Тень единорога. Sci-fi. Глава 6. Потерянное и...

Глава 6: Потерянное и найденное

I

Галактика Хазес, система Кер, крейсер Каркадан. Через неделю после суда над Турабом.

Преодолев двадцать пять гиперлиний и 2319 световых лет, караван успешно достиг густонаселенной системы Кер. В сердце ее полыхал ослепительный своим сапфировым сиянием голубой гигант, скрытый в глубинах грандиозной лазурно-коралловой туманности Зиарат. Вдали от гибельного жара звезды процветали зеленые холмы и равнины шумной Аль-Кербелы — жемчужины обитаемых миров в галактике Хазеса. Она укрывалась от космоса, яркого солнца и недругов под крепким магнитосферным щитом своего телохранителя — шумного и неспокойного газового гиганта Баткен.

Вереница грузовых кораблей без спешки приближалась к своей цели. В эти часы мостик Каркадана отличался небывалым оживлением, нарушилось течение вахт, приходили один за одним поглазеть зеваки и готовились к трудовой сессии наемники. Все ждали возможности выйти на путевой точке конвоя, заняться своими делами, сделать покупки или просто отдохнуть прогулкой.

— Вот и конец, — грустно глядел Азиз на прекрасную космическую панораму и крупный план полузатененного Баткена, окрашенного мириадами оттенков бело-коричнево-бирюзового, покрытого тысячами бурь, не имевшего и одного спокойного клочка атмосферы. Такие возмущения свидетельствовали о большом количестве орихалка в ядре гиганта, выбрасываемого во внешние слои. Обильные запасы драгоценного топлива местные давно разведали и активно вели промышленную добычу тысячами станций. Аль-Кербела находилась на другой стороне по орбите гиганта, подписанная навигацией и сверкавшая словно маленькая голубая звездочка, а кроме нее Баткен опоясывали многочисленные великолепные кольца и полусотня крупных спутников. Сильная запыленность орбиты гиганта не позволяла кораблям безопасно разгоняться сверх меры и создавала Аль-Кербеле настоящую цитадель и твердыню для ведения космических боев. Не гнушавшаяся красоты навигатор Эсфула специально вела конвой к цели по касательной вдоль Баткена, чтобы приблизиться к нему на считанные тысячи километров и позволить еще долго рассматривать красоты бурной атмосферы, сияние которой отражалось от зеркально-черного пола мостика.

— Насмотришься еще, — сказала Сита. — Пойдем собирать вещи.

— Какие у нас вещи? — вздохнул он.

— Ну… мне бегум-ханум целый ящик новой одежды подарила. Я и с тобой поделюсь.

— Я спущусь с вами, провожу, — кивнул Бади.

После раскрытия кражи, дальнейший путь четверки пассажиров до места высадки прошел с тоской, досадой и разочарованием. Они еще долго и упорно пытались уговорить Махмуда-эффенди и его жен оставить их на борту заниматься любой работой, хоть мыть свиноматок, хоть драить унитазы, но торговец твердо не желал иметь дело с воришками. Одного лишь Бади он согласился оставить по причине заключенного договора и отсутствия на него особых улик. Тураб же, раздосадованный более всех вместе взятых, проводил все время заперевшись в предоставленной каюте. Телепатические способности Махмуда наводили на бахадцев страх, замешательство и изумление, теперь они говорили с караванщиком боязливо и очень осторожно. Никто на борту Каркадана не желал разглашать подробности о странностях своего начальника, разве только Зубейда разносила слухи про телепатию, про «меченых людей», которые буквально видели все и всех насквозь, знали что вы съели, сколько положили в карман и о чем думали.

Сита, Бади и Азиз старались чаще проводить время на мостике, Эсфула стала относиться к ним холодней, но не теряла дружелюбия: все-таки говорила истории, давала советы и дозволяла пользоваться креслами виртуальной реальности. Ее щедрость дала свои плоды: Азиз за остаток времени путешествия успел освоить грамоту, да и Сита много чему научилась. Стараясь все-таки не обидеть бродяжек, торговец щедро выплатил им по пять солидов за помощь Тамам и посоветовал людей, которые на Аль-Кербеле им могут пригодиться.

— Бади, — подозвала старпом.

— А? — направился плут к навигационному столу, где стояла Эсфула.

— Гляди, сколько разных рукотворных объектов. Редко где в космосе столь оживленная система, — показала она карту, где схематически отображался Баткен в виде большой голубой сферы и его разноцветные спутники, среди которых витало бессчетное множество значков: разнородные треугольнички — корабли, серые кружки — астероиды и мусор, ромбики — станции, квадратики — дроны и зонды. В центре располагался значок Каркадана, вереница грузовиков и траектория их движения.

На каждом цивилизованном судне стоял целый массив автоответчиков и маяков, позволявших соседям узнать «кто вы такой и откуда». Это оборудование обобщали названием «транспондер». Летать без него в столь многолюдных и цивилизованных местах как система Кер грозило штрафом. Отключали его только в диком космосе, при военных операциях или если хотели удрать от властей. Потыкав в навигационную карту, Бади открывал карточки отдельных кораблей, где числился их курс и сводные данные. Мимо Баткена носились тысячи грузовых судов и частных каперов, витали станции и бессчетные зонды. Повсюду нес свою стражу гарнизон Аль-Кербелы: субдивизии юрких фрегатов, крейсеров и великолепные многокилометровые линкоры.

Кербела славилась мощными верфями и производила собственные корабли, начиная от маломерных челноков и до грозных боевых линкоров. Им было трудно соревновать с Аграстесом по качеству и технологиям, но инженеры Зиарата умели находить оригинальные решения. Их корабли обычно имели плавные овально-дисковые сплющенные формы с острыми краями, отдаленно напоминающие морских обитателей своими ребристыми встроенными радиаторами, горбатой верхушкой и характерными шиповидными «хвостиками» с выходящей системой охлаждения. Лучшие крейсеры Аль-Кербелы походили видом на скатов с широкими плавниками и острым жалом, делали ставку на рельсовые пушки, залпы легких ракет и волновые орудия ближнего боя, защищались сдерживающими полями и нейтронными лазерами. А грузовые фрейтеры имели капсулоподобный облик трилобита и большую площадь трюмов. Суда верфей Кербелы можно было встретить даже за сотни тысяч световых лет пути от места производства, они ценились повсюду за надежность и не слишком высокую цену.

Через несколько часов конвой закончил пролет мимо Баткена и выходил на орбиту Аль-Кербелы, совершая финальные маневры. Этот мир покрывали густые облака, изорванные границы обширных континентов, пресноводные жилы рек, зеленые высокогорья и длинные белоснежные скалистые хребты, удерживающие облака от редких пустошей, пара океанов и ледяные шапки полярной тундры. Жило на Аль-Кербеле где-то три миллиарда человек. Власти планеты успели отправить торговцу официальное приветствие от лица шахиншаха Мансура, высокопарно встречая «дорогого гостя», вежливо прося «держать безопасную дистанцию» и подтянув ближе к столице несколько лишних субдивизий. Махмуд догадывался, что весточка о проблемах на Бахаде домчалась сюда быстрее Каркадана и ему придется объясняться с местными, а потому он спешно снаряжал шаттл.



II

Планета Аль-Кербела, город Хеб, торговый район. Спустя пару часов.

На широкой базарной улице столицы Аль-Кербелы творился шум и гам, напоминавший бахадский рынок в час пик. Две встречных колонны мотороллеров, баджаджов, овец, дронов-погрузчиков, автобусов, ишаков и вездеходов нескончаемо бибикали друг другу, норовя устроить затор. Под стенами многоэтажных домов, построенных из невзрачного железобетона, протянулись рыночные витрины и лавки, где крутились толпы деловитого мешрайского народа. Торговые ряды уходили вглубь первых этажей и узких пешеходных переулков, куда не могли достать надоедливые водители. Главным наземным транспортом здесь считался упомянутый «баджадж» — трехколесный мотоцикл с крытым кузовом ярких цветов и примитивнейшим жужжащим электромотором. Все, что легче тяжести верблюда, тоньше длинны осла, короче ширины улицы и ниже высоты первых этажей — могло свободно перевозиться баджаджом. По сравнению с их коэффициентом грузоподъемности, антигравитационные приводы космических кораблей нервно курили орихалк в сторонке.

— Шумный городок, с Бахадом не сравнить, — живо оглядывался по сторонам Азиз, тащя на плече увесистую сумку с вещами. На Аль-Кербеле стоял вечер и приятная теплая погода, медленно плыли облака в насыщенно-голубом небе, где сквозь дымку виднелся Баткен. Между крышами домов изредка просматривались верхние районы города и белоснежные вершины огромнейших гор, среди цветущей долины которых выстроена столица Кербелы. На уровне моря этой планеты высокое давление — более двух атмосфер, там не обитало крупной живности, а чужеземцев зачастую клонило в сон азотным наркозом, лишь самые выносливые кербельцы осмеливались жить на побережье. Большинство людей Кербелы селилось исключительно в высокогорье, где держался оптимальный климат, а земля удивляла плодородием. Другим преимуществом Аль-Кербелы была хорошая гравитация — чуть менее 0,95 g, практически идеальные для постоянного обитания людей.

— Здесь мы точно не пропадем, — оптимистично лепетала Сита, везшая за собой чемодан на колесах и глядевшая в экран КПК более нежели на дорогу, норовя споткнуться.

— Кого чего, да украдем!

— Вай, здесь столько много пользователей в интросети и столько страниц.

— Только давайте свернем в переулок, — предложил Тураб, несший ранец.

— Ага, давай туда, как раз нам по дороге, — завернули они налево, уходя вглубь крытых рядов торговцев специями. Бессчетные ароматы разноцветных пряных веществ смешивались здесь в один стойкий и непередаваемый сладостный запах. Сразу за специями шли торговцы мясом и уличные забегаловки: в одних готовили кебабы, заворачивая жаркое с овощами в лаваш, в других пекли лепешки с сыром или предлагали десятки видов пахлавы. После сытой жизни на Каркадане еда не особо привлекала их внимание излишеством и бродяги шествовали дальше. Получасом ранее Махмуд-эффенди отправился с Тиной во дворец шахиншаха Мансура для переговоров, а второй шаттл Каркадана высадил экипаж в торговых кварталах. Трое иммигрантов бродили с Бади по городу, рассматривая интересности и неторопливо продвигаясь до адреса, где им могли помочь устроиться. Хоть на многомиллиардной Аль-Кербеле люди считались ощутимо богаче нежели на Бахаде, их запаса денег с лихвой хватит даже на покупку небольшой квартиры.

— Мне это все напоминает отдаленно Кара-Серай, — сунув руки в карманы, шагал налегке Бади, высматривая у лавочников интересности и планируя чуть потратиться.

— Не! — отрицательно замотала головой Сита. — Там очень красивые улицы, а здесь одни бетонные коробки.

— Рынок тот же самый, — хмыкнул Тураб.

— Вай, вай, — покачал головой Азиз. — Воровалось бы здесь так же легко, как в симуляциях.

— Давайте не будем раньше времени искать проблем, — сказала хакер.

— Помните идею, о которой я говорил пару недель назад? — обернулся старший.

— Какую? Про магазин?

— Да, устроим легальное дельце. Не обязательно рыночное. Откроем какую-нибудь мастерскую, чайхану или гостиницу. С нашими деньгами легко и сдавать что-то в аренду.

— А давайте просто найдем какого-нибудь богатого торгаша и устроимся к нему на корабль наемниками, — предложил Азиз, — и продолжим путешествовать.

— Торгаши ныне странные: то мысли читают, то города бомбят, то тайными тропами шастают. Проще нам осесть на короткое время и заработать на личный корабль. Будем странствовать по собственным правилам.

— А вдруг мы разоримся?

— Не станем глупить — не разоримся.

— «Не глупить» — это точно не про тебя.

— Азиз, смотри себе под ноги, а не учи меня жить.

— Если бы ты, упертый ишак, не распускал руки и не втягивал нас в свои делишки — мы сейчас не горбатились с этими сумками, а сидели спокойно!

— Никто тебя слабоумного не просил участвовать.

— Не просил?! Сита, Бади, скажите же, что этот драный говнюк нас втягивал! Он всех нас подставил! Выгнали бы тебя одного — вот тогда было бы все по справедливости!

— По-твоему, мне следует уйти? — остановился Тураб.

— Да! Вали от нас, пока пинка не дали! — с пылкой ненавистью рявкнул на него Азиз, заставляя случайных прохожих обращать внимание. — Ты нам больше не брат!

— А вы? — воззрел мошенник на остальных двоих. — Думаете обо мне то же самое?

— Ты… — хакер неуверенно открыла рот и запнулась.

— Азиз, нам… — начал говорить Бади.

— Ах! Ну ладно, извините, — театрально вздохнув, Тураб развернулся и зашагал прочь от товарищей, ретируясь вдоль пестрых прилавков, сплошь заставленных товарами.

— С-стой! — окликнула Сита, бросившись следом и догоняя его удаляющуюся спину.

— Тураб, да не обижайся, — говорил плут, идя за ними.

— Обиженный нашелся… — тихо буркнул Азиз, наблюдая за этим спектаклем.

Старший обернулся, затормозив свой уход, сделав виноватое лицо и натянув скупую улыбку пред уговаривающими его остаться:

— Вы меня… не выгоняете?

— Никто и не думал тебя выгонять, — пожала плечами хакер. — Ты виноват, но ничего теперь не поделаешь.

— Не выдумывай глупостей, — добавил Бади. — Какой нам всем смысл ругаться теперь?.. Азиз!

Бади и Сита упорно пытались утихомирить эту ссору и не допустить развала в их союзе. Они и сами не испытывали восторга от изгнания и прихотей Тураба, но все-таки любили этого говнюка и четко понимали нужду быть вместе, ибо выживать по одиночке им стало бы значительно сложней — тем более на незнакомой планете. Азиз кое-как успокоился, меньше огрызаясь на старшего, который «великодушно» согласился не бросать товарищей.

Проходя по тканным рядам, Бади, чтобы отвлечь своих сопровождаемых, остановился у торговца головными уборами и накидками, рассматривая товар. За прилавком лежали на полочках стопками аккуратно сложенные тюрбаны, абаи, бурки, тармы, куфии, тагельмусты и шали всех цветов и размеров. На самодельных вешалочках боковых стен красовались всевозможные тюбетейки: круглые и квадратные, украшенные красивыми заколками, драгоценными камнями, импозантными перьями экзотических птиц и тонкими цепочками.

— Эй, мальчик! — воскликнул смуглый как кофе престарелый рыночник с худощавым лицом и огромнейшим тюрбаном на макушке. — Ты не уважаешь ни себя, ни свою голову! Купи у меня хороший убор! И тебя все станут считать богатым! У меня лучший шелк и пашмина во всем квартале!

