Старомемцы. Угроза извне

На крылечке своего дачного домика сидел мужчина. Он просто думал о смысле жизни. Думу пришлось прервать, потому что перед ним оказался голубь. Птица покурлыкала, выставив вперед свою лапу с привязанным к ней свертком бумаги. Мужчина освободил письмо и начал читать. Голубь тем временем улетел.

Текст письма:
«Тирания Легздыня перешла все мыслимые границы. Вчера он заключил в тюрьму невиновного. Тот попал под жернова репрессионных амбиций князя, оказавшись не в том месте и не в то время. Еще немного, и Легздынь начнет карать, например, за заварку чая на дубайском шоколаде. Карл, нужна твоя помощь. И не только мне».

Получателем письма был известный диссидент Завалеев. Он сразу узнал почерк и стал думать, что делать, пытаясь понять, какие чувства Карл испытывает к человеку, написавшему письмо. Ненависть граничила с нежнейшими чувствами.

Жандарм Весенников зашел к Легздыню-Невскому с отчетом.

-Ваше высокое мемочество, Великий Король-император Валерий Первый. Происшествий нет. По делу шпиона Левенкова новых результатов нет.

Легздынь-Невский был слегка удивлен случившимся разнообразием в речи Весенникова.

-Сегодня без разрешения заскочить? – размысливал Король-император, - а завтра мой верный жандарм попытку переворота совершит.

После событий текущих дней Легздынь-Невский перестал всем верить. Это был минус. Сложно управлять людьми, которым не доверяешь, или которые еще хуже не доверяют тебе, как правителю.

Но своему карманному жандарму Легздынь-Невский сказал лишь одно:

-Плохо работаете. Ищите свидетелей. Опросите даже самого захудалого бедолагу, который пюрешку с котлетой предложит. Мне пришлось взять власть. Если бы ее не взял я, то это сделали бы Завалеевцы и превратили бы общину в царство греха. Новомемцы только спят и видят, как развалить нашу общину. И с такими, как Левенков, я церемониться не буду. Даю вам приказ. Ломайте Левенкова полностью. Морально и физически.

Легздынь-Невский поднялся поглядеть на себя в зеркало. Сразу же он заметил на своем наряде неподобающее.

-Заморал штаны за сорок Легздыней. Вот же досада.

Да, на территории общины была своя валюта, названная в честь Короля-императора, тогда еще Князя. За 1 золотой Легздынь отдавали 1000 российских рублей.

-Сафронов, заменить, - приказал Легздынь-Невский своему придворному лакею. Был и такой человек в штате. И бросил ему штаны.

Вскоре Король-император вновь повернулся к Весенникову и спросил:

-А как там, кстати, Литвинков? На условия не жалуется?
-Ваше высокое мемочество, Великий Король-император Валерий Первый, Левенков, и он не жалуется. Порядочный арестант, если можно так выразиться.
-Хорошо. Смотри за ним.
-Сегодня же заскочу проведать.
-Ступай заскакивать.
-Доброго дня, ваше высокое мемочество, Великий Король-император Валерий Первый.

Сразу после ухода Весенников направился в темницу. Левенков там сидел в одиночестве. В день Никита получал миску риса, несколько рыбов и один мем.

Левенков устал от однообразия. Хотя прошло всего два дня.

Перед безымянным стражником он начал кричать о своих требованиях.

-Выпустите меня! Я невиновен! Я требую своего адвоката! Адвокат!!!

Последнее он прокричал протяжно и громко. Как раз в тот момент, когда на пороге темницы появился жандарм.

-А я думал, сова. Но ничего необычного. Хлопните рыбов за нашего Короля-императора. Доброго дня, Левенков, - сказал Весенников, и безымянный стражник закрыл за ним дверь.

Именно мем про бабушку с совой сегодня был в тюремном рационе Никиты. Но нельзя так просто взять и духовно питаться только одним мемом.

На выходе из своего дома-темницы жандарм встретил Наталью Вертолетные войска.

-Анатолий Анатольевич, разрешите навестить заключенного?
-Не положено. Указом Великого Короля-императора.
-Мне на пару слов. Он не приносил в общины новые мемы, эти ужасные новые мемы.
-А кто? Хотя следствие тщательно разберется. И не мне вам, Наталья, напоминать о Завалееве.

