И слёзы станут карой

Истинным источником беды
холодность и гордыня стали.

Случилось так, что Немезида,
в столь изощрённой каре,
по просьбе нимф,
с презреньем отвергнутых Нарциссом,
возмездие ему ниспослала —
проклятием тяжким за грехи.

Испить решил он из пруда —
для утоления жажды нестерпимой, —
когда увидел в нём
эфирный лик юнца —
со станом, подобным кипарису.

Он тотчас потерял покой,
желая разделить с ним ложе,
и, страшным роком обречённый,
любить себя так извращённо.

Слетали с губ его слова
тирадой пылкой, в упоении,
и нервно Эрос наблюдал
из-за ветвей душистого мирта
за унижением Нарцисса —
его губительной игрой
с самим собой.

Отмщением — разум повреждённый,
ему представлен мир искажённым:
чтобы отверженных обиду утолить,
он должен был себя до смерти залюбить.


Она безликая стояла
в тени разросшихся кустов,
сама — как тень,
лишь отголосок
чужих, навязанных ей слов.

Бедняжка Эхо,
чьи уста Юнона в гневе
струной серебряной сплела,
сказать «люблю» она не смела —
финал трагедии
безмолвно зрела.

Когда Нарцисс шептал пруду:
«О, как ты дивно смотришь, милый!»,
она в ответ лишь:
«…смотришь, милый…» —
тянула с безнадёжной силой.

Он угасал, как гаснет пламя,
бледнел лицом, теряя силы,
но отражение в ответ манило
страстью неуёмной.

В последний миг страданий томных
он, испуская дух, воскликнул:
«О, горе мне, прощай, любимый!»

Она за ним, едва дыша,
шептала лесу:
«…мне, прощай, любимый…».

Так судьбы двух сплелись
в одну трагическую нить:
один себя в зеркальной глади
узнал, роняя слёзы в пруд,
другая — эхом отзываясь,
не в силах вслух заговорить.


**Примечание автора:**
Музыкальную версию произведения можно послушать в исполнении AI на YouTube.
(Rock Opera for Dynamic Tenor)

https://youtu.be/9H0hentYxR4?si=6IFRe0Zx6PyC20eD