Фермаленд. Глава двадцать первая

  Семь долгих дней они провели в добровольном заточении, забаррикадировавшись в комнате Марины. Чтобы не выдать своего присутствия, приходилось общаться шёпотом — звукоизоляция в общежитии была скверной. Занавешенные окна, выключенный свет и запертая на все засовы дверь лишь усиливали ощущение изоляции.
«А качественно мы тут замуровались, – заметила Марго, поправляя край занавески. – Скоро у меня начнется клаустрофобия, и я начну бить посуду».
  Единственной нитью, связывающей их с внешним миром, оставалась ежедневная доставка провизии, сопровождавшаяся строжайшими мерами предосторожности.
  Но даже самая долгая ночь сменяется рассветом. Их вынужденное уединение близилось к завершению. Уже завтра они смогут покинуть свою темницу и вновь обрести свободу передвижения. Впрочем, установленный ими же недельный срок не давал никакой гарантии, что угроза рассеется сама собой и жизнь вернется в привычное русло, едва только они переступят порог. Подсознательно они верили в это, но разум и холодный расчет не позволяли расслабиться: опасность никуда не делась!

  От скуки Марго в который раз меняла стикеры на обороте плаката с Басковым, что-то мурлыча себе под нос. Кнопками она безжалостно дырявила портрет тенора, словно пытаясь выбить из него признание. Тенор молчал. Для Валерия же признания исполнителей не имели практического смысла. Что нового они могли ему открыть? После разговора с Костей общая картина обнажилась во всей своей неприглядности. А непосредственных обидчиков Марго можно было вычислить без всяких дедуктивных построений и ритуалов Вуду, приносящих, по поверьям, жуткие страдания.
— Послушай, Марго, пожалела бы ты лирического тенора всех времён и народов! Так он у тебя скоро в ёжика превратится! — пошутил Валерий.
— Хоть какая-то от него польза! — парировала Марго. — Праведному делу служить легко и приятно!
— Завтра утром идём по магазинам! Деньги буквально жгут ляжку, как говорил герой известного фильма. Будем транжирить их нещадно и позволим себе много излишеств. Ты готова к выходу в свет? Как насчёт нарядов и праздничного банкета по случаю обновок и конца нашего затворничества?
— Я не привыкла, когда за меня платят, — потупила она взгляд. — Обычно я сама покупаю себе вещи. Как только у меня появятся деньги...

— Ой, перестань! Мы же не чужие люди. Но если тебе некомфортно, считай это подарком на Новый год! Ну что, идём? Как насчёт розовых пони?
— Новый год зимой, а сейчас лето. Причём тут пони?
— Да так, к слову пришлось. Долго рассказывать.
— Знаешь... Мне многого не надо, — продолжила гнуть своё Марго. — Я не привередлива. Мне подойдет любой стиль в одежде. Спортивный, например... Или полуспортивный! Для слежки он более практичен. И по улице ходить не стыдно!
Да, покупка обновок — дело ответственное. И когда звёзды и размеры сошлись, а цвета и фасоны не вызывают отторжения, приходит тот самый розовый пони и заставляет тебя улыбаться. Валерий, одетый прежде как биндюжник, устал от недоуменных взглядов, в которых читался немой вопрос: "Как этот, с виду интеллигентный человек, докатился до такой жизни?" Что им на это было ответить?
Прошла, казалось, целая вечность с того момента, как Валерий, следуя за Марго, смог защитить её от нападения, став при этом соучастником убийства. Его присутствие спасло Марго жизнь, и они решили повторить этот трюк: Марго покинет общежитие первой, а Валерий будет сопровождать её на дистанции. Так станет понятно, ведётся ли за Марго наблюдение. И Валерий, в случае чего, сможет быстро оказаться рядом. В глубине души, конечно же, оба рассчитывали на лучшее. Но, как говорится, на Бога надейся, а газовый баллончик из арсенала Марины им точно не помешает.
— Всегда носи его с собой! — протянул он Марго баллончик. — Это куда лучше горсти песка в глаза.
— Хорошо. Спасибо! Надеюсь, он мне не понадобится...

Валерий и Марго зашли в торговый центр по отдельности. Их пути сошлись у отдела женской моды под названием "Стильно и точка". Валерий с интересом наблюдал за Марго, изучая её реакцию на новинки. Глядя на изящные наряды, элегантную обувь и соблазнительное нижнее белье, в глазах Марго вспыхивал огонь желания. "Что ж, женщина, она и в Африке женщина!" – подумал Валерий с удовлетворением. Ему хотелось порадовать Марго не только модной одеждой, но и дорогим парфюмом. Марго чувствовала себя немного неловко, но он понимал её без слов. Примерка платьев, выбор обуви, изучение нижнего белья определённо доставляли ей удовольствие. С лёгким смущением Марго спрашивала его мнение: какое из платьев он хотел бы видеть на ней. "Заверните оба", – сказал он продавцу под недоумённо-восторженный взгляд Марго.
Свой гардероб Валерий обновил за двадцать минут. Избавившись от старых вещей в ближайшем мусорном контейнере, они покинули магазин. Самое время отметить удачный поход в торговый центр и конец самоизоляции. Валерий одобрил идею Марго отправиться в кафе с говорящим названием – "Утоли мои печали". И Розовый пони, тряхнув своей изумрудной гривой, гордо вышагивал впереди них, указывая дорогу.