В руках Натальи блеснули шесть золотых Легздыней, которые быстро оказались в кармане жандарма так, чтобы он это заметил и под весом золота подобрел.

-У вас есть пять минут. Я пока что на лавочку заскочу.

Он дал команду стражнику пропустить Наталью.

Левенков был рад ее видеть. Первым делом она спросила его о делах и состоянии. Дежурный вопрос, на который Никита отчеканил:

-Кормят сносно, но какая все-таки это гадость ваш заливной мем про бабушку с совой.
-Значит, у тебя нет болезни Весенникова.
-Почему ты здесь?
-Для чего-то меня послала сюда судьба.

На этой реплике вклинился Весенников. Пять минут быстро пронеслись.

-Время вышло. Заскочите сюда, пожалуйста. А вам, Левенков, хорошего дня.

Наталья еще раз посмотрела на Никиту и вышла из темницы.

-Спасибо. Кстати, вы же не хотите, чтобы Король-император узнал о моем визите?
-Конечно, не изъявляю желания. К чему вы, собственно, сейчас клоните?
-Давайте десять Легздыней, и я пошла.
-Как десять? Вы мне шесть дали.
-Еще и взятку берете, товарищ жандарм. Или я иду к его высокому мемочеству?
-Вот и помогай людям, - Весенников покорно вернул ее шесть Легздыней и добавил четыре своих.
-Я пойду домой заскочу, - Наталья шикарно спародировала жандарма, - доброго дня.
-Доброго дня.

Весенников был в недоумении. Как его смогла обмануть Наталья? Его однообразный мир еще больше раскололся.

-Раз уж я здесь, - Весенникову нужно было отыграться на ком-то, и он выбрал Никиту в качестве своей жертвы.
-Левенков встать. Пора провести допрос. Тебя послал Завалеев? По его указанию ты занимаешься контрабандой незаконных новых мемов в нашу общину?
-Нет, я ничего не делал.
-Левенков, ты втираешь следствию какую-то дичь. Против тебя имеются доказательства.
-Какие ваши доказательства?
-Как заговорил, щенок. Когда ты познакомился с Завалеевым?
-Я не знаю никакого Завалеева.
-Стражник, зовите палача. Сейчас мы добьемся ответа.

Поняв, что его сейчас будут явно не развлекать, Левенков закричал.

-Незаконные методы запрещены Женевской конвенцией!
-Пытки мемами разрешены указом Великого Короля-императора Валерия Первого. А ваши Женевские конвенции ему до одного места. Там, где их писали, его высокое мемочество преподавал.

Темницу озарил свет. Зашел мужчина с веревкой и топором. Это был Ибрагим.

Тот зашел в камеру, положил топор, одним движением привязал Левенкова к стулу и надел Никите наушники. Затем на маленьком плеере включил повторяющуюся без остановки фразу:

-Повар спрашивает повара.

Три слова, идущие друг за другом, проникали в мозг и пытались сломить его оборону. В 87 раз он попросил выключить, а еще через полчаса окончательно сдался и признался в том, чего не делал. Для закрепления Весенников еще пять минут не останавливал запись и наблюдал за Левенковым. И лишь после этого остановил бесконечный мем и дал Никите ручку для написания чистосердечного признания под диктовку.

Ибрагим забрал свои палачные атрибуты и пошел вон из темницы к олдам-детям.

Написав все то, что сказал Весенников, Никита получил право отдохнуть.

Жандарм же решил заскочить с еще теплым признанием к Королю-императору. Тот, прочитав чистосердечное (не совсем) признание высказался кратко:

-Я говорил. Обыски провели?
-Да. Думаю, что нужно еще провести обыск в доме у Натальи. С вашего одобрения я сразу же заскочу к ней.

Весенников был коварен. Пришла его очередь хитрить. Но Легздынь-Невский неожиданно запретил ему это делать.

-Ее в эту историю не впутывай. Она не причем.
-В истории с бунтом Завалеева она тоже была не причем.
-Закрой свой рот, жандарм. Иди заскакивай в другие места. Перечить Королю-императору вздумал? А мою Наталью не трогай.
-Слушаюсь, ваше высокое мемочество, Великий Король-император Валерий Первый. Доброго дня.

