно подняла плавник и помахала ему.

— Ой-ой, — прошептал Николяль.

— Вот тебе и «ой-ой», — хихикнул зверёк. — Это они так благодарят за доброе сердце. Теперь всю дорогу будут веселиться.

И верно: пока Николяль ехал к дому, из прицепа то и дело доносились булькающие смешки, плеск и даже что-то похожее на песенку: «Буль-буль, домой, буль-буль, к семье, буль-буль-буль!»

    Когда он въехал во двор, мама вышла на крыльцо, а за ней — папа и сестрёнка Мальвинка.

— Смотри, что я привёз! — гордо сказал Николяль и открыл прицеп.

Рыба в ведре дружно подпрыгнула, будто говоря: «Привет!»

    Мальвинка завизжала от восторга, папа расхохотался, а мама только руками всплеснула:

— Николяль, ты опять нашёл что-то невероятное!

— Не я нашёл, — улыбнулся Николяль. — Это весна нашла нас. И Ручей Смеха.

    С тех пор все в деревне знали: если Николяль идёт на рыбалку — жди не только ухи, но и веселья. А зверёк с пушистым хвостом иногда появлялся на краю леса и подмигивал: «Ну что, снова за рыбой?»

30.04.26