Прилив слёз

Я вернулась с моря, загорелое тело ещё помнило прикосновение волн и солнечных лучиков. Всё было прекрасно, однако случилась нежданная неприятность. Оказалось, что я занесла инфекцию в глаза. Врач поставил диагноз — конъюнктивит. Второй день лечила глаза мазью, солёные слёзы текли сами собой. Море, которое я полюбила всем сердцем, внутри меня не утихало, продолжая свой прилив. Наверное, у каждой любви есть побочный эффект. Инструкция уверяла, что мазь «может вызвать кратковременное затуманивание зрения». Какая скромная формулировка… после неё первый вечер я ориентировалась исключительно по памяти и звукам. В те дни мой мужчина извинялся за всё на свете. Старался поддержать, подарил цветы, которые я обожаю, и плюшевого мишку. Думал, что я плачу из-за него, хотя знал про лечение. Он останавливался рядом, неловко мялся, отводя взгляд, а затем снова смотрел прямо.
— Любимая, прости… если я обидел или что-то сделал не так… — тихо произнёс он, ласково касаясь моей руки.
— Ну что ты, милый, — усмехнулась я сквозь слёзы, — можешь расслабиться, ты не виноват.

И всё же он оставался особенно заботливым. Поправил плед на моих плечах, поцеловал в щёку, затем пошёл на кухню готовить что-то вкусненькое на завтрак, а ведь обычно готовлю я. Каждые полчаса он спрашивал:
— Точно всё нормально?

На четвёртый раз мне пришлось ответить:
— Конечно нет, ведь у меня конъюнктивит. Но это всё ещё не твоя вина.

Когда чуть позже я поехала на работу в такси и удобно устроилась на заднем сиденье, слёзы по-прежнему блестели на ресницах. Таксист, заметив их в зеркале, посмотрел с сочувствием и сказал негромко, очень серьёзно:
— Никто и ничто в мире не заслуживает женских слёз… ну, разве что кроме детей.

Таксист не хотел брать деньги за поездку, хотя я настояла и отправила оплату по карте, добавив слова благодарности. Мелькнула ироничная мысль, что если так пойдёт дальше, придётся завести отдельный бюджет на слёзы, ведь они в разы лучше любых скидочных приложений. А ещё тот день я поняла, что красные глаза люди замечают гораздо быстрее, чем улыбку.

В редакции коллеги всё это время старались не огорчать меня, говорили спокойнее обычного, спрашивали, чем могут помочь. Их ненавязчивое внимание ощущалось в каждом обращении. Казалось, что если бы мои слёзы и сочувствие коллег можно было монетизировать, я бы уже собрала на новый отпуск к любимому морю. А на улице два прохожих остановились, заметив моё заплаканное лицо. Чаще люди проходят мимо. Наверное, не хотят нарушать чужие границы. А тут почему-то никто не испугался. Одна молодая девушка в светлом платье, с телефоном в руке и внимательным взглядом на меня, подошла и спросила без колебаний:
— Почему Вы плачете? — в голосе слышалось искреннее участие. — Хотите, я постою рядом, пока Вы успокоитесь?

Потом мужчина с седыми висками посмотрел на меня с участием и осторожно поинтересовался:
— Может, нужна помощь? Позвольте, я дам Вам платок.

Слова были простыми, зато в них чувствовалось человеческое тепло. Конъюнктивит прошёл через несколько дней, а вот ощущение, что в людях гораздо больше доброты, чем кажется, осталось со мной.