В это время к общине на всех порах неслись два автомобиля. На переднем сиденье сидел Карл Завалеев. Остальных попутчиков он спросил:
-Максим, ты новые мемы закачал? А то с Легздынем по другому не побороться.
-Обижаешь. Здесь хоть и лес, а ловит, как на парковке. Весь базовый минимум последней пары лет.

Завалеев пытался позвонить в цивилизацию.

-Возьми телефон. Я же знаю, что ты хочешь позвонить. Не зря же я слил на тебя деньги.
-Связи нет.
-Максим, дай через тебя позвоню. У тебя везде ловит. Как у тебя это получается.
-Внутри него спутник, - пошутил водитель.
-А я думал, сова, - сказал четвертый, не проявивший себя еще никак.
-Иногда мне кажется, - начал Завалеев, - что тебя Легздынь успел перед бунтом завербовать, чтобы ты разлагал нас. Мему с совой больше десяти лет.

Они проехали мимо оставленного Никитой каршеринга.

-Карл, может, тачку заберем?
-Можно, но для чего? – спросил Максим, - потом заберем, как трофей, когда Легздыня победим.
-Вот это настрой.

Весенников пришел к Наталье вопреки приказаниям Легздыня-Невского.

-С тебя тридцать Легздыней. И я закрываю глаза на твою симпатию к Левенкову. Король-император будет не рад узнать, что ты, его любовь, шатаешься с преступниками. Левенков после твоего ухода написал чистосердечное. И я скажу все его мемочеству, и тот в гневе вышлет тебя отсюда, если не сделает что-нибудь хуже.
-Держи свои Легздыни.

Весенников пересчитал монеты и с трепетом произнес:

-Моя прелесть, - а потом продолжил, - завтра принесешь еще пятьдесят Легздыней, а то я твоего Никиту сгною до суда.

Ставя точку без возражений, Весенников быстро удалился. Выходя из калитки дома, Весенников увидел машины Завалеевцев. С присущими ему полномочиями он дунул в свисток, дающий сигнал об опасности.

Машины резко помчались на площадь. Весенникову пришлось глотать пыль. Наталья смотрела на это из окна и неистово радовалась произошедшему случаю моментальной кармы.

К площади стягивались народ и стражники. Весенников в перепачканном мундире бежал сломя голову. Несколько стражников и Ибрагим защищали резиденцию Легздыня-Невского, а за их спинам стоял сильно боявшийся лакей Сафронов.

Из машины вылез Завалеев и начал свою речь:

-Ваше высокое мемочество, Великий Валерий.
-Великий Король-император Валерий Первый, - крикнул подбежавший и тут же схваченный Максимом Весенников.
-И он тоже. К делу это не относится, - продолжил Завалеев, - нам весточка пришла, что его мемочество вводит антинародные законы, сжигает новые мемы на площади, а в своей темнице удерживает невиновного заключенного. Легздынь, выходи, подлый трус.

Завалеев повернулся к толпе и спросил:

-Кто мы?
-Силы мемного добра, - ответила толпа.
-Чего мы хотим?
-Свободы и равенства всех мемов без исключения.
-Когда мы этого хотим?
-Всегда.

Легздынь-Невский не соизволил показаться даже в окне своей резиденции. Весенников вырвался из рук Максима и побежал к стражникам.

-Старомемцы, враги у ворот. За Королевство-империю Старомемцев! За Великого Короля-императора Валерия Первого! Бей Завалеевцев! Ура!!!!!!!!!!

Весенников побежал на диссидентов. За ним стражники и Ибрагим. Простой народ стоял и наблюдал, чем все закончится.

Стражники побеждали. К площади подошла Наталья. Завалеевцы падали. Сам Карл все еще отражал попытки Весенникова победить. Но когда против него на подмогу Весенникову пришел Ибрагим и пара других стражников, все было официально закончено.

Стоявшие на коленях Завалеевцы прокручивали у себя в голове флэшбеки о событиях 25 февраля. Все повторялось.

В толпе Завалеев нашел Наталью.
-Посмотри. Это все ты сделала. Как и тогда в феврале, - как через блютуз, но только глазами передавал Наталье свой привет Завалеев.

Наталья ничего не могла сделать. Ей оставалось молиться за них.

Ворота резиденции отворились. Вышел Легздынь-Невский с радостным видом победителя.