(прим.: Пашмина — кашемир.)

— Я и так богатый, — пожал плечами владелец семнадцати солидов, теребя лежавшие на прилавке ткани, расписные накидки с бахромой. — Почем это?

— О-о, эти шали импортные, они стоят по двести динаров.

— Наверное, на втором этаже шьют, — скептично хмыкнул Тураб.

— А мне нравится, — рассматривала Сита.

— Бери, красавица, не пожалеешь, — лукаво улыбался лавочник.

— У меня уже полный багаж одежды.

— Как по базару пройдешь, так сразу и «богатым», и «красивым» станешь, — закатил глаза старший.

— Ва-а-ай, нехороший ты человек, — покачал головой рыночник, — злой как шакал. Я похвалил красоту покупательницы, а ты ругаться сразу.

— Я возьму эту, — мерил Бади темно-синюю как ночь шаль с бордовой мозаичной росписью и вишневой бахромой, изготовленную из тонкой пашмины, гладкой, теплой и приятной на ощупь. Ее длинны хватало бродяге, чтобы покрыть весь торс и руки, скрыв неприглядную серую одежду вплоть до подолов скучной туники. — Солиды принимаете?

— Это Аль-Кербела, — пододвинул торгаш кассовый аппарат, введя сумму, — мы принимаем все!

Проведя своей карточкой, юноша расплатился. Местные обменные системы лихо содрали с него почти сто пятьдесят талеров, а торговец продолжал довольно улыбаться, словно так и должно быть. Впрочем, Бади ощущал себя состоятельным человеком и не волновался о лишних растратах. Замотавшись хорошо в новую накидку и наслаждаясь ее нежной приятностью, он шествовал с друзьями дальше и неторопливо осматривал торговые ряды.

— Как по базару пройдешь, сразу богатым и красивым станешь, — вынул Тураб из-за пазухи свежеспертый лазурный тюрбан и накручивал себе на голову.

— Ох? — обернулись Сита и Азиз, недоуменно хлопая глазами. — Ты опять?

— Чего смотрите?

— Давай осторожней, — увещевала хакер, — здесь тюрьмы плохие и стражников много.

— Более продажные стражники, чем здесь, наверное только на Порт-Адере, — так называлась вольная торговая станция южней Кербелы, знаменитая дурной репутацией.

— Они там вообще существуют? — пожала она плечами.

— Да, любая банда, захватившая власть на станции, объявляет своих головорезов стражниками порядка, — ответил шарлатан. — А ты, Бади, лучше прикупи себе надежный скафандр. Ты в космосе живешь, без скафандра никуда. И хороший ствол найди, раз стрелять научился. Охранники у бей-эффенди никудышные и порой норовят взять на абордаж собственный корабль.

— Не люблю скафандры, — ответил Бади. — Они тесные, а надевать их сплошная мука.

— Тебе ведь не круглые сутки в нем ходить? Положи под кровать и храни до поры до времени. Некоторые люди, к твоему сведению, кроме скафандров ничего и не носят.

— А я куплю себе скафандр, — все мечтал Азиз, — давно хотел это сделать.

— Нам сюда, бизнес-центр «Асман Навбахор», — ориентируясь по карте в КПК, Сита вслепую ткнула в двери лифта. Сомкнутые створки на обочине пешеходной улицы рынка были заклеены предупредительной лентой. Рядом висела табличка, оповещающая о ремонтных работах.

— Безобразие! — возмутился Азиз.

— Пойдемте пешком, — безысходно вздохнула хакер, глянув на узкий лестничный пролет, бывший левее лифтовой стрелы.

— На какой этаж нам? — спросил Тураб, ступая наверх.

— Пятый, — ответила хакер, — консультационное бюро Аль-Руда.

— Этот Аль-Руд, случайно, не кровный враг семьи Махмуда, раз он столь щедро направил нас к нему?

— Он, вроде, помогал разобраться с какими-то чиновниками — бегум-ханум так сказала.

— Эгх… отвык я как-то от ступенек, — кряхтел Азиз, волочась со своей тяжелой сумкой. — Огх… Этот противный торгаш наверняка знал своей телепатией про сломанный лифт и захотел нас казнить при помощи лестницы, чтобы мы умерли по дороге!

Кряхтя и жалуясь, изнежившееся бродяги преодолели множество тяжких ногам лестничных пролетов, попав на пятый этаж бизнес центра, площадь которого арендовали разные конторы и предприятия, устроив себе кучу-кучу офисов. Несмотря на сломанный лифт и трудный подъем, здесь довольно крутилось знатных видом деловых людей, одетых как чиновники и юристы. Пройдя невзрачными и запутанными коридорами, гости нашли нужную дверь с полированной золотой табличной: «Консультационное бюро недвижимости доктора Аль-Руда».

Постучавшись, они зашли в достаточно просторный и светлый кабинет, застав на рабочем месте молодого предпринимателя-юриста. Эффенди Хассан Аль-Руд занимался сектором недвижимости, строительной бюрократией, посредничал при сделках и сдавал в аренду жилплощадь в разных частях Аль-Кербелы. Поприветствовав четверку молодых гостей, делец вежливо и любезно их выслушал, полистал таблицы на своей рабочей станции и предоставил на выбор с дюжину вариантов недвижимости, которая подойдет для коммерции или небольшого производства. А на первое время, пока Аль-Руд поможет оформить бахадцам удостоверения личности и прочие необходимые документы, он предложил снять у него квартиру, затребовав шестьсот динаров за месяц жилья и две тысячи за свои услуги. Договорившись, получив адрес и ключи, они распрощались. Напоследок Аль-Руд подсказал иноземцам про существование рабочего лифта в другом конце бизнес-центра, избавив их от необходимости снова мучать ноги.

— Ну вот, — шел Тураб прочь от кабинета, — теперь у нас свой юрист. Не адвокат, конечно, но дело знает.

— Сита! Я тебя укушу, — ворчал недовольно Азиз.

— Кусай, — безразлично ответила хакер.

— Нет, ну неужели нельзя было найти этот лифт?!

— Вдруг он тоже был бы сломан? Ты бы жаловался и так, и так.

— Но он работает!

— А вдруг и тот на самом деле работает? Я не люблю лестницы еще больше, чем ты. И мой чемодан не легче твоей сумки.

— Друг, какой-то ты стал чересчур раздражительный, — хмыкнул Тураб. — Ругаешься на всех и вся.

Азиз угрюмо пробурчал и отвернулся.

— И вообще, — продолжил старший, — доктор Максим говорил, что ходить лестницами полезно для здоровья кровеносной системы.

— Нет, он точно живодер… — начал ржать Бади.

— Опять ты со своим доктором, — проворчала Сита.

— Этот человек сделал меня чуточку красивей и привлекательней, — снова гладил страдающий нарциссизмом мошенник свое холеное лицо, на котором не виднелось ни единой черной точки и ни одного лишнего волоска. — Надобно определиться, чем мы займемся. Есть предложения?

— Давай мастерскую.

— Это не Бахад, здесь гаражом с самодельным станком никого не удивишь. Можно накупить мелких комнат для аренды.

— За ними придется следить, убирать постоянно. Лучше открыть мастерскую по ремонту техники, здесь такая услуга точно будет востребована.

— Ну это ты разбираешься в технологиях, а я и тем более Азиз — вообще никак.

— К твоему сведению, шарлатан, я умею взламывать кнопочные замки, — похвастался последний, — и управлять капером, и много чему еще научился в симуляциях.

— Откроем магазин, — предложила хакер.

— Лучше гостиницу, — ответил мошенник.

— И гостиницу тоже убирать надо.

— Чайхану?

— В чайхану нужно нанимать работников, поваров, разносчиков.

— А готовить среди нас никто не умеет, — хмыкнул Тураб. — Ничего страшного, нанять правильных людей не составит труда.

— Им надо будет платить жалование, следить за порядком.

— Ах! Ты до ужаса пессимистична!

— Я просто подмечаю очевидные трудности. В магазине мы справимся со всем сами, никуда не надо ходить, ничего лишнего не надо убирать.

— Да, магазин лучше, — согласился Азиз.

— Вай-вай! — отрицательно замотал головой Тураб. — Вы ничего не понимаете, глупенькие. Гостиница — это идеальное дело, прибыль буквально из ничего. А в магазин и товар нужно постоянно покупать, и за ценами, и за конкурентами следить, рекламировать. Нет ничего трудного командовать своими работниками и уборщиками, это даже приятное занятие.

— Тобой бы, самодуром, кто покомандовал, — буркнул он.

— Азиз, не раздражай меня.

Пройдя коридорами через весь бизнес до другой стороны, компания наконец вышла к лифту. Тураб нажал кнопку вызова и они окружили дверь, встав в ожидании.

— Страховая компания — вот это действительно деньги из ничего, — лениво проворчал Бади, — а с вашими гостиницами и магазинами сплошные проблемы.

— Я бы согласился с тобой, но бюджет не позволяет, — улыбнулся старший. — Хотя… Здесь найдется, что застраховать… Вернемся? Я расспрошу доктора Аль-Руда на этот счет?

— Ох, лучше не надо, — ответила Сита.

— Итак: два голоса за магазин, один за страховую компанию и один за бесполезную трату денег, — подвел итоги Азиз.

— Я тоже за магазин, — добавил Бади, — страховую я просто назвал для примера.

— Брлгх! — скорчил брезгливое лицо Тураб. — Одни рыночники…

Наконец открылись двери лифта, гости цветущей Кербелы забрались в кабину со своими сумками и чемоданами, продолжая спорить насчет оптимальной сферы бизнеса: Азизу вдруг разонравилась торговля, Сита хотела мастерскую, Тураб настаивал на чайхане, а Бади в усмешку предлагал им положить деньги под проценты в банк и препираться дальше. Если в чем-то они и были единомысленны, так это в согласии пойти купить скафандр. Сита прошерстила адресную книгу навигатора, найдя поблизости магазин защитного снаряжения, имевший воинственное название «Рамих», хорошие отзывы и неплохую репутацию. Найдя среди рыночных рядов нужную дверь, компания попала в тесноватый торговый зал, где царили тишина и сладкая прохлада, а в воздухе витал приятный фабричный аромат.

— А-а… — Азиз с раскрытым ртом вертел головой, ступая прежде других в глубину магазина. Вокруг красовались на вешалках скафандры — скафандры всех цветов, размеров и весовых категорий, набитые по всем стенам лавки. Чего здесь только не продавалось, начиная от тонких повседневных комбинезонов и заканчивая тяжелыми бронекостюмами.

— Салам, — раздался звонкий голос лавочника, сидевшего за инженерным столиком где-то в правом уголке магазина.

Настольный плафон освещал полнотелое лицо и смолянистые усы этого человека, его засаленную тюбетейку и жилетку, надетую поверх узорчатой туники. За спиной неказистого видом и тучного фигурой продавца скафандрами возвышались стопки товарных ящиков и почетно висела на стене фотография старшего сына, а рядом с ней фотография шахиншаха Мансура и сертификаты на коммерческую деятельность. Возясь с тонкими инструментами и микроскопом, он кропотливо ремонтировал какие-то детальки от начинки скафандров, прежде чем не был потревожен посетителями.

— Что вас привело, молодые люди? — вежливо спросил он.

— Ясно, здесь перепродают подержанный хлам, — тихонько шепнул Тураб в уши Ситы и Бади.

— Нам нужен скафандр, — важно и уверенно потребовал Азиз. Если какое-то место не понравилось Турабу, уже за одно это карманник был готов его полюбить. — Даже два. Мне и моему другу.

— Конечно, конечно, — отложив свою работу, лавочник поднялся на ноги и обходил стол. Он оказался совсем не велик ростом, что только усугубляло тучную полноту его боков, тем не менее был достаточно быстр и проворен, чтобы иметь все шансы поймать за шкирку заскочившего в магазин наглого грабителя.

— Не преувеличивай, — отшепнулся Бади старшему, любопытно рассматривая товар.

— Он наверняка жадный и торговаться станет до последнего, — продолжал шарлатан.

— Какой костюм вас интересует? Рабочий или для подъемов в горы? Подешевле или понадежней? — деловито спрашивал продавец, блеснув кривыми зубами и лукавством золотистых глаз. Опытный барыга молниеносно догадался, что к нему зашли самые настоящие нувориши, едва совсем недавно получившие в свои руки большие деньги и пока не научившиеся ими обращаться. С таких можно было содрать и две шкуры, и даже три, отчего низкорослый торгаш весело пружинил едва не вприпрыжку, готовый предлагать и впаривать товар.

— Мне нужен легкий скафандр, но и боевой, и для работы, — ответил плут. — С генератором барьера, террагерцевыми сенсорами и волоконным экзоскелетом. И чтобы хорошего качества, удобный.

— Хм-гхм… — взяв длинную палку-снималку, владелец магазина пошел в левую сторону зала, — под ваш размер трудно подобрать что-нибудь… Гх-кх!.. Вы ведь знаете свои мерки?

Тем временем Ситу привлек громоздкий и неповоротливый скафандр, висевший на цепях на тыльной стене, правей входа, если стоять к нему лицом. Сверхтяжелый костюм занимал немало места в магазине и резко бросался в глаза ярко-желтым индустриальным цветом корпуса, сплошь изготовленного из жесткого металла. Горбатую «голову» костюма покрывали линзы и забральца оптики, отблескивающие рубиново-черным цветом и делавшие его похожим на диковинное чудище с дюжиной глаз. Правая рука скафандра представляла собой пятерню длинных механических пальцев, а левая — здоровую клешню. Такой костюм предназначался для работ в экстремальном давлении, для глубоководных погружений и выхода на поверхность планет-теплиц. В нем можно было купаться в соляной кислоте, мокнуть под метановыми дождями и гулять между ручьями раскаленной магмы.

— Куда это такой? — наклонила хакер голову, — И как он протиснулся через двери?

— Ага, — чесал Тураб затылок, посмотрев на узкий дверной проем.

— …Размер ноги тридцать седьмой, — пожал плечами Бади на расспросы торговца.

— А мой рост сто шестьдесят три сантиметра, — добавил Азиз, — нас врач голографической линеечкой измерял.

— Эй, эффенди, а как вы его сюда занесли? — ткнул мошенник в промышленный скафандр.

— Он разбирается и выносится через дверь, — между делом недовольно буркнул лавочник, словно ему задавали этот вопрос каждый день.

— Поэтому нас и считают ненормальными, — кивнула Сита.

