Страшная судьба

Велимир пил чай и искренне по-детски удивлялся, как это оказывается вкусно! Ему никак не удавалось подобрать нужных слов, чтобы были лёгкими. Никак не мог к главному перейти.
- Велимир, давай к главному. Не тяни! Сил нет ни у меня, да, и ты смотрю измучился, - Чар не выдержал.
- Слушай, моё дитя, свою судьбу страшную. – после этих слов у Чара всё внутри оборвалось. Велимир вдруг встал и пошёл к детям на печи. Хозяин дома молнией вскочил вперёд него.
- Не бойся, не время ещё. Пусть уснут, я помогу. Ни к чему им слушать наши взрослые разговоры.
Подошёл и ласково погладил каждого дитятка по головушке, потом поцеловал в лоб и все четверо, сладко позёвывая, сразу же начали засыпать. Одна Ягушка сопротивлялась и старалась внимательно смотреть сквозь тяжелеющие веки на гостя дома. От его взгляда столько много любви шло волнами по избе, что сдалась и она. Доверилась. Уснула.
- Ты слышал про Боль Землюшки нашей, что вылезла сквозь трещины страшные? – Велимир снова уселся за стол. Руки сжал в замок до белых костяшек. Лицо стало максимально серьёзным, но сострадание из взгляда не ушло. – Боль та идёт сюда, к людям. Идёт за пропитанием. Ест она человечину. Да, не просто человека, а первым должно быть дитя трёх лет от роду.
У Чара всё моментально сложилось: прошлый приход Велимира, наречение Сужды судьбой. Он похолодел и, казалось, сердце перестало биться. Велимир продолжал, глядя прямо в глаза побелевшему мужчине:
- Первой будет Сужда. Затем будет приходить раз в год, и вы должны будете сами выбирать по своему разумению, какое дитё в возрасте до двенадцати лет отдавать на погибель. Если не отдадите, то прекратится людской род на Земелюшке в одночасье. Вся она станет круглой Болью – пустыней. Но наступит момент, и сын твой прекратит это ежегодное несчастие, за что поплатится свободой. Сёстры ему помогут. По судьбе вам с Еленой остаться одним этой ночью. Но я у Творца выпросил вам утешение, что будет даровано сегодня ночью по судьбе вашей. Большего сказать не могу. Поймёшь сам потом. Всё задумано во спасение людского рода не только от гибели, но и усмирения эго. Детей вы станете не просто так выбирать. Иногда только через боль можно донести до человека простые истины. Помни, что я всегда рядом и слышу тебя и Елену. Я вас люблю и чувствую всё, что чувствуете вы и каждый человек. Иначе невозможно было. Прости меня, дитя, за такую горестную весть. Могу только одним утешить: Сужде и остальным детям не будет ни больно, ни страшно. Просто по утру они станут исчезать. Но этого ты тоже никому не скажешь, кроме своей Елены. Остальные не по судьбе будут терять деток, а из-за характера своего и образа жизни. Прощай, Чар.
 Велимир резко встал. Чар не двигался. Всё тело его помертвело. Затем вдруг метнулся молнией к стене, выхватил нож охотничий и кинулся на гостя своего непростого.   Велимир не шелохнулся. Нож прошёл сквозь него, как будто не было тела, а Чар упёрся лбом в грудь широкую. Старик обнял его и прижал к себе. Чар разрыдался. Так и стояли они, пока мужчина не затих. Рука Велимира ласково поглаживала волосы русые, слегка вьющиеся над бледным лицом мужчины, что уже спал крепким сном в объятиях волшебника. Старец легко подхватил его на руки и отнёс на высокую кровать. Поцеловал в лоб для крепости сна, последний раз любовно взглянул на Чара, деток его, увидел, что Яга зашевелилась и исчез.
В это время Мария-красавица умерла, родив великолепную дочурку. Елена плакала. Муж Марии Иван остался один без жены. Деток не было больше.
- Не нужно мне это дитё! Забрала жену мою любимую! Девай её, куда хочешь! Уноси из избы! – чёрные глаза мужчины злобно метали молнии и купались в слезах.
- Иван, куда я пойду? Ты погляди, что деется на улице? Я на другом конце деревни живу. Заметёт меня, сгину я с твоим дитём и деток своих сиротами оставлю, - Елена сразу решила девочку себе забрать. Но нужно было остаться переночевать, на улице Вьюга и Ветер, казалось сошли с ума.
Буйный с сестрой бесновались. Они временно помутились рассудком от услышанного. Бросались в окна избы Ивана, где была Елена. Стучали, выли, хлопали ставнями, хотели привлечь внимание Елены, чтобы та пошла домой. Но на сей раз Елена не услышала зов природы, злость и отчаяние мужа Марии заполнили всё пространство избы. Женщина подхватила дитя на руки и ушла в другую светлицу, оставив мужа с мёртвой женой наедине. Им она не могла помочь ничем.