Постмодерн и дикари

Одиночество как эпистемологическая позиция, и тогда не страх небытия, но признание: наше сознание — продукт 4.5 миллиардов лет экспериментов Земли. Человек стал мыслящим шпилем, вознёсшимся над природой, — но какой ценой?

На своей лекции сегодня в краеведческом музее им. В.К. Арсеньева, Владимир рассказывал собравшимся представителям стран БРИКС о Приморье. И пока проектор показывал фото удэгейского шамана с бубном, Владимир ловил себя на мысли, что аудитория видит в этом лишь забавную «экзотику».

За год до Гималаев Владимир блуждал по Уссурийской тайге с Василием Дункаем — старым удэгейским охотником. Тот шёл без карты, останавливаясь, чтобы приложить ладонь к коре лиственницы. — Дерево — календарь, — говорил он, показывая на шрамы от когтей амурского тигра. — Вот тут зверь метил территорию весной, когда сок поднимался. А здесь — осенью, перед снегом.

Он достал из мешочка сушёный корень женьшеня, положил на валежник, и зашептал.
— «Амба» (тигр), мы гости. Делимся тем, что имеем. — Ты веришь, что он слышит и поймёт? — спросил Владимир. — Ты думаешь, только люди умеют слушать? — усмехнулся старик. — Тигр знает запахи лучше, чем ты — буквы.

Ночью, у костра, Дункай, покуриваю свою неизменную трубочку, сказал: ты сам, и твои учёные пишут про «ареал обитания». Для нас тайга — дом, где стены — ветер, а двери — тропы зверей. Ты не идёшь по лесу, ты идёшь с лесом.

Вот сейчас, он внезапно он осознал, что все его научные достижения, вся его слава — это лишь одна сторона медали. В этот момент Владимир понял, что его теория нуждается не в новых экспериментах, а в переосмыслении фундаментальных основ.

Человеческое — это не то, что можно измерить приборами или описать формулами. Это то, что раскрывается только в отношениях, в диалоге, в способности видеть и признавать другого. Возможно, именно сейчас начинается новый этап его исследования — исследование не столько человеческого разума, сколько человеческой души, той её части, которая делает нас по-настоящему людьми.

Он захотел изменить логике тщательно подготовленной презентации, и быстро пролистнул более десятка слайдов с документальными и неоспоримыми доказательствами величия аборигенной культуры. На экране всплыли данные: алгоритмы ИИ, обученные на фольклоре коренных народов, на 37% точнее предсказывают лесные пожары. Зал зашумел.

«Земля — поэма, написанная до букв. Наша задача — не переписать, а услышать её ритм» (переосмысление Гераклита). А затем обратил внимание собравшихся на роскошный вид на Амурский залив за окном.

— Человек нарушил баланс биосферы. Даже если завтра прекратить все выбросы, точки невозврата пройдены. Ледники…

Человечество всегда интересовалось возможностью своего развития в сторону более высокого сознания, выявления у себя необычных сил и способностей. В современном мире концепция коэволюции становится не просто научной теорией, а необходимым условием выживания человечества.

Каждое поколение осуществляет свои интересы и удовлетворяет свои потребности, каждое поколение и человек проживает свою собственную жизнь. Но философская антропология сегодня — это не триумфальное шествие, а лишь диагностика пот типу семи слепцов, ощупывающих слона.

В настоящее время происходит непредсказуемый рост неопределенности в развитии мировой экономики, отмечается кардинальная смена парадигмы глобального энергетического сектора, в форме постоянной эскалации происходит развитие глобального экологического кризиса, и вместе с этим нарастает кризис сохранения естественного биологического в самом человеке.

Философия не свободна от чувств и эмоций, существует философская рефлексия, хорошо понимается, что люди – суть и порождение собственного сознания.
В таком понимании жизнь не становится персональным объектом и требует Другого, что и объясняет современную всеохватывающую востребованность науки и философии, рассматривающий и позволяющий упорядочивать выявленные универсалии по запросам социума.
— Но мы разучились слышать их стены». Это было так неожиданно, когда он после паузы начал, казалось бы, неуместной сейчас и здесь цитаты Леви-Стросса. Антропология исследует цивилизацию как этап развития человечества, следующий за варварством и характеризующийся определенным уровнем социального, интеллектуального и материального развития.

После лекции, в номере отеля, Владимир достал из чемодана берестяной коробочку. В ней лежал коготь тигра, обёрнутый в бересту — подарок Пионки на прощание. На обёртке было выцарапано: — Амба видит твои сны. Не бойся их.

Он посмотрел в окно. Дождь стучал по крышам Владивостока, как когда-то по листьям папоротника в тайге. «Города — это тоже лабиринты, — подумал он. И он как будто начал заново перепросмотр того важного, что ведет от человека к природе и обществу.

Каждый из людей, живущих на земле, рано или поздно задает себе вопрос: «Кто он, и зачем он на этой земле появился?». Сознание определяет бытие, поэтому объектом философии является «мир как единое целое».  А вот: «Дикарь — это тот, кто считает дикими других».

Дикость как символ падшего состояния может символизировать независимость от Бога и первенство животного инстинкта, то есть стремления к выживанию, власти и наслаждению, без учёта высших духовных законов.

Строение и происхождение человека, сравнительные и описательные аспекты и не только биологической природы человека, а еще таких как социокультурные целостности в их отображении личностных, культурных и общественных аспектов выражаются в конструировании моделей.

Я решил, что следует построить всю свою книгу на простом вопросе – человек ли предназначен Вселенной, и поэтому живет на Земле, поскольку служит ей, либо, же напротив, планета Земля, и все вселенское, космическое, что необходимо для жизни человека, сделано под некий заказ, под это и выстроена обязательность земного существования человека и человечества?