Вместо ожидаемых предложений купить то, да взять это, торговец прежде всего начал снимать с клиентов мерки, орудуя простой измерительной лентой и скандирующе бормоча под свой корявый нос результаты замеров, прежде чем начеркать на планшете. После данной формальности наконец приступили к выбору скафандра, перебирая модели и придираясь к фасону.

Мешрайские космонавты обычно относились к скафандрам с некоторой пренебрежительностью, считая излишеством постоянно носить на борту кораблей глухой обременительный костюм и предпочитая вместо того простую и свободную одежду. К средствам защиты они прибегали лишь в экстренных ситуациях и внекорабельных работах. Путешественники других народов поступали иначе и часто носили скафандры как вторую кожу, практически никогда не снимая данный предмет гардероба и принимая за стандартную меру защиты. Обычно те ходили в них достаточно вальяжно, расстегивая молнию или вовсе сбрасывая верх до пояса.

Но чего бы консервативные мешраи не думали о скафандрах, они действительно были удобной и крайне полезной штукой, без которой космические путешествия едва могли существовать. Комфорта в них находилось более, нежели тесноты: рядовой костюм куда менее стеснял движение чем тяжелая теплая куртка или грубое пальто, отводил излишнее тепло от разгоряченного тела и согревал в холоде. Шлем подавал в ноздри поток свежего кислорода и очищал выдыхаемый воздух от углекислого газа. Компрессионная система обеспечивала аналог атмосферного давления на тело носителя, позволяя находиться в космическом вакууме и выдерживать взрывную декомпрессию.

Большинство моделей скафандров имели встроенные сенсорные системы, компенсировавшие неудобство от ношения шлема: они усиливали восприятие, давали чуткий слух и ночное зрение в разных спектрах. Серьезные костюмы непременно снабжались экзоскелетом, генераторами барьера, противорадиационными вставками и всевозможными инструментами, а боевые доспехи отличались наладонными пластинами для подпитки оружия и многими слоями защиты.

Почти все скафандры состояли из двух частей: непосредственно самого внешнего костюма и внутреннего сменного поддоспешника. Последний служил пограничным слоем и контактировал с кожей, впитывал пот, создавал тепловой буфер и амортизировал действие компрессионной системы. Без поддоспешников обходились лишь легкие повседневные костюмы, которые одевались прямиком на одежду, а также высокотехнологичные скафандры Доколлапсовой эпохи, снабжавшиеся самоочищающимся внутренним слоем.

— …Тогда вот этот? — дербанил Азиз штанину какого-то серого костюма. — Как тебе?

— Нет, он какой-то некрасивый, — ответил Бади.

— Они когда так висят, то все кажутся ужасными.

— Могу вам предложить еще такой, — показывал продавец очередной костюм, — Модель-82 от мастерской Ад-Хариса. Он очень легкий и удобный, снабжен двойным барьером и крайне редкой опцией — эхолокацией, ультразвуковым зрением.

— Легенький, — кивнул плут.

— Да, но какой-то слишком черный, — скривил Азиз мордочку.

— Гхм, ничего, ничего, — старался торгаш угодить клиенту. — Если вас не устраивает черный, есть также бежевая модель, модель цвета слоновой кости, бурая, карминовая, тауповая, мшелая, цвета морской волны… Гм, какой цвет вы предпочитаете?

— Я таких цветов вообще не знаю! А что такое «карминовая»?

— Темно-красный, — вздохнул Тураб, — это карминовый цвет.

— Как те маленькие подушечки в чайхане Каркадана, — кивнула Сита.

— Есть у меня один очень хороший скафандр, который наверняка удовлетворит всем вашим самым привередливым пожеланиям, — заманчиво сказал продавец. — Однако… однако он, вай-вай… он стоит весьма дорого.

— Мг? Покажите, — затребовал Бади, поддавшись интриге.

Торговец вернулся к своему рабочему прилавку и вынул из глубоких закромов объемистый пластиковый коробок. На его крышке почетно красовалась эффектная надпись «ARMA», выполненная багровым ланиакейским шрифтом на черном фоне. Поставив ящичек на стол под свет плафона, торговец раскрыл и показал запечатанный в пленку костюм графитово-темных тонов, шлем с алым стеклом забрала и тонкий серый поддоспешник.

— Это костюм Arma R-57, производства Аграстеса, — трепетно проговорил барыга, понизив голос. — Очень редкая импортная модель, очень технологичная, очень удобная, легкая и прочная. Мне не под силу перечислить всех ее достоинств и широты функций. Здесь установлены генераторы барьера как на бронескафандрах Дозора Аграстеса и высокоплотный волоконный экзоскелет, есть террагерцевые сенсоры, инфразвуковые датчики, нейроинтерфейс управления, система маскировки, медицинский модуль Галиан-4, скрытое вибролезвие в запястье, комплекс электронной защиты и еще дюжины приспособлений, которых вы не найдете ни в одном костюме, который видят ваши глаза в моей лавке, и ни в одном магазине Кербелы. Под внешней тканью этого костюма слой адамантивого напыления и сеть наноструктур, позволяющих костюму ремонтировать самого себя… Поэтому, гм, и цена кусается… Размер как раз подойдет на вас. Не смотрите на его мрачный цвет, он способен окраситься в любой оттенок по одному только вашему желанию. Он способен превратить вас в невидимку, буквально в хамелеона, сливающегося со стенами.

— Сколька?.. — спросил Бади с горящими глазами и открытым ртом, из которого едва не начинали капать слюни. Он был готов раскрыть кошелек на всю широту и купить этот потрясающий скафандр за все свои деньги.

— Ровно сорок пять солидов.

— Вах! — обескураженно хлопал глазами несчастный плут. Приятное чувство безграничного богатства, открывающего любые двери, досадно улетучилось из сердца юноши, сменившись фактом не столь и великой значительности его сбережений на фоне крупномасштабной экономики.

— Как дорого! — воскликнул следом Азиз. — За что такие деньги?!

— Да не загибайте, — сложил Тураб руки на груди. — Уверен, вы не меньше десятки лишней накинули.

— Это импортный скафандр. Военные технологии всегда стоят дорого, — парировал лавочник. — Берете или нет?

— Может… может сделаете скидочку? — предложил Бади, жалобно улыбнувшись.

Плут упрямо торговался с хитрым кербельским барыгой, прибегая к помощи своих товарищей, однако тот не поддавался ни на какие уловки, угрозы или уговоры, отказываясь скинуть цену ниже сорока солидов, сложив скафандр в коробок и убрав поглубже в свои закрома.

Бади не хотел для себя ничего другого, слегка обиделся на продавца и надеялся взять у кого-нибудь в долг недостающие двадцать четыре солида, чтобы купить это или нечто подобное. Азиз был куда менее привередливей своего счастливого и несчастного богатством товарища, затребовав упомянутую «Модель-82» карминового цвета.

Лавочник принес новую коробку, дал посмотреть и не разрешил померить прежде покупки, уверяя, что костюм с точностью насядет на худощавые плечи юноши. Стоил он никчемные четыре солида, бахадцы торговались, скинули цену до 3,5 и совершили покупку. Далее Азизу предстояла новая трудность — надеть скафандр на себя. За четверть часа, с помощью ворчащего Бади, ржущей Ситы и язвительного Тураба, он напялил тугой поддоспешник, напоминавший видом толстое термобелье, облегавшее носителя от макушки до кончиков пальцев. Затем лишь приступили к самому костюму. Тип-82 Ад-Хариса выглядел относительно симпатично и хорошо смотрелся на Азизе, плотная защитная ткань благородного карминового цвета оттенялась повсюду ониксовыми вставками и ребристыми элементами, сапожки сели идеально в ногу и почти не болтались, один только шлем с эхолокационным сенсором казался чересчур громоздким и придавал носителю вид морского дельфина или панцирного насекомого.

Закончив покупки, четверка гостей выходила из магазина.

— А удобненько, — расхаживался Азиз в новом костюме, неся под мышкой шлем и чувствуя невероятный восторг. От нахлынувшего волной невероятного счастья он был готов забыть все на свете и даже совершенно перестал обижаться на Тураба. — Зря и ты себе не купил такой.

— Мне этот не нравится, — отвернулся Бади.

— Какой ты стал привередливый…

— Осторожней, друг. Жадность губит богачей, — вздохнул старший, вынимая из кармана какую-то спертую вещь. — Одного уже сгубила.

— Ты опять? — глянули на него остальные.

— Что это? — спросил плут.

— Не знаю, — с нарочитым хмурым видом рассматривал он железку, — выкрутил из того желтого костюма. Какая-то очень техническая штука. Сита, хочешь тебе подарю?

— Выкинь, пока нас не схватили, — прижухла она. — В том зале было четыре камеры.

— Правда?.. — опасливо оглянулся мошенник. — Я одной не досчитался.

— Сваливаем, — повернула хакер к людному месту.



III

Планета Кербела, дворец шахиншаха Мансура. Примерно тем же временем.

В дворцовых покоях Аль-Кербелы неторопливо шла приватная встреча. Сквозь резные ширмы на узких высоких окнах просторной комнаты веял свежий горный воздух и проникали лучи дневного света, играя блеском на ярко-оранжевом шелковом халате и белом тюрбане шахиншаха Мансура — властного видом молодого мужчины с короткой острой бородкой и выразительным взглядом серо-зеленых глаз, украшенных черными подводками. Правитель вразвалку сидел на устланном подушками диване, сложив ноги, и держал кончиками пальцев бокал щербета, общаясь со своими гостями.

— …М-м, вот значит как, — усмехнулся Мансур, довольно прикрыв веки. — Шах Джафар окончательно доказал свою недееспособность. Не дождусь, когда некто приберет Бахад к своим рукам. Я бы даже не обиделся, окажись этим некто — ты.

— Я даже за деньги на такое не соглашусь, — холерично ответил Махмуд, вместе со своей спутницей Тиной сидевший на другом диване напротив властителя.

Первым своим делом на Аль-Кербеле, торговец отправился во дворец для личных переговоров, быстро уладив все недоразумения по поводу ходивших слухов и развеяв опасения шахиншаха Мансура, любезно принявшего их. Между гостями и владельцем планеты пространство разделял широкий столик, накрытый угощениями. Скромная, тихая и богато украшенная приемная комната дворца была устлана дорогими коврами с мельчайшей вышивкой, из высоких сводчатых стен белых тонов исходили изящные арочные выступы, покрытые россыпью сочных изумрудов, чистых бриллиантов и багровых рубинов, сплетающихся в величественные и прекрасные цветочные узоры. В углах была расставлена фильдеперсовая декоративная мебель: крохотные тумбочки с тлеющими благовониями и табуреточки для цветочных вазонов. У дверей переговорного зала стояли неподвижно пара андроидов-телохранителей, чьи бесчувственные металлические лица контрастировали с их богатыми длиннополыми одеяниями песчаных тонов. Верные механические стражи, не откроющие никому ни единой тайны своего господина, держали в руках по церемониальной глефе, возвышающейся толстым вибролезвием над их лысыми серыми головами. Рядом с андроидами стоял под стенкой слуга торговца, спрятав руки в подолы туники и ожидая распоряжений.

— …А ведь когда-то Бахад считался значительным местом. Центром Саламандара… И сколько ты намерен быть моим гостем?

— Две-три недели, если получу позволение, — отпил торговец кофе из маленькой чашечки.

— Ты уже здесь, не выгонять же тебя? — уселся Мансур поудобней. — Довольно нам говорить об этой глупости. Скажи лучше, как поживает твоя семья? Как обстоят дела у Аль-Фархов?

— Все в добром здравии, — ответил он. — Сейчас главенствует среди нас Ибн-Асад Лала — мой дядя, а наш родовой корабль возле туманности Мшелый Гранит. Меня давно не было дома, я не слыхал последних новостей и никого не встречал долгие месяцы.

— Этот Ибн-Асад заполонил своими камнями рынок Кербелы, — вздохнул властитель, — цены на ваши сангиниты скоро снизятся.

— Я не занимаюсь драгоценностями, это всецело дело моего дяди. Я лишь продаю их понемногу, когда представляется возможность.

— Ты знаешь где встретить выгоду, — улыбнулся Мансур, поставив бокал на столик. — Кстати, а с чем ты прибыл на Кербелу?

— Список моих товаров длинный, — пожал плечами Аль-Фарха. — Не знаю чем вас заинтересовать.

— Возможно, — дипломатично улыбнулась Тина, — шахиншаху приглянется редкий фарфор? Нам довелось побывать на Сейнабе и купить редчайшие произведения их мастеров с уникальной росписью. Они вполне достойны украсить ваш дворец и подчеркнуть ваше богатство.

— М-м-м, я подумаю.

— Для визита к вам, мы взяли с собой лучшие из них. Если пожелаете, то можете увидеть их прямо сейчас.

— Вот как? Что-ж, удивите меня, — развел руками Мансур.

Тина обернулась и кивнула слуге, тот приоткрыл высокие двери переговорного зала и выглянул наружу, позвав зайти других несколько человек торговца. Они несли в руках белоснежные вазы, филигранные котоны и украшенные статуэтками плоские шкатулки. Поставив утварь на столик пред лицом шахиншаха и гостей, разносчики тихо удалились. Мансур не возгнушался взять товар в руки, любопытно рассматривал тончайшие переплетения рельефных узоров и рисунки распускающихся цветков. Эти вещи были кропотливо изготовлены собственными руками мастеров, посвятивших своему ремеслу всю жизнь, а от того они признавались настоящим произведением искусства, с которым не могли сравниться никакие ювелирные камни или поделки с фабрикатора.

— Примите их в качестве подарка, — вежливо произнес Аль-Фарха.

Фарфоровая утварь понравилась властителю Кербелы, горячо любившему разные диковинки. Он охотно продолжал разговор с гостями, обсуждая новости, торговлю и прочие темы. Дела Зиарата шли очень хорошо, с каждым годом развивалась промышленность и богатела экономика окутанной туманностями страны, десятки смежных миров снабжали Аль-Кербелу продовольствием и сырьем для производства. Шахиншах очень тщательно заботился о благоустройстве своих колоний и засматривался на более отдаленные регионы. Врагов у него, по его же словам, не имелось, если не считать пару-тройку чересчур злостных пиратских банд и всяких мелких банановых императоров, не желавших выражать покорство. Кроме Зиарата и Саламандара, последний из которых, впрочем, Мансур также самоуверенно причислял к «банановым царствам», в галактике Хазеса находились еще две крупных политических фракции: Хагдахар и Сиби.

Хагдахар на первый взгляд казался незначителен: застарелая станция-астероид в не самом жизнепригодном регионе галактики, державшая под сапогом дюжину-другую полуобитаемых планет, населенных едва не полными дикарями. Однако тайны и древние руины окутывали Хагдахар со всех сторон, а мощный флот и богатые залежи метаматерии позволяли им держаться уже долгие века. Султанат Сиби был пространен и могуществом не уступал Зиарату, однако располагался крайне далеко, на противоположном краю галактики и за ее фактическими границами, в отдельном потоке звезд. Они жили мирно и никого не трогали, так что Мансура более волновали проблемы ближнего плана, которые, однако у него нашлись.

