Хроника физиотерапевтических процедур

- Вы будете ходить? - спросил доктор. Я ответила Да, и он направил меня на физиотерапию.
В первый раз я забыла про запись. На следующий день пришла, купив мазь, но не принесла талончик. Я просто не поняла, что он нужен. И только в третий раз я пришла и с талончиком, и с мазью, и с салфетками. Только вот вовремя прийти у меня ну совершенно никак не получалось. Откуда бы я ни ехала, на чем бы я ни добиралась: на самокате, велосипеде, пешком или на машине, ехала ли я на лифте или поднималась пешком на четвертый этаж, результат оставался тем же. Опоздания были разными: от "почти" до " ну совсем". Вовремя прийти в это место я заставить себя не могла.

В поликлинике были люди и медики, или, наоборот,  медики и люди, две разных категории. Одни в форме, другие -  без. Форма подчеркивала принадлежность системе, причастность к ней, включенность в неё. Форма прямо указывала на определенное место, в этой системе занимаемое. Не винтик, конечно, нет! Часть, слаженная вместе с остальными частями работой общего целого. Его, это одно целое, совместно образующая.
Если персонал - люди, надевшие форму, то остальные, переступившие порог поликлиники, внутри неё  уже не просто люди, они - пациенты. Самое интересное, что каждый из них теперь тоже часть системы. Иначе зачем всё это, весь простор, весь комфорт, все интерьеры? Для того, чтобы сначала делать из людей пациентов, а потом этих пациентов лечить. В рамках системы, опять же, пусть и очень просторных (не потеряться бы).

Иногда встречались исключения, например, как-то, еще до физиотерепии, в очереди в кабинет хирурга передо мной в роли пациента оказался, очень загорелый, тоже хирург, только сосудистый. Мы с ним ждали долго и успели поговорить: он сказал, что там, где он работает, так долго не ждут.

В поликлинике, обновленно- преображенной, просторной, недавно отремонтированной, с красивыми интерьерами, трудно понять, для кого все это. Вроде и для людей, (пациентов, разумеется), и для персонала, а вроде и не для тех, и не для других. Как-то " вообще": чтобы просто все здесь было красиво, просторно и комфортабельно. Смотрелось.

И вот - люди... Те недооформившиеся пациенты, которые только ждут своей очереди в кабинет врача. Там-то они пациентами уже стопроцентно будут!
Пожилая женщина с палочкой в синей вязаной кофте, в косынке,с худыми плечами и блестящими зубами. У стойки разгорается скандал.
- Заполните анкету! Анкета у вас не заполнена.
- Я её вчера заполнила. В кабинете.
- И холестерин.
- Как же у меня не взяли холестерин.?! У меня онкология! Одни анализы там берут, другие здесь...
Я бегу к стойке.
- Давайте я вам помогу! Чем вам помочь? Выясняется, что помочь нельзя ничем. Она уходит за своей анкетой.

- А вот записать на диктофон? - это уже я комментирую происходящее.
Лицо моей соседки, уткнутое до того в смартфон, при таком предложении светлеет улыбкой, в глазах проблескивает оживление. Я поднимаю вверх большой палец. Не знаю почему, но, когда я, после процедур, снова появилась у стойки, в радиусе метров десяти все источало любезность. А я всего-то лишь решила присесть там у окна, а не под дверью кабинета физиотерапевта. А то он почему-то каждый раз из нее выходил, а мне становилось неловко.

Бойкая пожилая женщина с рыжеватыми волосами, любительница поговорить.
- Я ждала автобуса 45 минут. Я ему в стекло стучу, а он делает вид, что не слышит. Едва добралась. ( я подумала, но умолчала про свой привязанный на парковке велосипед, который вместе с наземным транспортом использовала для скорости передвижения)
- Я одна живу. Мне соседка говорит: На улице не жарко! А я тепло оделась, а голова наружи. Обращаясь ко мне:
- А у вас джинсы и бусы одного цвета! (розового, да). Вы бусы из теста сделали?               
Я, скрепясь, отвечаю, что и бусы, и серьги самодельные. Дама, сидящая рядом, начинает спрашивать, как я шила эти розовые джинсы. Это она решила, что я сшила джинсы под цвет бус.               
Говорунья продолжает:
- Мне мама в детстве два раза уши прокалывала, неудачно, одно ухо воспалялось. В третий раз я сказала :"Ты мне лучше вон те туфли кожаные купи".
- Я вчера тут талончик забыла, как же мне теперь все восстановить? Я одна живу.
Я утекла от них в кабинет спросить, а потом и на процедуры. "Заслон поставить" не получилось. Я пробовала. Но я для себя решила: ещё раз её увижу - садиться рядом не буду, в коридоре лучше постою. Без заслона.

Предпоследний день.

Осталось мне два раза: сегодня и завтра.
Я уже склонна поныть, постонать, поскулить: надоела эта физиотерапия, тем более что явно выраженного положительного эффекта от неё  я не наблюдаю. Я устала приходить сюда за помощью вместе с другими приходящими за этой помощью. Вот бы мне самой здесь кому-нибудь помочь!               
Просьба моя, похоже, была услышана, и меня попросила застегнуть молнию куртки пожилая женщина. Ну хоть что-то!