  Утренняя прохлада постепенно уступала место летнему зною. Устроившись за уютным столиком, Марго заказала ром с кокосовым молоком и ананасовым соком. Валерий вдруг осознал, что в дни, последовавшие за его эпическим падением в болото, его ни разу не потянуло на крепкие напитки – словно кто-то закодировал его. Как и Марго, он тоже заказал себе коктейль с многообещающим названием "Монгохто". Из закуски они выбрали канапе с копчёным лососем, мини-рулеты из лаваша с овощами и сыром, а также хрустящие сырные палочки.
– Дай-ка мне попробовать твой коктейль... М-м-м... Вкусно! Надо запомнить название: Мон-гох-то! – восхищённо произнесла Марго. Казалось, будто и не было той кошмарной ночи, после которой их жизнь кардинально изменилась. Сейчас они были обычными посетителями кафе, влюблённой парой, ничем не отличающейся от других. Чтобы продлить это ощущение покоя и безмятежности, Валерий, по завершении трапезы, предложил Марго прокатиться на речном трамвайчике. Марго с радостью согласилась.
– Здорово! Как в детстве! Мы с папой тоже катались по реке на речном трамвайчике… – задумчиво произнесла Марго. – А теперь вот – с тобой!

  Они шли к пристани, и Валерий не мог оторвать взгляда от Марго. Она заметно преобразилась после похода по магазинам. На ней было новое платье цвета морской волны, выгодно подчеркивающее её стройную фигуру. Женская сумочка чёрного цвета гармонично свисала у неё с плеча на тонком ремешке, а элегантные туфли на каблуках придавали ей ту утонченность, которой, как казалось Валерию, ей всегда недоставало. Даже походка её изменилась – стала изящнее.

  Валерий невольно перенесся в прошлое, вспомнив их первую встречу. Та Марго, пугливая и дерзкая, с растрепанными волосами, выглядела как затравленный зверек – маленький чертенок, вылезший из печки. Сейчас же рядом с ним шла изысканная дама с легкой, томной улыбкой на губах. Какое разительное преображение!
"Воистину, любовь творит чудеса!" – мог бы воскликнуть Создатель.
"Любовь в глазах смотрящего! Стоит лишь подобающим образом одеть и обуть даму, и вуаля! Замарашки никому не интересны!" – парировал бы Искуситель, если бы существовал.

  Приближающийся речной трамвайчик замедлил ход и плавно пришвартовался. Пассажиры, предвкушая приятное путешествие, начали подниматься на борт. Марго предложила расположиться на верхней палубе, чтобы наслаждаться лучшим обзором и вдыхать свежесть речного ветра. Когда все заняли места, судно медленно отчалило, оставляя позади причал и шумную набережную.

  Набирая ход, трамвайчик неспешно обошел груженую щебнем баржу, толкаемую вперед могучим буксиром. Марго помахала буксиру рукой, ей ответили тем же. Снующие моторные лодки, музыка, звучащая на трехпалубном круизном теплоходе, прогулочные катера – все свидетельствовало о бурной, насыщенной жизни реки. На дальнем берегу, вдали от купающихся, кто-то, очевидно, осваивал виндсерфинг, неуверенно балансируя на доске под парусом. Валерий и Марго, держась за перила, вдыхали свежий речной воздух, наблюдая за этой живой картиной. На время они забыли обо всех невзгодах и неприятностях последних дней. Умиротворение овладело их душами.

  Вскоре трамвайчик, совершив плавный поворот вокруг заросшего лесом острова, свернул с главного фарватера и, обогнув бакены, направился к месту слияния двух рек, по одной из которых они прибыли в город на моторной лодке. Казалось, это произошло совсем недавно.
— Марго, узнаешь это место? — спросил Валерий. — Вон там, чуть выше по течению, на дне речном лежит наш легендарный «Титаник». Он служил нам верой и правдой, хоть и недолго. Почтим его гибель минутой молчания! Зачётный был катер! Аминь!
— Ты можешь называть меня Маргаритой, — вдруг разрешила она, с едва уловимой грустью в голосе. Казалось, она прощалась с прежней Марго и позволяла ему перейти на новый уровень их отношений. — Отныне я — Маргарита! Запомни это! Маргарита!
— Хорошо, Маргарита, как скажешь!
Речной круиз завершился, и они сошли на берег. Прогулявшись по набережной, они остановились у беседки с колоннами — излюбленного места встреч влюблённых пар.
— Какой сегодня чудесный день! Спасибо, что устроил мне такой праздник, дорогой!
Маргарита пристально смотрела Валерию в глаза. В её взгляде сегодня читалось что-то особенное, будто она хотела сказать ему нечто важное. Она уже открыла рот, но слова потонули в шуме проезжающего мотоцикла. Бросив взгляд через плечо Валерия, Маргарита вдруг напряглась и резко толкнула его в грудь.
   Валерий перелетел через перила и, кувыркаясь, покатился вниз по крутому склону, больно ударяясь о землю. Он не видел, что произошло наверху, но успел отчётливо услышать звуки, очень напоминающие выстрелы. Оказавшись внизу, Валерий почувствовал нарастающую боль в правом предплечье. Падение не принесло ему существенных травм, но рукав рубашки стал быстро пропитываться кровью.
  "Маргарита!" — пронеслось в голове.