Слово за словом, шахиншах тщательно расспрашивал Аль-Фарха о планах его предприятия и дальнейшем пути каравана. Узнав о намерениях гостя отправиться в Аквитанию, Мансур глубоко задумался над некими своими проблемами, изменившись в лице и голосе.

— Мне кажется или вы чем-то сильно обеспокоены? — осторожно спросил торговец.

— Хм, ни что не скрыто от тебя, Махмуд-бей, — вздохнул правитель. Многозначительно глянув на гостей, он опустил свои царственные ноги в белых шароварах, надел роскошные меховые тапочки и поднялся с дивана. Сложив одетые перстнями руки за спину, властелин неспешно прогуливался в сторону окон, бывших справа от торговца. Рассматривая сквозь ширму обледенелые горные хребты, вековые гранитные скалы, растущие на склонах густые можжевеловые леса и безмятежное чистое небо Аль-Кербелы, шахиншах проверил свой КПК и вновь говорил гостям, стараясь утаить от них напряженное лицо и полный тревоги взор. — Есть одна проблема у меня. И, ради нее, я хочу тебя кое-о-чем попросить…

— И о чем же?

— Об одной услуге… Говоря точней, я вынужден просить твоей помощи.

— Конечно, — доброхотно кивнул Аль-Фарха. — Что вам нужно?

— Скажи сначала одну вещь: почему ты не удостоил меня видеть твою жену?

— Тина моя жена. И у меня много других жен.

— Много. Но любимая только одна, — лукаво улыбнулся шахиншах, вкось обернувшись к собеседнику. — И пред моими глазами отнюдь не она.

Искусная дипломат на миг почувствовала себя крайне сконфуженно, потеряв свое лицо, желая ответить нечто Мансуру и удрученно промолчав.

— Твоя любимая жена совершенно другая, — усмехнулся тот.

— Откуда вам известно? — спрашивал караванщик, пристально наблюдая за правителем.

— Мир тесен, сколь бы ни был космос бескраен. И могут ли утаиться секреты от владельца главной заправки в галактике? Много ходит о тебе слухов, Махмуд-бей. И о твоей проницательности. И о твоем мифическом корабле-единороге. И о твоей жене — опытном навигаторе, которая хорошо знает звезды и тайны космоса.

— Слухи обо мне преувеличены, — скромно проговорил гость, дернув плечом.

— Может и так. Но позволь побеседовать с ней, о тревожащем мое сердце вопросе…

Вдруг раздался стук, телохранители распахнули двери и в переговорный зал неторопливо вошла некая женщина в пышных роскошных нарядах. На ее макушке был водружен помпезный головной убор, напоминавший венец или корону, с которого спускалась тончайшая полупрозрачная шаль льняного цвета, закрывавшая ее белое как молоко лицо, струящаяся по худощавым плечам и спускавшаяся вплоть до коленей. Под этой вуалью были видны изящные черты бледных рук пришедшей, на которых невозможно было сосчитать украшения, кольца и наручи, оплетавшие запястья вплоть до локтей внутренних перламутрово-радужных одежд из рыбьей чешуи и змеиной кожи. Каждый шаг ее скрытых за многочисленными подолами бежевых тканей ног отдавался тонким звоном цепочек, с каждый движением на ней играл глубокий блеск самых редчайших драгоценных камней и струилось золотистое сияние паучьего шелка. Выглядела пришедшая столь изумительно, что казалась вовсе не человеком, а сказочным фантастическим существом, только что родившимся на свет и покинувшим свой кокон.

— Добрый день, мой повелитель, — чуть поклонилась она Мансуру, заговорив сухим и блеклым голосом.

— Знакомьтесь! Это Адиль-бану — душа моя и жизнь моя. Моя любимая жена.

— Рады с вами познакомиться, — Махмуд и Тина поднялись, сделав поклон пред шахбану Зиарата. Адиль в ответ кивнула им под вуалью, чуть наклонив свою помпезную корону, неторопливо прошествовала вглубь зала и остановилась у стены напротив окон, сложив пред собой руки.

— Вот, Махмуд-бей. Я познакомил тебя с моей любимой женой, — повернулся властелин, — сделай и мне то же самое, но прежде… Адиль, душа моя, расскажи гостям о нашей печальной беде.

— Гхм. Недавно нам стало известно, — начала свою речь она, речь негромкую, но отличимую дикторской четкостью, — что наша звезда — Кер, стремительно умирает. Вы наверняка знаете, что Кер находится на последней стадии жизни, однако, согласно подсчетам, еще должен просуществовать не менее нескольких тысяч лет. Но два месяца назад произошел странный инцидент: все гиперпереходы в этой системе вдруг неожиданно схлопнулись вместе, а через несколько часов поочередно открылись в новых направлениях. Вместе с тем произошел сильный нейтринный всплеск из ядра Кера. Наши ученые разъяснили это событие как очередную «аномалию» гиперлиний и нестабильности ядра старой звезды, утверждая что всех тонкостей гиперфизики никому не известно до сих пор. Некоторых других сильно испугал нейтринный всплеск, но свои прогнозы насчет времени жизни Кера они не укоротили значительно. Мы бы рады успокоиться и забыть о случившимся, однако на Аль-Кербеле живет один очень старый мудрец, ученик Нагшедаров. По его словам, эта «аномалия» может означать только одно — взрыв звезды в самый кратчайший срок. Мы бы хотели услышать ваше мнение и ваш совет.

— Я… я не осмелюсь сказать ничего… — неуверенно произнес озадаченный голос Эсфулы из КПК торговца, который поспешил наладить связь. — Накануне сверхновых наблюдаются самые необычайные явления, в известных мне астрофизических архивах описаны разные случаи. Однако о конкретно массовых схлопываниях точек перехода задолго, более чем за сутки до взрыва — я никогда не слышала.

— Тогда остается нам одно, — вздохнул Мансур, снова отвернувшись к окнам.

— Я отправлюсь, — кивнула Адиль-бану.

— И оставишь меня одного?

— Слишком важное дело. И то и другое. Вы помните?

— Вдруг ты погибнешь, душа моя? Нет! Я тебя не отпущу! — воскликнул шахиншах, глянув на нее. — Есть кому такими вещами заниматься!

— Если и первое вы им можете доверить, то на другое отправились бы лично сами. Пусть эти два дела совершатся вместе и мы расстанемся лишь однажды.

— Я и со всем флотом Зиарата тебя бы не отпустил! Я все улажу, а ты будь здесь.

— Вам нужно оставаться. Без вас начнутся волнения.

— Слишком долго.

— Постараюсь не задерживаться.

— …Могу уверенно судить только о том факте, — добавила навигатор между их диалогом, — что сверхновая голубого гиганта такой величины это относительно редкое явление в космосе и даже ученые самых продвинутых народов наблюдали такое событие вблизи лишь в единичных случаях. Может быть, Академия Аграстеса найдет какие-нибудь точные сведения. Мы скоро направимся туда. И постараемся разузнать, что скажут там.

— Слишком долго, — повторил Мансур.

— Наш курьерский будет лететь не быстрей, — ответила шахбану. — И где вы найдете еще одну навигатора Эсфулу?

— Ладно. Давай.

— Махмуд-бей, прошу вас взять меня с собой и отвезти на Аграстес. За мою транспортировку и помощь Аль-Кербеле вы получите щедрое вознаграждение.

— Я рад помочь, — застенчиво ответил торговец, — но каюты моего крейсера вряд ли устроят вас и ваше…

— Ах! У нас ведь есть темпоральные капсулы, — метко напомнила о себе Тина. — Можете не беспокоиться о трудностях дороги, госпожа, путешествие пройдет для вас в один миг.



IV

Система Кер, грузовой корабль I-2054. Неделю спустя.

Караван Махмуда-Эффенди стоял на орбите, торговец потихоньку вел свои коммерческие дела, опустошались трюмы и покупались новые товары. Экипаж наслаждался временем для прогулок, а Бади проводил последние дни в компании родных друзей, помогая им устроиться на Аль-Кербеле. А тем ходом команда торговца готовила конвой к новому и сложному путешествию. Самой трудоемкой частью этой подготовки была непременная техническая инспекция грузовых кораблей. Торговая флотилия Махмуда управлялась автоматически с Каркадана, такой подход Аль-Фарха считал более выгодным и надежным, нежели платить жалование полуторасотне пилотов. Проводить диагностику систем и следить за порядком на безлюдных палубах можно было и с мостика крейсера, но личная проверка — есть личная проверка.

Каждое судно конвоя требовалось осмотреть, провести дератизацию и убедиться в исправности узлов. Эта незатейливая работенка отличалась жуткой тягомотностью и затрачивала уйму времени, а потому на инспекцию брали едва не всех подряд из экипажа, устраивая отряды по два-четыре человека. Бади приставили помощником к Зубейде и Саифу, в отличии от других он был совершенно не против участвовать в «инспекции», которую счел лишней возможностью размять ноги и новым развлечением. Персональный скафандр юноша так и не приобрел, никто не соглашался одолжить ему лишние двадцать четыре солида на покупку Arma, а кроме нее он ничего не нашел достойного под свои внушительные пожелания и скромную комплекцию, поэтому для работы ему выдали простенький защитный комбинезон, а также другой инвентарь: рюкзак с дроном-разведчиком, сухпаек, фонарик и даже пистолет.

Между кораблями инспекционные группы перемещались при помощи транслокаторов — специальных устройств, дававших возможность телепортироваться на расстояние около половины световой секунды. Скакать с корабля на планету транс не позволял по ряду особых физических причин и функционировал исключительно в космосе. Одно устройство свободно перемещало оператора с компаньоном или громоздким предметом в руке, транслокатор часто именовали «карманным гипердвигателем», впрочем «карманность» бандуры, размером и формой в точь подражавшей кирпичу, весьма условна. Трансы размещались на разгрузке скафандров, требовали немало времени для зарядки и работали на дорогостоящих картриджах с чистым орихалком. Транслокаторы ко всему прочему были главным инструментом абордажа, с их помощью не только проверяли свои корабли, но и вламывались на чужие, для чего требовалось лишь расправиться любым доступным способом с вихревыми щитами судна противника, которые мешали перемещению, или подобрать гармонику щита. Но самым «элегантным» способном боевого применения транса было присоединить его к термоядерному заряду и отправить аккурат на вражеские палубы.

И вот, встав с двумя напарниками где-то в коридорах неподалеку от арсенала, Бади затягивал лямки снаряжения, наемник Саиф все возился со своим автоматом, а Зубейда надевала на плечо сумку.

— Готов? — протянула историк руку к стоявшему рядом помощнику. — Это не страшно, но очень внезапно… Особенно в первый раз… Существует мизерная вероятность перелома шеи, вывихов, ушибов, косоглазия — ты главное не волнуйся…

— Готовься обделаться, — ухмыльнулся Саиф.

Держа свой шлем, плут неуверенно взялся костлявыми пальцами в темно-синей перчатке за толстую ладонь Зубейды. Та щелкнула предохранитель на висевшем блоке транса, не успел Бади толком выдохнуть, как вдруг его резко рвануло в сторону, в глазах мгновенно потемнело, уши заложило и коридор ускользнул из-под ног. От неожиданности пройдоха вскрикнул, высвободился из руки оператора, споткнувшись и выронив шлем.

— А-а?! — свалился жулик, обнаруживая себя совершенно в другом месте, полумрачном и просторном коридоре грузовика. — Ух!.. Вай…

— Ты не ушибся? — спросила Зубейда.

— Вай, что это было?.. Ох… Вся голова идет кругом, — Бади нерасторопно поднимался на ноги, чувствуя себя словно пьяный. Взглянув на свою полнотелую наставницу, он нашел ее стоявшей ровно и непринужденно.

— Хи-хи!.. Главное научиться приземляться, — подняла Зубейда укатившийся головной убор, возвращая владельцу, — а в остальном твой первый «транс» прошел гладко.

Переведя дыхание и отойдя от пешего гиперпрыжка, Бади осматривался по сторонам. Они находились в носовом тупике огромного по человеческим меркам коридора грузовой стрелы, уходившей куда-то вдаль. Яркие промышленные прожекторы освещали его словно днем, слева и справа на стенах грузовой стрелы встали по тройке огромных врат, пронумерованных большими белыми цифрами, они вели в трюмы судна. К тому моменту переместился Саиф и они наконец двинулись проводить инспекцию.

Голоса и топот трех пар сапог гуляли в холодной пустоте, эхом откликиваясь вдали. На выпавшем их команде борту хранились полные трюмы меховых шкур, ради которых везде поддерживался стабильный климат и пригодная для дыхания атмосфера. Придя в себя и принюхавшись, Бади ощутил стойкий и специфический запах обработанных химией товаров животного происхождения, витавший повсюду.

— Пх… ну и вонь, — кривил жулик носом, скорей надевая на голову шлем и герметизируясь. Шкурки плохо переносили вакуум, затхлость и заморозку, а потому их транспортировали без контейнеров.

— А мне нравится, — ответила Зубейда. — Интересный аромат, если привыкнуть.

— Напоминает запах давно-давно сдохшего крокодила.

— Где воняет там и пахнет, — хмыкнул Саиф. Как многие воины, он имел привычку вальяжно носить штурмовую винтовку цевьем на плече. Бади не мог припомнить и единого случая, чтобы видел чернокожего наемника без его любимого оружия. С винтовкой Саиф всегда сидел в кресле зоны отдыха, с ней же он ходил ночами по палубам Каркадана, не расставался Саиф с винтовкой даже заходя в туалет и навещая хаммам. Спит ли Саиф с оружием или нет — ответ очевиден, гадал Бади лишь о том кладет ли он винтовку под изголовье или лежит с ней в обнимку.

Махмуд-эффенди пользовался популярными и надежными грузовиками класса KR-200V «Таир», родом с местных верфей Аль-Кербелы. Они были почти точной копией разработанного в Аграстесе транспортного фрегата М-5 «Горихвостка», собираемой по лицензии. Таир имел длину 310 метров, ширину 87 метров и высоту 52 метра. Корпус баржи-фрегата обладал модульными прямоугольными формами и делился условно на две части: основную и кормовую. Первая занимала 4/5 длинны в ней находились шесть огромных трюмов, соединенных проходящей вдоль всего центра грузовой стрелой, начинавшейся от носового пандуса, над которой скрывались топливные баки. Вторая часть Таира шла позади словно узкий и короткий хвостик, в ней располагалась кабина, термоядерный реактор, радиаторный массив и прочие технические узлы. Между двумя частями был запрятан мощный двигатель, выдававшийся сверху горбом. Все грузовики Махмуда выглядели практически одинаково — как внутри, так и снаружи. Исключение составляли десять особых Таиров, переделанных во фрегаты прикрытия, они единственные имели дежурных пилотов, а все их грузовое пространство занимали тяжелые ракетные батареи.

