Человек на заре. Глава 5

                СТОЛКНОВЕНИЕ СО ЛЬВАМИ

   Охотники шагали быстро, стараясь, по возможности, как можно дальше уйти от своего бывшего стойбища. Впереди, как и положено предводителю, вышагивал узколицый Аго. Вслед за ним, на расстоянии нескольких шагов, двигался невысокий, жилистый Умо, чьи руки почти до самых локтей были покрыты застарелыми белыми рубцами, - следами когтей, полученными, как и шрам на груди Аго, в многочисленных схватках с хищниками, которыми кишела в те времена африканская саванна. Умо был, сразу после Аго, самым опытным из всех других охотников, и заслуженно считался "правой рукой" предводителя. В случае, если бы Аго неожиданно погиб, Умо достойно бы занял его место, - и никому другому не пришло бы даже в голову это место самому захватить! Позади Умо шёл Роро - самый сильный, и самый высокий самец их стада, уступавший в росте и силе, наверное, только самому Ахоку. Хотя, в те далёкие от нас времена рост "человека умелого" не превышал и полутора метров, а вес не достигал и пятидесяти килограммов, - поэтому и сила, и высота того примитивного существа, по сравнению с современным человеком, являлись предметами весьма и весьма условными. Роро был из семьи потомственных охотников, его предки мужского пола занимались этим нелёгким делом всю жизнь, - и, как и положено настоящим охотникам, один за другим встретили свою смерть на охоте, в стычках со свирепыми и кровожадными зверями... За спиной Роро, сутулясь и прихрамывая на левую ногу, в своё время чуть не откушенную вынырнувшим из реки крокодилом, шёл коренастый и широкоплечий Монго. Из всех семерых охотников лишь он один всё ещё был покрыт относительно густой шерстью, нижняя челюсть его сильно выдавалась вперёд, и в ней не было  даже малейшего намёка на подбородок. Одним словом, при всём желании, особым красавцем Монго назвать было нельзя, - хотя, если внимательно присмотреться, и в его облике уже явно просматривались вполне человеческие черты. Под стать внешности, и характером Монго обладал довольно примитивным, - он был довольно угрюмым, и держался несколько особняком от остальных. Больше всего на свете Монго любил поесть свежего мяса с кровью, - и, как Ахок, старался не пропустить ни одной достойной его внимания самки. Но он также обладал безудержной смелостью, и в многочисленных битвах с животными ему не было равных. Братья-близнецы Комо и Омо, шагавшие следом за ним, молодые и весёлые, по сравнению с вечно угрюмым Монго, почти всегда пребывали в хорошем расположении духа, и любили пошалить. Например, они могли стащить у кого-нибудь нужную вещь, и спрятать её, - а затем, когда тот, у кого эта вещь исчезла, совсем уже было отчаялся её найти, неожиданно "находили" пропажу, и со смехом и всевозможными ужимками вручали хозяину, удостаиваясь при этом знаков благодарности, - а порой, наоборот, гневных криков и пинков. Ближе всех из охотников, и по возрасту, и по складу характера, братьям был, разумеется, замыкавший процессию Эмо, и они поддерживали с ним самую тесную связь. Хотя в последнее время он несколько и отдалился от них, связав свою жизнь с молодой самочкой Иллой, - на которую, чего уж греха таить! -  и сами братья нередко засматривались с неподдельным и живым интересом. И вот теперь эта самая Илла тащилась позади всех, заставляя братьев то и дело оглядываться на неё, и многозначительно перемигиваться друг с другом...

                *   *   *


   Илла, не привыкшая к быстрой ходьбе, выбиваясь из последних сил, еле-еле тащилась вслед за охотниками, и была неимоверно счастлива, когда они, наконец, остановились у какого-то заросшего кустами ручья. Аго махнул рукой, делая знак остановиться, затем присел на корточки у воды и, черпая ладонями, стал пить. Его примеру последовали и все остальные. Когда Илла последней подбрела к ручью, другие охотники, справив нужду прямо в кусты, расположились ненадолго в их тени для короткого отдыха, побросав на землю свои заострённые палки и травяные сумки с едой. Иллу у ручья остался поджидать один лишь Эмо, да и тот делал вид, что он просто стоит, опираясь рукой на палку, и любуется окружающей природой. Илла, охая от усталости, встала на колени у ручья, положила рядом с собой плетёную травяную сумку, наклонилась и, припав губами, стала жадно глотать мутноватую воду. Вдруг, справа от себя, она почувствовала какое-то лёгкое шевеление, а приподняв голову, и скосив глаза направо, замерла от неожиданности. Ступая на своих мягких лапках, к ручью подошёл, словно с неба свалившись, совсем маленький жёлтый львёнок.  Не обращая ровным счётом никакого внимания на Иллу, смешно помахивая хвостиком, он уткнул нос в ручей и, лакая красным крохотным язычком воду, принялся пить. Видно, в своей пока ещё очень коротенькой жизни он не сталкивался с такими существами, как Илла или Эмо, и не знал, какую опасность они собой представляют. Не успела наша самочка прийти в себя от неожиданности, как вслед за первым львёнком из ближайших кустов появился и второй такой же жёлтый малыш, и присоединился к своему братцу. Оба львёнка, стоя рядышком, лакали воду из ручья, а Илла, выпрямив спину и перестав пить, во все глаза смотрела на них. Но стоило ей протянуть руку, чтобы схватить за загривок ближайшего к ней детёныша, как за её спиной раздалось негромкое, но вполне слышимое угрожающее рычание. Испуганно повернувшись всем телом назад, она увидела, как за её спиной раздвинулись кусты, и из них, низко припадая брюхом к земле, выступила серо-жёлтая львица, мать обоих детёнышей. Злобно щуря свои жёлтые глаза, она медленно двинулась вперёд, в сторону стоящей на коленях, и окаменевшей от ужаса Иллы...

                *   *  *