Размышляя над своей травмой, я всё  больше начала склоняться к тому, что у меня была трещина, или трещинка, очень медленно заживающая. И, скорее всего, это давняя сочетанная травма, усугубившаяся и от интенсивной игры на фортепиано с разбитыми и заклеенными пластырем пальцами, и от зимнего спорта: ходьбы на лыжах с палками.
Что больно сустав, если хлопнуть в ладоши, - так уже было, когда проходил перелом руки.

Вчера изучала материалы по нейропатии. Так и не поняла, есть она у меня, или нет. Такими мелкими косточками, как сустав пальца руки, редко кто из медиков занимается.
Для себя придумала упражнения. Они состоят в том, чтобы включать этот палец в работу всей руки. Первое: сжимать руки в кулаки с большими пальцами внутри, напрягая все возможные мышцы руки. Потом резко разжать кулаки, растопырив пальцы. Опустить свободные руки, встряхнув кисти.
Наверное, кулаки надо держать примерно на уровне плеч.
Второе упражнение такое же, но только большие пальцы уже не в кулаках, а наружи.
Сжать кулаки, считая от одного до пяти; растопырить пальцы, подняв руки вверх в стороны, считая от одного до пяти; встряхнуть кистями, считая от одного до пяти.
Ну, этюды Шопена ор. 25, которые я мурыжу периодически, т.к. знаю хуже ор.10, это - привычный будничный вариант физкультуры.

На четвертый этаж теперь хожу только пешком: медсестра физиотерапии, та, что постарше, предупредила, что лифт часто застревает. Кажется, за время физиотерапии я и похудела, и как-то подобралась.
Я и на десятый этаж дома сегодня тоже пешком поднималась, так как кнопки этажей не работали. Спустившись на первый этаж, поняла, что коробочку с мазью, салфетками и талончиком взять забыла.
Снова нажала кнопку лифта. Тут-то я и обнаружила "мертвые" кнопки.

Ну, вот и всё! Закончилась моя физиотерапия.
Вчера другая медсестра, что помоложе, с живыми черными глазами, обнаружила, что система сбросила две мои записи, вчера и сегодня.
Поняв это, она тут же меня пристроила вчера, и позвонила другой, что постарше, что сегодня я приду 12.20.
И в 12.20 сегодня я как штык была на месте: как же я могла ЛЮДЕЙ подвести?

И с этого начался какой-то другой взгляд на всё, словно что-то перевернулось. На первом месте оказался человек, а не система. И как-то сразу стало ясно, что система не всесильна, раз в ней что-то внезапно может слететь. Человек - гораздо важнее и сильнее системы, несравнимо сильнее её.

И я вдруг поняла, что не я, маленькая букашка, вместе с инвалидами приползаю в эту показушную и бездушную поликлинику, а что я прихожу к людям, в первую очередь, но я людей не вижу, и они это очень хорошо чувствуют. И то, что перевернулось - это я стала ВИДЕТЬ этих людей, к которым я сюда прихожу.

И всё,  что было сегодня дальше, только подтверждало это ошеломляющее открытие. Я была не системе, а людям благодарна за то, что они помогали мне, и видно было, что помогать мне доставляет им радость.               
И даже буфетчица в слишком дорогом для поликлиники буфете вдруг оказалась приятной, симпатичной и участливой, когда я попросила у неё лишний пакетик от пирожка, на тонкой бумаге которого было легко переводить рисунки из блокнота. "Творчеством люди занимаются!"- сказала она и дала пакетик.

И хирург был рад нотам для гитары, которые я подарила ему, из старых папиных запасов. Это он раньше рассказывал, что на гитаре играет, только я забыла, на шестиструнной или семиструнной, и, на всякий случай, взяла два сборника, для шести-  и для семи-. Оказалось, все-таки на шестиструнной.
Там ансамбли были, и он сразу стал прикидывать, что адаптировать и как переложить.

В общем, потерпела крах вся моя концепция: человек, маленькая букашка, против железобетонной системы.
Человек- не против системы. Человек сильнее системы, несравнимо сильнее её, любой. И это надо учитывать.

То, что так прояснилось сегодня, началось раньше. Явственно это
обнаружилось в тот злополучный день, когда я на самокате, пытаясь с процедур успеть на работу, уперлась в закрытый переход в метро(локальная авария). Я не сразу сообразила, что мне делать, заметалась и заистерила, сломав на эскалаторе крыло самоката.               
А потом я подошла к молоденькой девушке в форме, стоявшей в оцеплении у перехода, и спросила, почему не было объявления, чтобы я, сев на своей станции, могла заранее перестроить привычный маршрут. Она ответила мне, что всё случилось только что, и столько человеческого сочувствия, столько понимания было в её лице, что оно так мне и запомнилось...

Да. Человек сильнее системы.
А ночью мне приснился безобразный сон: как будто я с диким скандалом ушла с работы. Ушла - значит совсем ушла, уволилась. Ушла от системы. Не от людей...

Утром сильно болела голова. Правда, вечером я выпила пива, но я очень часто ловлю себя на мысли, что понимаю, почему папа после поликлиники просил купить ему пива. Крайне депрессивное место, как и любое другое медучреждение, впечатление от посещения хочется чем-то разбавить. Почему так, не знаю...
Теперь я восстанавливаюсь после лечения. Всеми возможными способами.