-Ваше высокое мемочество, Великий Король-император Валерий Первый, под вашим чутким руководством банда преступников, готовивших новый государственный переворот, обезврежена.

Легздынь-Невский подошел к Завалееву.

-Ты снова проиграл, - Король-император обращался к поверженному диссиденту, - все чего касаются лучи солнца, все принадлежит мне. Новые мемы никогда не вытеснят классику. Как ты это не поймешь? Старомемцы не хотят смотреть ваших самок. Они хотят привычные мемы. Классику мемной промышленности, Карл. А вы насаждаете свои гнилые устои.

Легздынь-Невский повернулся к Весенникову и прошептал ему:

-Найди Наталью.
-Ваше высокое мемочество, она здесь, - сказал Весенников и некрасиво показал пальцем на стоящую в толпе Наталью.
-Наталья, вы соучастница всего этого непотребства и виновница февральского бунта, - Легздынь-Невский все знал.

Весенников идеально примерил роль Иуды и без зазрения совести брал у Натальи золотые Легздыни.

Когда Король-император все узнал, то был жутко разозлен. А тут еще и Завалеев со своими смутьянами завалился.

-Схватить изменницу и поставить их всех вместе, - приказал Легздынь-Невский.

Стражники тут же все исполнили.

-Ваши последние слова, предатели.
Все молчали.

-Тогда своим указом я объявляю приговор изменникам. Казнить независимо от гендерного признака по принципу равноправия. Прямо сейчас. Несите веревки и ведите их на эшафот.

Все были в шоке. Изменников, не готовых к такому развороту событий, повели на собираемую импровизированную виселицу. Они стали сопротивляться. Но стражники начали их тихомирить.

Легздынь-Невский внес еще одну правку, пока был на коне в переносном смысле.

-Моим указом вместе с изменниками казнить шпиона Левенкова.

Пара стражников, снующих без дела, пошли в сторону темницы.

Через несколько минут привели ничего не знающего, но брыкающегося Никиту. Легздынь-Невский сообщил ему о приговоре. Левенков также был шокирован.

У эшафота они стояли с Натальей на расстоянии вытянутой руки.

-Завалеев первый, - выбрал жертву Король-император.

Площадь озвучилась звуком мотора. Сквозь народ пробралась машина скорой помощи. Из передней двери вылез реальный полицейский с автоматом. А из задней боковой врач и двое санитаров.

Человек в форме пошел к Легздыню. Весенников пытался преградить ему путь. Но жандарм был заломлен и прямо в своем мундире отправлен в лужу.

-У меня постановление на задержание Легздыня Валерия Вячеславовича и доставление его на продолжение принудительного лечения в психиатрическую больницу, из которой он сбежал. Ознакомьтесь.

Пока Легздынь разглядывал листок, подошли санитары и повели низложенного Короля-императора в сторону своей машины.

Легздынь-Невский сдаваться не хотел. Но было уже поздно. Весенников хотел вновь перекрыть дорогу, но второй раз лететь в грязную лужу ему не хотелось.

Король-император начал упираться в проемы дверей микроавтобуса и кричать:

-Вы что гоните? Какая дурка?

Сам же Вячеслав Валерьевич Легздынь по сути возвращался домой. Именно из психиатрической больницы он когда-то бежал и основал еще в городе клуб любителей мемов. А потом вместе со смелыми соратниками (в том числе с еще не диссидентом Завалеевым, Натальей и не являвшимся тогда жандармом Весенниковым) бежал в заброшенную деревню и основал эту общину.

Завалеев с эшафота глядел на это и улыбался. Это была его идея привлечь официальные службы. Ведь если бы не они, изменников сейчас бы просто лишили жизни. Всех до единого. Таким образом, тиран Легздынь показал, что не знает границ.

С радости Завалеев хотел обнять Наталью, но та его оттолкнула и побежала к Никите.

-Тогда она отказала мне, потому что сказала, что любит другого. И сейчас она мне отказывает. Потому что любит другого. Считает, что любит тебя.
-С чего ты взял? – вступился Никита,- вряд ли она сможет любить меня.
-Да я люблю тебя, - со всей силы крикнула Наталья.

Никита все понял и вернулся вместе с Натальей в город. А через девять месяцев у них родился сын, которого назвали Добрыней Никитичем. Впрочем, это совсем другая история.