— Итак, начнем, — Зубейда беглыми нажатиями ввела пароль на замочной панели трюма «01» и вдавила кнопку ввода — дисплей загорелся зеленым светом, с гулом моторов ворота поднимались вверх.

— Я проверю другой, — шагал Саиф к трюму «04», бывшему напротив.

— Нам нельзя ходить по одному.

— А я не один, нас двое, — обернулся боевик, взяв автомат в обе руки, — у меня надежная пушка, а у тебя только непослушная обезьянка на привязи.

— Я не обезьянка, — раздраженно отозвался плут.

— Ладно, делай как знаешь… Пойдем, Бади, — историк без всяких церемоний ловко махнула под не успевшими толком подняться вратами. Поспешив за начальницей, юноша проскользнул следом и держался хвостиком, ходя узкой дорожкой меж высоких стеллажей, забитых тюками бурой и бежево-лисьей пушнины. — Вроде все на месте… Никто ничего, пока, не украл…

— Кому здесь воровать?

— Вай-вай, всякое бывает. На борт часто забираются нежелательные пассажиры: крысы, тараканы, например. Они настолько хитрые, что даже избегают камеры и датчики движения. В таких случаях, мы вызываем Тамам. Она выловит кого-угодно, посадит в баночку и засюсюкает до полусмерти.

— А люди?

— Бывают и люди. Бывают и эш’фары, — понизила голос Зубейда. — Собственно, мы поэтому не ходим по одиночке. И поэтому тебе выдали пистолет. Если кого заметишь — кричи сразу. Они умудряются спрятаться где-угодно.

— Хорошо, — трепетно замолк Бади, положив ладонь на поясную кобуру.

— Смотри между тюками, проверяй все углы, следи за вентиляцией, заглядывай во все места, где сам бы спрятался. Если заметишь какие-нибудь лужи, крошки, мусор или отходы жизнедеятельности — сразу предупреждай. Значит на борту точно кто-то скрывается…

— Вы не могли это сказать заранее? — прижух от страха плут. — Я бы взял рельсовый дробовик!

— Йхи-хи-хи-их… — сквозь шепот смеялась Зубейда. — Чтобы ты разнес весь трюм? Я так, лишь предупредила. Просто будь осторожен.

Теперь Бади не думал про «инспекцию» как легкомысленную прогулку, а смотрел в оба, боялся каждого шороха и держал взведенный пистолет в руке. Историк с чувством юмора — точно не шутила, учитывая что имела при себе штурмовую винтовку и таскала за спиной громоздкий «чистильщик палуб» — ручную ударно-волновую пушку: она пускала импульс сдерживающих полей, который сметал на своем пути все, что плохо привинчено и весит меньше полутонны, выбивала с мясом двери и сминала переборки. Такую штуковину носила с собой почти каждая абордажная группа и очень-очень любили пираты.

В огромных грузовых отсеках Таира легко было затеряться стаду слонов, не говоря о мышке или человеке. Высота каждого равнялась сорока пяти метрам, а базовая площадь 4940 квадратных метров. Для щепетильного груза внутри было собрано по шесть-восемь этажей, где объемистые тюки с пушниной хранились на специальных грузовых стеллажах в несколько уровней. По бокам и потолку трюмов, а также по верху центральной стрелы коридора, ходили рельсами погрузочные механизмы, способные быстро автоматически снимать или класть груз со всех ниш и подавать к носовому пандусу.

— Фух! — через несколько часов тяжело вздыхал Бади, переставляя уставшие ноги и потеряв бдительность. Стеллажи и этажи тянулись нескончаемым потоком один за другим, так что юноша сбивался со счету. За месяц размеренной жизни на борту Каркадана он изнежился, слегка отвык от пешей нищенской жизни и долгих шатаний бахадскими улицами.

— Осталось всего два трюма. И четырнадцать кораблей на нашей группе.

— Ва-ай… Теперь понятно, почему этим никто не хочет заниматься.

— Могу тебя ободрить: Махмуд-эффенди платит за инспекцию премию в 2 солида.

— За каждый корабль? — подскочил на месте воришка. В его далеких от точной математики мыслях мгновенно сосчитались тридцать солидов прибыли.

— Нет. За все и сразу в конце месяца.

— Вай, вай, вай… Неблагодарное дело…

— Предлагаю сделать перерыв на чай. Не знаю как у тебя, но мои ноги отваливаются.

Остановившись где пришлось, они устроили короткий привал. Достали фляги, термос, пищевые батончики и контейнер с кебабами, без которого Зубейда никогда не отправилась бы в такую длинную дорогу. Пустые грузовые отсеки «Таира» легко оборудовались под любые задачи. Можно было собрать систему этажей, просто напихать контейнеров, сделать насыпной бункер или цистерну. Трюмы также оснащали для перевозки пассажиров: в самых сквернейших условиях транспортировки Таир мог взять на борт более пятидесяти тысяч человек. В таких случаях корабль оснащали мощнейшей системой жизнеобеспечения, да и та едва справлялась с огромной кучей народа. В условиях приемлемого комфорта подобное судно свободно возило по несколько тысяч персон с грузом и багажом.

Собравшись с силами, они допроверяли остальные пару трюмов. Бади хотел бы облегченно выдохнуть, но закончилась лишь первая частью инспекции — грузовые отсеки. Оставалась еще неосмотренной кормовая зона Таира, огражденная тяжелой гермодверью в тупике грузовой стрелы. Внутри той части судна находилась О-образная жилая палуба с несколькими отсеками по круглому коридору. В каждое свободное помещение торговцы умудрились напихать несколько дополнительных тонн груза, обнаруженного проверяющими в целости и сохранности.

— Повсюду мешки с горохом, — хмыкнул юноша.

— А где еда, вода, тепло и кислород — там заводятся ползучие твари. Надо будет хоть отсюда воздух выкачать, опять при погрузке все просмотрели… Эсфула, здесь опять приманку для тараканов устроили, — сообщила историк по связи.

— Они завелись?

— Еще ни одного не нашли. Но будь я тараканом — точно осталась бы там жить!

— Как скажешь, только не откладывай яйца, — усмехнулась навигатор. — Иначе мне придется позвать Тамам.

— С конденсирующих каналов были какие-нибудь сигналы?

— Нет. Но залезь, проверь на всякий случай… Эх, скажу Зикрифу, чтобы в следующий раз продукты не клались с мехом.

Обойдя кругом весь коридор, Зубейда с помощником заглянули в каждый отсек, в пустые каюты и кают-компанию, законсервированные санузлы и прочие помещения, к счастью не обнаружив следов присутствия вредителей. Затем инспектора пришли в кормовой конец О-образного пути, откуда узенькая галерея вела в сердцевину кольца, к бронедверям кабины.

— Вот самое опасное место, — трепетно сказала историк, снимая со спины чистильщик палуб. — Отойди назад и держи пистолет наготове.

— Понял, — наученный виртуальным тренажером разным боевым ситуациям, Бади спокойно взял из кобуры оружие и следовал за спиной начальницы.

— Саиф!

— Смотрю, смотрю, не боитесь, — подошел наемник, встав у поворота.

— За этой дверью может ждать что угодно: начиная от ничего и заканчивая десятью разъяренными эш’фарами, — поднеся ключ к замку, запустила она процесс расконсервации. Маленькая створа гермодверей медленно распахивалась наружу громоздкими петлями с жужжащими приводами. Историк держала оружие и светила вовнутрь прожекторами шлема. — Все чисто!

— Ну вот… — безразлично кивнул Саиф. — Я пока передохну.

За бронедверью скрывалась тесная рубка на двух человек, сплошь покрытая дисплеями и полукуполом панорамы. Все оборудование было отключено, кроме центральной консоли с открытыми командными строками, горевшими в темноте. Нагнувшись между креслами и чего-то ткнув, Зубейда оживила управление: кабину озарил вид орбиты зеленой Аль-Кербелы, тысяч блестящих как маленькие звездочки кораблей и распростершихся впереди колец сурового Баткена. Пока шли процессы диагностики систем, историк освободилась от лишних вещей, взяла инструменты и отперла скрытый подле кресел технический люк, чтобы добраться до бортовых серверов.

— Трюмы большие, а кабина и одному тесная, — тем временем отдыхал Бади в пилотском седалище, наслаждался спокойной минуткой, пил воду из фляги и следил за бегающими командными строками.

— Ох… да сама удивляюсь! — кряхтела снизу Зубейда, сунув голову под пол и на четвереньках нерасторопно заползая вовнутрь шахты. — Но поверь, в каком-нибудь малюсеньком капере в тысячи раз неудобней. Моя мать работала курьером и возила грузы на Стрекозе. У Каркадана уборная просторней, чем там каюта. А жили мы вчетвером и все такие же толстые как я!.. Хр-кх!.. Ух!..

— Зубейда-ханум? — обернулся он посмотреть, — Хотите я залезу? Я куда угодно пролезу.

— Нет. Это очень ответственная инженерная работа, — торчала половина ее распухшего живота из технической шахты, расплылся зад и копошились ноги по полу. — Я сейчас, наверное, выгляжу как настоящий суровый инженер!.. Кх-кх!.. Вот такая она, изнеженная гаремная жизнь!.. Кх… одна по коммутаторам лазает, вторая дерьмо за свиньями убирает, третья кукует на мостике, четвертая еду на сто пятьдесят человек готовит, пятая живой бронежилет… Кх-кх!.. Одна Тина у нас живет нормально… Кх!.. Мне сейчас нужно проверить все порты на предмет наличия пиратских угоночных устройств. А то залезут, поставят и смоются. А потом торговцы кораблей после гиперперехода недосчитываются.

Пираты — грабители, бандиты, рейдеры и налетчики, работающие в космосе. Головная боль торговцев и геморрой доброй экономики. По размаху дела пиратство было одной из главных проблем времен Постколлапса, пламенем анархии и беззакония, полыхающем со времен падения Республики. Пираты состояли из неоднородной массы, сходящейся в шайки, банды и группировки, которые то сотрудничали в злодействах, то собачились между собой.

Обычно пираты орудовали на изведанных торговых маршрутах, поджидая жертв у точек перехода и топливных гигантов. Незадачливых путников ждало или предложение добровольной выбросить груз, или абордаж, или просто уничтожение. Более наглые мерзавцы осмеливались нападать на города и станции, особенно страдали от рейдов независимые мелкие поселения, совершенно беззащитные, лишенные планетарных щитов и сильных союзников. Пираты порой опустошали целые колонии, грабя и уводя жителей в рабство, а самые хитрые жопошники просто угоняли корабли без шума и пыли.

Производимый пиратами террор вынуждал торговцев вооружаться и нанимать сопровождение, странникам-одиночкам приходилось бродить малоизвестными дорогами, а поселениям — заботиться об устройстве обороны и хлопотать о гарнизонном флоте. Директорат Аграстеса, Зиарат, страны Зеленой Мглы и другие крупные фракции старались давать грабителям отпор мощным флотом, наемниками и охотниками за головами, однако пиратов с каждым годом становилось все больше и больше. Нынешние торговцы собирались в огромные тяжеловооруженные конвои и мало отличались от военных флотилий, а новость об ограбленном караване никого не удивляла.

Пользуясь вакуумом власти и расстоянием дикого космоса пираты скрывались от карающей руки закона в ничейных системах. Там разбойники устраивали себе притоны, форпосты и даже целые пиратские «вольные порты». Пиратские базы привлекали вслед за собой остальной преступный мир: контрабандистов, скупщиков награбленного, работорговцев, наркоторговцев, наемных убийц, воров, проституток, коррупционеров, мошенников, хакеров, информаторов, мятежников, беглых рецидивистов и прочий нечистый на руку контингент. Обычно пираты тщательно прятали свои убежища, дабы избежать ударов военного флота, но порой сборище уголовников обнаглевало настолько, что создавало видимые «пиратские королевства» — обычно это делалось посредством захвата хорошо укрепленной планеты или станции. Собирая вокруг них армаду разнородных кораблей, пираты долго сопротивлялись и держали оборону. Единственное, что хорошо сдерживало этот ужас, так это внутренние разборки преступных группировок: договориться между собой пираты никогда не могли и неистово грызлись друг с другом в борьбе за власть.

Если кто имел достаточно силы и серьезно занимался разгоном грабителей, так это Аграстес. Директорат существенно зависел от торговли, пираты были самой нестерпимой вещью для их экономики, флот Дозора сторожил поселения союзников, патрулировал торговые пути, устраивал массовые рейды и облавы, систематично уничтожая логова преступников, за что и носил свое название. После очередной зачистки пиратское движение на несколько лет утихало, а потом возвращалось вновь. Ситуацию тягчайше усложняло то, что многие принимали пиратов за данность: крупные торговцы ради выгоды снабжали анархические порты, а некоторые правители видели в пиратах «политическую силу», используя их разбойные услуги в борьбе с соперниками. Так даже истребленное под корень пиратство легко возникало вновь.

— Ох, кх… Эсфула! Я случайно выдернула какой-то кабель. И не помню откуда выдернула.

— Опять?

— Здесь очень тесно… о-ой… я еле руками шевелю.

— Экран погас, — сказал Бади.

— Какой?

— Центральный. Где карта и схемки.

— О-ой… Ну смотри, я стану тыкать.

— Тебе необходимо похудеть, — увещевательным тоном говорила старпом по связи.

— Что?! Я скорей помру с голоду, чем похудею.

— Когда ты соблюдала правильную диету, то сбросила 8 килограмм.

— Ты вообще никаких диет не соблюдаешь! Жрешь перепелок каждый день!

— Поэтому я и худая. Просто необходимо постоянно заниматься трудом и соблюдать меру в пище.

— Гх-грх… Кто из нас двоих сейчас горбатится, а?! Я должна уже тростинкой стать!

— Я занята интеллектуальной деятельностью, — со снобизмом ответила Эсфула.

— Как высокопарно звучит! Даже Тина так себя не строит!

— Тина тоже постоянно занимается трудом.

— Если бы я каждое утро так красилась, одевалась, мылась, мазалась, то сразу уставала и ложилась спать! Я купаюсь раз в неделю, а усы только раз в год сбриваю и ничего… Гх-ыгх…

— Загорелось, — объявил Бади.

— Вай… Наконец-то… Фух… Я уж думала, навечно здесь застряну!.. Гыхм-гх… — с мучительным кряхтением и кашлем, Зубейда выползла обратно и наконец подняла голову, запирая шахту крышкой. — Проверка завершилась?

— Да, никаких ошибок. Вы жили в тесном капере?

— Хуже — я родилась на борту капера. Я разве не говорила?.. Нет?.. Так вот, я родилась на борту судна Фортис-Макс, где-то на севере галактики Зеленой Мглы. Я шестнадцать лет жила в одной каюте с матерью, старшим братом и сестрой-близняшкой. Мать проделала дорогу до Аграстеса и устроила меня с братом учиться в Академию.

Закрутив все как было и подобрав вещи, историк направилась с помощником в кольцевой коридор, остановившись пред другим люком в полу.

— У меня будет просьба под твою комплекцию.

— Мне лезть вниз? — присел юноша на корточки.

— Да, ты очень догадлив. Сходи до кормы, затем до обоих боков и проверь все, куда только сможешь зайти. Доставай Гинго, им работать станет быстрее. А я пока осмотрю топливную систему, реактор… Ох, и эти дрянные сборщики конденсата!.. В общем, ты сам все знаешь, если чего не так — зови Саифа.

Зубейда предоставила его самому себе и ушла. Бади выворотил отверткой все длинные штыри, поддел и стащил вбок металлическую панель, заглядывая вовнутрь. Там был параллельный с жилой палубой тоннель, скрытый в полуметре внизу. Каждое судно насквозь испещрялось лабиринтом секретных ходов, задуманных для техобслуживания и доступа к различным системам, также их частенько использовали для перевозки контрабанды и путешествий «зайцем» или «крысой».

Сняв рюкзак, юноша вынул увесистый дрон-шар размером с дыню, именуемый «Гинго». Работать самостоятельно данный аппарат не умел и нуждался в операторе. Нагнувшись и сунув голову в тоннель, плут сбросил робота и обратил все внимание на экран своего КПК. У «Гинго» имелись хорошие инфракрасные камеры, лидар и свободный вид на триста шестьдесят градусов в двух полусферах. Он легко управлялся, быстро и юрко катился куда угодно, жужжа моторчиком, безболезненно ударяясь и гремя эхом. Дрон даже умел цепляться магнитом за металлические стенки и смело двигаться по ним.

Спустившись вниз лесенкой в узкий тоннель-коридор следом за своим аппаратом, Бади приступил к разведке. Осторожно ступая, огибая выпирающие связки кабелей и трубы, юноша внимательно прислушивался к грохочущему шару и смотрел его глазами-камерами через КПК. В начале этот выгул дрона показался воришке обременительной глупостью, он хорошо видел и своими глазами, тем более в шлеме костюма имелся тепловизор. Но когда на пути встретились шахты вертикальные, идущие на дюжину метров вниз или вверх со всякими хитрыми закутками, он радостно прибег к услугам своего круглого помощника, зондируя им труднодоступные места. Запутанный судовой лабиринт грузового фрегата насчитывал более километра всевозможных тоннелей и коридоров в несколько слоев, на исследование которого ушла пара часов. Сначала Бади отправился в корму, увидев ядро системы охлаждения, затем долго блудил вдоль левого и правого бортов, уже откровенно устав от работы инспектора и желая отдохнуть.

— Фух, — шагал плут наугад, по накатанной Гинго карте, слегка потеряв свое сильное чувство направления и желая наконец выбраться на палубу. Со своей комплекцией он без труда протискивался по тоннелям, столь же ловко как по улицам Бахада, однако со временем начинал ощущать дискомфорт от тесноты. С каждым часом пред воображением бродяги все явственней представлялось, как он безвылазно погребен в глубине судового массива, где нет ни неба, ни земли. И это чувство ему совершенно не нравилось. — Ох, да где эта лестница?

— B-z-z-z! — завибрировал звонок КПК прямиком в руках. — B-z-z-z!

— Да? — принял он вызов.

— Бади, ты где? — спрашивала Сита. — Ты сегодня не спустишься?

— Уж точно нет, — устало вздохнул плут, остановившись и оперевшись спиной на стенку. — Мы занимаемся инспекцией, проверяем грузовики на предмет нарушителей. Я постараюсь как-нибудь отпроситься завтра. Как у вас дела?

— Тураб и Азиз поехали смотреть еще один дом. А я хожу выбирать мебель, мы решили все-таки устроить магазин. Пока только не определились с товарами.

— Ясно, — зашагал жулик дальше. — Я поговорю с Эсфулой-ханум, может она сможет вам дать совет.

— Спроси про рынок, какую лучше нишу занять.

— Бади! — гулял эхом голос Зубейды. — Бади! У тебя связь пропала, ты где?

— Я здесь! — крикнул плут идя на голос, свернув за угол и наконец увидев тот раскрученный лаз, через который сюда влез. Поставив сапог на лестницу, он скорей взбирался обратно на палубу, показавшись прозрачным забралом из люка. — А?

— Я уже думал, его съели тараканы, — ухмыльнулся Саиф, глядя сверху-вниз.

— Ничего не нашел? — спросила Зубейда.

— Нет.

— Эсфула, у нас все чисто, — торжественно объявила она, — I-2054 чист.

— Отдохните пару часов и постарайтесь закончить сегодня еще один, — ответила старпом, — работы и так растягиваются.



V

Система Кер, крейсер Каркадан, мостик. Спустя пол месяца.

В тишине мостика Бади удрученно стоял пред навигационной картой, изумрудные глаза смуглого юноши с грустью и тоской отрешенно глядели в глубину космической пустоты. Трехнедельная остановка у Кербелы тянулась очень долго, полная трудовой рутины, шастанья по бессчетным палубам и трюмам грузовиков, во время которых жулик без удовольствия ощутил себя настоящим космонавтом и судовым чернорабочим. Когда удавалось улучить время, он спускался в медину Кербелы, чтобы навестить друзей и помочь им устроиться. Те взяли в долгосрочную аренду на окраинах рынка помещение под небольшой магазин с квартирой на втором этаже дома. Здание было неказистым, но зато располагалось на оживленной улице, что сулило приток покупателей. Специализацией лавки выбрали консервы, чай, кофе и прочую бакалею. Часть товаров купили по оптовой цене напрямую у Махмуда, а от Эсфулы получили информацию о тонкостях рыночной ниши. Сита, вдобавок, открыла мастерскую по ремонту и настройке техники, рекламируя свои услуги и продуктовый магазин в интросети планеты.

Но сколь бы долго не длилась остановка каравана, и она должна была однажды завершиться, тем более в те окончательные дни время ожило и пролетело пред глазами Бади как миг. Настал конец последнего визита, со слезами он прощался с тремя своими друзьями как люди прощаются с родной семьей: Сита грустно обнимала его, Азиз горько рыдал на его шее и даже Тураб печально взвыл. Взбираясь на борт шаттла, Бади обещал обязательно навестить их, просил жить мирно и соблюдать осторожность, тоска и уныние сжали его сердце, погрузили в глубокое смятение, с которым он теперь стоял на мостике, а позади него с каждой секундой все быстрее и дальше удалялась прочь цветущая зеленью Аль-Кербела и ее страж Баткен.

— Не серчай, — послышался голос Махмуда-эффенди.

— А? — вздрогнул Бади, бросив краем глаза взгляд на караванщика.

— Успокойся, меня не интересуют твои мысли.

— Эффенди! — послышался голос Зубейды, сидевшей в нише. — Можно вас? На минуточку?

Торговец отвлекся на свои дела, обсуждал с женами всякие вопросы и мелочи. Для него остановка на Аль-Кербеле получилась чудно выгодной и успешной. Среди экипажа ходили слухи, что их Махмуд подружился с самим шахиншахом, который, сверх освобождения от лишних налогов, подарил каравану двадцать пять автономных боевых дрон-фрегатов класса «Схахаб» и о многом договорился с вольным торгашом.

А уставший Бади оставил навигационный стол и побрел прочь с мостика, в отрешенном состоянии не замечая окружающих, мельтешивших по галерее. Лишившись Ситы, Азиза и Тураба, он во всех красках ощутил, каково быть одиноким и совершенно потерянным во вселенной. Удручающей тяжестью воображалось ему предстоящее странствие по космосу и долгое ожидание того желанного момента, когда он сможет вернуться на Кербелу — еще не знал Бади, что этого никогда не случится. Желая забыться от печалей и отдохнуть после целых суток бодрствования, юноша зашел в лифт и поднимался на третью палубу, желая уснуть в своей каюте.

Следующей целью каравана было достичь желанной планеты Аграстес, что в соседней галактике Аквитания. Путешествие туда — главная цель коммерческих операций Махмуда-эффенди за последний год. Долгие месяцы торговец скитался по галактикам Хазес и Ветсор, тысячами тонн загребая за бесценок редкие и востребованные натуральные товары в местах производства, чтобы впоследствии распродать их на Аграстесе с многократной прибылью. Пушнина, кожа, редкие сорта чая, кофе, сыра и круп, милые экзотические зверьки, необычные ягоды, мед, специи, сиропы, шелковые, биссусные, паучьи и кашемировые ткани, бальзамический сахар, чужеземные консервы — за все это на Аграстесе готовы платить хорошие деньги. Выгрузив там содержимое всех трюмов Махмуд планировал закупиться высокотехнологичными товарами, за которые в менее цивилизованных мирах снова же заплатят высокую цену или дадут бартером натуральные изделия.

Но торговля с Аграстесом была выгодна не за просто так, добраться туда из Хазеса с целым караваном — крайне затруднительное и рисковое предприятие, на которое решались немногие торговцы. Сделать это можно двумя совершенно разными способами: «длинным путем» и «коротким путем», как их называли местные. Первый, соответственно из названия, являлся крайне протяжен и занимал много времени. Совершался он примерно так.

Для начала, если начинать от Зиарата, странники кропотливо добирались до моста в соседнюю с Хазесом карликовую галактику Ветсор, где жило много диких племен и не особо миролюбивый кочевой народ джайлири — злокозненный враг мешраев. Ветсор предстояло преодолеть от края до края и пройти около шестидесяти тысяч световых лет до следующего моста — в галактику Зеленая Мгла. Оттуда пред скитальцами лежал путь примерно в четыреста гиперпрыжков до моста в Аквитанию, после чего оставалось лишь добраться известными маршрутами до Аграстеса. Такой торговый путь занимал 30-35 месяцев времени, пугал своей трудностью и малопрактичностью, а потому между Хазесом и Аквитанией был очень скромный оборот товаров и пассажиров.

Межгалактические мосты неудобно расшвыряло по вселенной, по краям и дальним сторонам галактик, однако строить их где заблагорассудится просто никто не умел. Мосты возводились на специальных «точках» пространства, которые с великим трудом искались картографами, затем стабилизировались и уже рядом с ними возводилось поддерживающее переход грандиозное мегасооружение размером с небольшую планету, которое и называлось «трансферным мостом». Процесс имел риск срыва до самого последнего момента и кропотливо обнаруженная точка могла вдруг схлопнуться даже когда строительные работы почти завершены, а потому Сенат Ланиакеи был рад получить мост и дорогу к новой галактике хоть откуда угодно. И вот, один такой мост, соединяющий галактики Аквитания и Хазес, по случаю попал в самый центр последней. Он то и есть альтернативная «короткая» дорога — настолько опасная, что даже трехгодичное скитание по кишащему пиратами дикому космосу покажется легкой прогулкой. Суть ее следующая.

Есть прямой мост между Хазесом и Аквитанией — все хорошо, однако получился он в центре отправной галактики, где не образуется ни единой стабильной точки перехода. Однако до него все-таки возможно добраться с помощью особого третьего типа гиперлиний — слипстримов или тайных троп, крайне нестабильных и короткоживущих. Если мейнстримы и грандстримы образовывались на краю систем, то тайные тропы возникали отовсюду, начиная от межзвездного пространства и заканчивая глубокими пещерами. Все доходило вплоть до того, что тайными тропами возможно ходить «пешком» на межзвездные расстояния.

О слипстримах знали все, но почти никто ими не пользовался из-за невменяемой степени опасности, а кто все-таки пользовался — тех, зачастую, больше не встречали. Даже самые отбитые, безбашенные и прожженные насквозь авантюристы ходили тайными тропами лишь в самых отчаянных ситуациях, когда иного выхода просто-напросто нет, когда Стражи атакуют капер и нужно буквально провалиться на месте. Воспользоваться тайной тропой было равнозначно тому, что сыграть в очень лихую рулетку.

Опасность тайных троп заключалась в том, что они ведут не пойми куда и куда угодно. При том, в их природе преследовались явные закономерности и любовь к «специфическим» местам: атмосферам неспокойных газовых гигантов, аномальным зонам, струям пульсаров, аккреционным дискам черных дыр и корональным всплескам звезд. И даже если точка «А» в спокойном глубоком космосе, точка «Б» может витать в извергающейся короне бушующей звезды.

Другая опасность в крайней нестабильности тайных троп. Даже если перед использованием слипстрима благоразумные путешественники посылали дрон-разведчик туда-сюда и он возвращался с добрыми новостями, изученный переход мог вдруг резко захлопнуться. В случае дефицита времени оставалось лишь проходить вслепую, рискуя лишиться дороги назад, а даже если и очутиться в безопасном месте, то неизвестно где. Тайные тропы легко перемещали на другой конец галактики, на десятки тысяч световых лет от малейших клочков цивилизации и проторенных маршрутов, в очень странные места и отдаленные звездные скопления, где многие сгинули по неподготовленности.

Такой человек как Махмуд-эффенди никогда бы не рискнул пользоваться тайными тропами на представленных условиях, однако существовал малоизвестный метод безопасного путешествия слипстримами. Для этих целей на Каркадане установили особое устройство — «устройство Пассара», которое умело трассировать точку перехода и стабилизировать настолько, чтобы можно было провести подробную разведку и спокойно переправить хоть целый караван. Как говорила навигатор Эсфула, ей оставалось лишь четко соблюдать правила и меры предосторожности.

И вот, размышляя о том, что могло случиться в ближайшем будущем, Бади шествовал по коридорам третьей палубы. На борту Каркадана творилось небольшое оживление, возвращалось привычное течение вахт и распорядок судовой жизни. Расселялись новые наемники, которых недавно нанял торговец, и проводились уборки в освободившихся комнатах тех, кто закончил свой рабочий контракт. Добравшись до личной каюты, юноша рухнул на постель и в печали задремал.



IV

Крейсер Каркадан. Примерно через один месяц.

Сквозь маленькие высокие оконца дворцового коридора проникал лунный свет, озаряя вымощенный бурым гранитом зеркально-гладкий пол, пышную лепнину на мрачных стенах и сводах потолка, ярко-алые штандарты и выстроенные под ними статуи в архаичных доспехах, держащие в руках копья и круглые щиты. Прислонившись к холодящему пальцы камню крепостных стен и осторожно выглядывая из-за угла, Бади высматривал путь: в самой дали галереи мерцал тусклый свет фонаря от неторопливо идущего стража. Оглянувшись в развилку коридора вокруг себя, воришка фиксировал маршрут другого охранника, также несущего пред собой теплящийся огнем фонарь.

— Фух… — не теряя времени, лиходей проплыл тихими шажками в лунном полумраке, ловко запрятавшись за статуей в доспехах. Несколько раз переходя от одной фигуры до другой, он затих и растворился во тьме, прячась за безмолвным стражем от проходящих мимо стражей живых, а точнее говоря — виртуальных персонажей.

Это был стелс-тренажер, генерировавший какое-нибудь помпезное архаичное сооружение и дававший задание чего-нибудь стащить из него, миновав все опасности. В данном случае Бади охотился за документами государственной важности, спрятанными в сейфе королевских покоев. На мальчишке было фантастическое снаряжение легендарного профессионального вора: тонкий костюм из черной кожи с капюшоном и маской, множеством ремешков, карманов и подсумков, в которых скрывались всевозможные замудренные устройства и отмычки. Его плечо опоясывала веревка, на бедрах скрывались ножны с отравленными кинжалами, а за спиной маленький самозарядный арбалет с пропитанными усыпляющим ядом дротиками.

Стражники ушли и Бади двинулся дальше. За галереей расположился обширный парадный зал, освещенный множеством ярких светильников, висящих под стенами на цепочках. Играющее в бронзовых чашах пламя озаряло сиянием мраморные ступени и толстые перила лестницы, ведущей на антресоль и второй этаж. Туда-то вору и надо, но снизу и сверху дежурили парами караульные. Обойдя главную лестницу с задней стороны, Бади осторожно вскарабкался по лепнине, перемахнул через балюстраду и оказался среди верхних коридоров прямиком за спиной зевавшего прислужника, величаво шагавшего с канделябром. Обернувшись по сторонам, крадясь следом, скрываясь за выступающими из стен пилястрами, грабитель шел до следующего угла. Людей на этом этаже насчитывалось слишком много, с другой стороны парадной лестницы крутилось не меньше дюжины придворных, стоял шум и повсюду ходили караулы. Пока Бади высматривал путь, совсем близко отворилась дверь чьего-то кабинета и вышел крупный вельможа.

— Ох! — только заслышав скрип, вор резко метнулся к одной стенке с дверью и спрятался между выступами.

Сняв с кушака связку ключей на большом кольце, громадный фигурой вельможа неторопливо побряцывал ими, разыскивая нужный, чтобы запереть свой важный кабинет. Между звоном металла, Бади услышал новые шаги поблизости и если его сейчас не заметил бы один человек, то другой. Не теряя времени он достал платок с сонным ядом и стремительным рывком набросился на вельможу со спины, закрыв лицо жертвы тряпкой.

— М!.. М-м-м! — дергался здоровяк и сопротивлялся злодею, пока руки совершенно не ослабели. Аккуратно прислонив вельможу к стене, Бади открыл дверь и запихнул тело туда, заперевшись за собой и защелкнув замок его ключами. Пользуясь случаем, беспринципный лиходей снял с толстых пальцев несчастного золотую печатку и кольца с камнями. Не теряя возможности, он прошелся по роскошно украшенному кабинету, осмотрев письменный стол и найдя в гардеробном шкафчике закрытую серебряную шкатулку. Не утруждая себя отмычками, воришка разбил ларец о твердый пол и выскребал из щели все драгоценности.

— Вай, вай, сколько всего, — звенели цепочки и блестели самоцветы в жадных руках злодея. Давая глазам насладиться увиденным, он прятал добычу в свои глубокие поясные сумки. Закончив обносить кабинет, Бади подошел к окну и распахнул створы. Вдохнув полной грудью свежего осеннего воздуха, кружащего голову, плут выглянул наружу: дворец опоясывали аккуратные сады со множеством дорожек, вдали сияли огни города и проливался лунный свет на морское побережье. Королевские покои находились этажом выше, вокруг дворца кишели сотни стражников и смотрели в оба, но эта стена освещалась наименее всего, делая лазутчика невидимым снаружи.

Выбравшись ногами на подоконник, Бади без страха пошел по узенькому карнизу и полез выступами наверх.

— Фух! — кряхтел он, переставляя конечности. — Ох… Должно наконец… Сработать…

Уже где-то двадцатый раз плут безуспешно пытался пройти этот сценарий на стандартных настройках сложности. Его то ловили часовые на улице, то замечали придворные, то он спотыкался об статуи, то слишком долго возился с замками. Несколько раз Бади попробовал штурмом ринуться напролом, вынося вперед ногами стражей, швыряясь дымовыми гранатами и пробегая весь дворец. Все было отлично, однако сейф за секунды не открывался и дворцовые караульные хватали негодяя, но Бади очень нравилась эта симуляция и он не сдавался, пытаясь пройти снова и снова. Здесь все было архаичным и механическим, отсутствовали камеры, электронные замки и современные системы безопасности, однако прекрасно оттачивались ловкость, координация, незаметность, навыки карманных краж, находчивость и общая стратегия действий при краже.

За без малого два месяца регулярного пользования вирткреслом Бади прошел и кучу других симуляций. Он видел своими глазами забытые исторические события, как бы на практике изучая науку о прошлом. Живо наблюдать за вехами истории не шло для Бади ни какое сравнение с сухим изложением предмета в учебниках и документальных фильмах. Здесь он мог лично поговорить с каждым историческим персонажем, понять его характер и моральную позицию, посмотреть на случившиеся под разными углами и даже самому вмешаться в «ход истории» или принять на себя чью-то роль. Так он участвовал в знаковых сражениях и вымышленных боях, где научился метко стрелять и укрываться от чужих выстрелов. Теперь воришка неплохо дрался холодным оружием и голыми руками, умел применять в нужное русло силу скафандра и пользоваться техниками военных инженеров. Но куда больше внимания плут уделил вопросам взлома и краж, напрактиковался применять хакерское оборудование, работать с сетью и обходить большинство современных систем безопасности. Даже Эсфула потихоньку начинала опасаться навыков своего хитрожопого подопечного, ведь ему, чисто теоретически, не составляло труда открыть многие запертые двери на Каркадане при помощи своего КПК. Не обошел юноша стороной и должности адмирала, командовал целыми армадами кораблей, пробовал он себя и в роли государя, руководя планетами и целыми империями. На все и про все не хватало только времени. Лежать в вирткресле сколько захочется не дозволяла очередь, кроме Бади чудом техники активно пользовалось около дюжины человек, составляя очередь и график, а вдобавок происходили регулярные техобслуживания и исследовательские работы. Поэтому юноша сосредотачивался на самом любимом и важном — воровстве и всем связанным с ним.

И вот, прогулявшись по карнизу и вскарабкавшись до третьего этажа дворца, Бади полез к распахнутому окну в чьи-то покои: украдкой заглянув сквозь развиваемые ветром ажурные занавески, вор осмотрел комнату, найдя потушенные от ветра свечи, тишину и синеватый сумрак. Забравшись коленями на подоконник, лиходей спустился на пол, слишком громко цокнув своими бесшумными сапожками по мраморному полу.

— М-м… — слышалось сонное мычание. Напротив окон, в центре комнаты занимала почти всю площадь огромная помпезная кровать. За полупрозрачными алыми балдахинами виднелась пожилая дама, ворочавшаяся под белоснежным одеялом из соболиного меха: — Мг… м…

— Ох, — прижух грабитель, шагая на цыпочках. Справа от окна располагался проем во внешние покои, а слева в дальнем уголке блестел туалетный столик с зеркалом и множеством-множеством ящичков, где просто обязаны лежать горстями драгоценности. Остановившись, Бади думал что лучше: поспешить или прошмыгнуть мимо спящей к ларцам. За количество дополнительно украденных сокровищ начислялись бонусные очки. Избегая риск ради главной цели, злодей выглянул во внешнюю комнату: за чайным столиком сидела в кресле служанка, столь же пожилая как ее госпожа. Укутавшись в теплый плед, она клевала носом возле дотлевающего камина.

— Мадлен! — послышался скрипучий голос из-за балдахина, — Окна!

— А? — встрепенулась квохчущая сиделка, вскакивая с кресла.

Бади сначала замер на месте, затем в панике рванул к окну, затем рысью воротился обратно и промчался за спиной лежавшей дамы, упав на пол между кроватью и туалетным столиком. Полуслепая служанка не уделила и капли внимания мелькавшему силуэту вора, озабоченная шторами и окнами опочивальни.

— Фух… — спрятался злодей под кровать.

— Опять мыши, — ворчал недовольный голос и скрипели пружины, — прекратите меня будить, несчастные.

Лазутчик замер в ожидании. Служанка закрыла окна, задернула шторы и ушла до камина, а ворочающаяся на кровати пожилая дама наконец улеглась и захрапела как дизельный генератор. Выбравшись из-под укрытия, Бади не удержался протянуть вороватые руки к туалетному столику. Перед зеркалом лежали флакончики духов, расческа, заколки и прочие вещи, среди них затерялся большой листок бумаги. Воришка не собирался обращать даже малейшее внимание на бумажку, его волновали блестящие украшения, а не вымышленные письма, но листок был исписан не витиеватыми вензелями чернил, а четким ланиакейским шрифтом и точечными кодировками. Все-таки взяв странный лист, сложив и сунув в карман, Бади наконец прошмыгнул по ящичкам столика.

— Мгм, — опять ворочилась владелица комнаты, слыша шорох деревяшек и звон драгоценностей. Схватив горсть украшений и запихнув себе в поясные сумки, Бади умчался на цыпочках к внешним покоям. Подкравшись к выходной двери, лиходей нашел ее запертой.

— Этого не хватало… — зажмурился мальчишка. Бросив взгляд на сидевшую служанку, он вынул платок и подошел к жертве, окончательно усыпив. Ощупав тело и найдя на поясе ключ, воришка шел обратно к двери. Вспомнив про странную бумажку, он решил воспользоваться передышкой и вытащил листок из кармана, чтобы хорошо рассмотреть: на нем действительно было отпечатано нечто на ланиакейском. Открыв техническое меню, Бади включил визуальный переводчик и увидел текст на родном языке:

«Это письмо сенатора Валерия-Регула Натта. На момент этого послания я находился на военной базе Сора в галактике Аквитания вместе со штабом 2-го Объединенного флота. Республика летит по швам, сумасбродный адмирал Максимус взрывает планету за планетой, 14-я армада присоединилась к бунтарям, проконсул Геган порвал связи с Сенатом, лидеры гражданского движения стали пиратами, а пираты — мятежниками, а мятежники — террористами. Мы постоянно перемещаемся с места на место и я не знаю, что готово случиться даже на следующий месяц. Начальник объединенного флота адмирал Фабат хорошо допрашивал моих коллег, лишил многих почетных сенаторов звания и имущества под предлогом «экстренных мер». Я чувствую, что скоро очередь дойдет и до меня. Я владею хорошим банковским счетом и спрятал большую часть сбережений, а это 3.600.000 солидов, в библиотеку этого тренажера. До лучших времен. А если я погибну, то вы вполне можете присвоить эти деньги себе — мне уже без разницы. Используйте их на что-нибудь полезное Республике. Чтобы мои сбережения не попали в чужие руки слишком быстро, я зашифровал ключ с местоположением тайника и разделил на 4 части, спрятав под видом архаичных бумажных писем в разных сценах. Если вы читаете это послание, то нашли одну часть. Всего хорошего.»

— Ва-ай… вах-вах-вах… — нервно выдохнул побледневший жулик. В трепете замолкнув, Бади несколько раз пробежался по интригующим по строчкам, как бы убеждаясь в увиденном. Лукавые и зеленые как изумруд глаза его не обманывали: три миллиона и шестьсот тысяч солидов Республики Ланиакеи запрятаны здесь — внутри виртуальных симуляций. От этой суммы у несчастного вора больно закололо сердце, сперло дыхание, а в голове вихрем носились шальные опьяняющие мысли, подкашивая ослабевшие ноги и дрожащие колени. Изнемогший лиходей прижался к двери и снова открыл техническое меню, чтобы скорей щелкнуть снимок предрагоценнейшего послания и утаить ото всех. Стараясь взять себя в руки и не утратить последние капли выдержки, бродяга сделал непринужденный вид и вышел в коридор, прокрадываясь по сонному этажу. Все считали Азиза идиотом и смеялись, но Азиз был прав: отсюда вполне реально украсть деньги. Причем такую баснословную сумму, за которою можно купить целую планету и не заметить убытка.

Королевские покои находились в отдельном крыле, где стояло много часовых. Незаметно попасть в комнату с сейфом можно было лишь через окно или печную трубу камина, но сейчас грабителя едва заботило проникновение туда. Показавшись на лицо часовым, Бади помахал им рукой.

— Эй?! — настороженно глядели они на мальчишку в черном костюме. — Ты кто?

— Поймай меня, если сможешь! — со смехом бросился злодей бежать по коридору.

Совсем скоро он поднял на уши весь дворец, уйма стражников увязалась в погоню, а другие пытались перегородить дорогу, по этажу поднимался шум, суматоха и переполох. Добравшись до окон большой залы королевского крыла, Бади разнес фарфоровой вазой стекло, зацепился крюк-кошкой за раму и ловко соскользнул по веревке на кровлю пристройки. Спрыгнув с нее на землю, воришка побежал к парку. Ему вдогонку летели бессчетные стрелы, слышались яростные крики, ржание коней и топот копыт. Беглец резво мчался вдоль кустарников, но в конце концов его быстро остановил один из всадников, метко поразив саблей. Получив смертельное ранение, плут переместился на «осеннее поле» и выбирал в меню пункт завершения симуляции.

Выйдя из полусонного состояния и возвращаясь в чувство, Бади поспешно снял шлем и скарабкался с кресла, поднявшись на ноги и скорей ковыляя к ноутбуку, который был развернут на столике под левой стеной чулана.

— Вай-вай… Гх… — раскачивался уставший паренек, потирая веки. После симуляции его непременно мутило, но бродяга привык, считая побочные эффекты никчемной ерундой по сравнению с преимуществами виртуальных похождений. Доктор Максим придерживался иного мнения и неоднократно предупреждал Бади не злоупотреблять вирткреслом, говоря об опасных «побочных эффектах», однако плут ему нисколь не верил, зная что Тамам может целый день бродить по виртуальному миру без вреда для здоровья. Вдобавок ко всему зверолов умудрялась в прямом смысле «спать» в этих креслах, выставляя некие мягкие настройки погружения.

Положив ладони на клавиатуру и введя в открытом терминале заученные команды, он подключил свой КПК через шнурок, загрузил с сервера последние снимки и видеозапись сессии. Боясь, как бы другие не разведали о тайнике, особенно мудрая Эсфула и программист Алима, которая частенько здесь чего-то испытывала, Бади выборочно стер последние логи и замел следы. Окончив дело и спрятав устройство в нижний карман рубашки, жулик осторожно вышел в коридор, озираясь по сторонам и шагая до своей каюты. Если скрыть произошедшее от техников ему не составило труда, то вот как скрыть от проницательного телепатией Махмуда-эффенди — плут не знал, но положил себе даже не думать о случившемся.



IIV

Крейсер Каркадан, чайхана. По прошествии пары дней.

— По моим расчетам цены Аванты вырастут на пятнадцать процентов… Вам шах, эффенди, — вальяжным жестом передвинула Тина своего рубинового ферзя по черно-белым клеткам доски для игры в шатрандж, лежавшей на диване между ними.

— Хм… — задумчиво чесал Махмуд бороду, думая над ходом. Оканчивался первый месяц дороги к Аквитании, за это время караван ушел далеко от Зиарата, глубоко забравшись в дикий космос через грандстрим Дабба, ведущий почти к самой окраине центра галактики. Оставалось совсем немного до того момента, когда навигатору Эсфуле уже придется продемонстрировать все свое мастерство и наощупь искать тайные тропы, чтобы из миллиардов звезд попасть к одной конкретной. Но а пока торговец размеренно сидел в приватном уголке и обсуждал состояние рынка, — Слишком мало, на двадцать минимум.

— Так вы согласны навестить Аванту?

— Сначала доберемся до Аграстеса, а затем станем думать, — защитил он шаха сапфировой пешкой.

— Следует детерминировать свои ходы заранее, — кончиками пальцев передвинула советник коня.

— Всего не просчитаешь, — неторопливо отпил караванщик немного кофе, — за всем не уследишь.

— Я вот знаю на четыре-пять шагов вперед.

— Когда обманывают, то плетут и на десять пред собой, — пожал Махмуд плечами, передвинув башню к центру поля, — так что потом сами запутываются.

— Я все делаю честно, — дернула уголками губ дипломат.

— Денег не дам, — строго отрезал торговец. — Твоим имуществом и так можно расплатиться за целый флот.

— Вы преувеличиваете мою собственность, — множественно моргала Тина, состроив раздосадованное лицо, — я храню лишь самое необходимое. На разные, разные случаи жизни. Чтобы быть готовой ко всему.

— Все люди вокруг меня делятся на четыре типа. Первый — это те кто постоянно клянчат у меня деньги. Второй — это Эсфула, — холерично ворча, загибал он пальцы, — третий — это Саиф. И четвертый — это циви Максим.

— Разве доктор Максим не требует все время новое оборудование?

— Требует, а не вымогает как ты.

— Эф, фр, фхе-е-е-нхи! — профырчал секретарь Зикриф, вошедший в приватный угол с планшетом в руке.

— Сейчас, минутку… Может уже закончим эту партию?

— М-м, вы хотите мне сдаться? — игриво улыбнулась Тина.

— Объявить перемирие.

— Ах! Я думала вы станете сражаться до последнего… Но можем продолжить вечером. Сегодня ведь мой вечер?

— Денег все равно не дам.

Секретарь положил на кофейный столик планшет с финансовыми записями, налил мохнатой лапкой себе кофе в чашечку и уселся на боковой диван, распивая через трубочку ароматный напиток. Многие откровенно удивлялись, зачем Махмуд нанял в команду эш’фара, а вдобавок ко всему доверил тому бухгалтерский учет всего своего предприятия, работу с налогами и письмами. Но Зикриф прекрасно знал свое дело, великолепно считал деньги, отличался порядочностью и честностью. Ему Аль-Фарха одному из немногих дозволял входить в гарем и собственные покои, дал права евнуха, поручал много важных дел и всегда прислушивался к совету секретаря, когда продумывал коммерческие планы. Зикриф с горем пополам выговаривал человеческие слова, но всегда носил на шее персональный переводчик, выручавший эш’фара и как медальон висящий среди его длиннополой коричневой шали с капюшоном, окутывавшей все тело, из-под которой виднелись рукава черной толстовки. И вот, разложив на столике свои записи, собравшиеся отвлеклись от шатранджа и всерьез занялись торговыми делами, обсуждая возможные пути для каравана и экономические новости.

— …На Сархаде упали акции металлургических компаний, — сказала дипломат, — это обернется легким провалом всей промышленности Зиарата и замедлением экономики, если дело не исправится. В перспективе я ожидаю, что продажа им товаров в ближайшие годы станет чуть менее выгодна.

— Опять ты с этими акциями… — устало зевнул Махмуд, — все это уловки спекулянтов: сами свои акции обрушили, сами раскупили и сами потом продадут. Проводи фундаментальный анализ, а не считай цифры.

— Разве начальник рынка не жаловался на проблемы с заводами, эффенди? А шахиншах все умалчивал.

— Хорошо и нам выпустить акции, — протараторил голос Зикрифа с переводчика.

— Довольно с Зиаратом! — поморщился торгаш. — Вы уже пересмотрели историю цен на Порт-Хайбере?

— Да, — кивал эш’фар, — их рынок защитного оборудования очень нестабилен. Основной приток товаров от каперов из Даркута.

— Думаю, мы сможем улучить там свою долю. Занеси их в таблицу сбыта по всем техтоварам, а особенно по оборудованию для внекорабельных работ.

— Хорошо, эффенди.

Вдруг размеренную экономическую дискуссию прервал загремевший гул сирены боевой тревоги, заставивший всех испуганно вздрогнуть. Махмуд вскочил с подушек и быстрым шагом помчался сквозь чайхану, перешел на бег в галерее и с топотом влетел на мостик:

— Пх… что случилось?!

— Неизвестная флотилия! — обернулась от навигационного стола Ясмин. — Шесть крейсеров и пятнадцать фрегатов, расстояние пять и три секунды, параллельное сближение! Они без опознавательных знаков!

— Включи транспондер, постарайся установить связь, — торговец озадаченно подошел и оперся ладонями по рамке круглого стола. Глаза Махмуда встревоженно бегали по схематической карте и панораме космоса: их караван недавно прыгнул в эту безвестную систему и находился возле гиперлиний, пышные золотистые облака Хазеса и ореол насыщенного сияния многих звезд окружал вид с Каркадана со всех сторон. Неизвестные корабли отметились сверху скоплением треугольников, плотной группой они шли на марше с большим ускорением, направляясь в сердце этой безвестной системы и попутно догоняя караван.

— Пробую… Ах… Пока не отвечают…

— Класс кораблей? Неизвестно?

— Нет.

Тревога поднимала крейсер на уши, пустующий в спокойные времена мостик заполнялся штурманами, заскакивающими в ниши на боевые посты. Следом экстренно появилась Эсфула, наспех закрывавшая лицо платком, прибежала Зубейда, закутанная в одеяло, за ней вбегали Алима и Саиф, потом Икрима, Рабия, Зикриф, Тина и многие прочие взволнованные наблюдатели, услышавшие шум. Между ними потерялся и Бади, недавно закончивший кормить живой груз.

— Вряд ли это пираты, — пожала плечами старпом, вставшая у навигации слева от капитана. — До ближайших торговых маршрутов слишком далеко.

— Это могут быть Стражи? — спросил Махмуд.

— Да, да. Их тепловая сигнатура минимальная, радиаторов нет, — множественно кивала Ясмин, — это очень похоже на Стражей.

— Не, не, не, — воспротивилась Зубейда. — Флот Стражей сразу был бы распознан. И откуда в Хазесе взяться Стражам?

— Уклонитесь от курса, — приказал торговец. — Тангаж минус девяносто градусов всем конвоем.

Каркадан опускал свой грациозный нос, резко меняя вектор ускорения. Следом за вожаком каравана одновременно повернулись все сто пятьдесят три грузовика и двадцать пять фрегатов, разбивая ровный линейный строй, маневрируя и прячась от чужаков за своего флагмана. Тянулись долгие-долгие и полные напряжения минуты ожидания. Неизвестный флот молчал и не раскрывал себя, грациозно мчась по своим делам.

— И не шелохнулись… — пробормотала Ясмин, наблюдая за движением точек. — Наверное, им до нас абсолютно фиолетово.

— Было бы так, — покачала головой высокорослая Алима, стоявшая напротив нее.

Устав ждать и чувствуя спадающее напряжение, Махмуд отошел от навигационного стола, сложив руки за спину.

— Мир тесен и космос бескраен, — глубоко вздохнул он со смешанным чувством облегчения и недоумения, — кого только не встретишь…

Аль-Фарха любил путешествия и любил космос, однако тайны и загадки совсем не импонировали флегматичному торгашу. Безрассудство авантюристов он искренне не понимал, привык избегать опасностей, избегать всего непонятного и не лезть в подозрительные места.

— Объявлять отбой тревоги, эффенди? — обернулась Эсфула.

— Подожди, отлетим чуть поодаль, — слегка махнул ладонью капитан.

— А-э-э-эх… — зевнула Зубейда во всю глотку.

— Зачем ты взяла с собой одеяло? — поморщилась Тина, рассматривая соседку.

— Оно меня не хотело отпускать. Пришлось силой тащить на себе… А-а-эх!.. Зря только поднялась с кровати. Я пошла досыпать.

Получше закутавшись, хлопая глазами и шурша по полу тапочками, историк удалилась с мостика.

— Интересно, кто же они такие? — чесала нос Алима. — Нужно провести глубокий анализ сигнатур.

— Корабли-призраки, — ответила Ясмин, водя пальчиком по голографическим панелям.

— Кораблей-призраков — не существует, — со снобизмом воспротивилась та.

— Для тебя ничего кроме программирования и математики не существует.

— Джайлири, — предложила свою гипотезу Камра, — они то существуют.

— Нагшедары, — высказалась вслед Икрима.

— Успокойтесь. Вероятно это просто другие путешественники, идущие коротким путем, — развеивала басни старпом. — Все просто и очевидно.

— Они похожи, скорей, на военную флотилию.

— Сейчас любой торговый караван похож на армаду. Успокойтесь, не нагоняйте страхи, — настоятельно увещевала всех бегум-ханум. — Если Зубейда развернулась и пошла спать, то пред нами точно ничего интересного.

На этом повороте и окончилась странная встреча. Неизвестная флотилия неведомых кораблей величаво мчалась к оранжевой звезде, а Каркадан заботливо отгонял свой конвой подальше в сторону и провожал их взглядом. Экипаж бурно обсуждал чужаков и строил догадки, многие жены Махмуда-эффенди отнюдь не разделяли нравов торговца, их тянуло ко всему интересному и подозрительному, они частенько желали остановиться, чтобы внимательно изучить какую-нибудь странность космоса. Аль-Фарха редко соглашался и пожалуй только Эсфуле удавалось его подбить на остановку, чтобы изучить какую-нибудь непонятность.

На этот раз особо смелые и любопытные предлагали Махмуду даже нагнать неизвестных, чтобы получше изучить, но тот ни за что не желал рисковать караваном и приказал вернуться в соседнюю систему, чтобы найти другой путь. За час с небольшим Каркадан безопасно достиг гиперлинии и замедлился до скорости перехода. Флагман, фрегаты прикрытия и грузовики поочередно совершали прыжок, за мгновение перемещаясь к другой звезде. Дождавшись перехода всего конвоя торговец объявил долгожданный отбой тревоги.

Народ расходился отдыхать и заниматься своими ежедневными делами, попутно развлекая себя болтовней о какой-никакой, но бурной новости, оживившей однотонную рутину. Новость потихоньку превращалась в очередную байку о диком космосе, на ходу обрастая небылицами, додуманными и выдуманными подробностями. Судовые работники с уверенностью объявили неведомых чужаков мифическими Нагшедарами — хранителями секретов Мешрайской Хшассы, и нисколь не сомневались, что встретили именно их. Среди толпы в лифт просочился Бади, желавший подняться в свою каюту.

— Держи руки при себе, — косо глянули на стоявшего в углу коротышку пара инженеров, отступив подальше и боязливо прикрывая руками свои карманы.

— А я что? Я ничего, — дружелюбно улыбнулся и состроил невинное лицо жулик, поднимая пустые ладошки.

— Если только украдешь, мы сразу пожалуемся капитану.

— Я тоже на вас пожалуюсь.

— Вот наглая шельма!

— Эй! — осадил их Саиф. — Отстаньте от этого мальчишки.

После суда над Турабом большинство экипажа Каркадана смотрело на квартет жуликов с недоверчивым презрением и даже оставшийся Бади не смог снискать доверия. Плута такое положение дел не особо волновало, на его родном Бахаде воров тоже едва кто любил. Если что и тревожило, что и занимало, что и опечаливало сердце пройдохи, так это оставшиеся на Аль-Кербеле друзья. Но и данное событие постепенно предавалось забвению среди рутины дел, кормления обезьян, проснувшихся после спячки ящериц и лягушек, виртуальных сессий и прочих занятий.

Поднявшись лифтом на третью палубу, хорошо вымывшись в санузле после грязной работы, Бади наконец добрался к двери своей каюты. Пара месяцев жизни на борту Каркадана дали бывшему уличному бродяге узнать доселе непостижимые вещи: сколь удобно и приятно обладать личной комнатой и отчего люди столь усердно пекутся о приобретении жилья. Глухие стены личной твердыни давали чувство безопасности, спокойный сон и место хранить много-много вещей. По старой и глубоко укоренившейся привычке плут временами задумывался под вечер о поиске ночлега и приятно вспоминал о персональной каюте, которую хорошо обжил и слегка наполнил уютом. В его жестяном шкафчике лежали несколько перемен одежды, на столешнице занимала почетное место малахитовая ваза с кербельского базара, которую Азиз зачем-то купил и подарил, в ящиках стола накопились несколько книг-планшетов, всяких хлам и безделушки. Подле вешалок в каюте Бади лежал рюкзак с дроном Гинго, напоминавший об инспекции, которая заняла почти неделю каждодневного тягомотного-кропотливого труда. Переворошив пятнадцать Таиров они обнаружили лишь мумифицированную от голода несчастную мышь и несколько сдохших тараканов. Зубейда оставила своему помощнику исследовательский аппарат в качестве вознаграждения. Деньги, однако, Бади не доверял никаким комнатам и отныне всегда носил в поясном кошельке с тайным замочком, который прятал под рубашкой и туникой.

И вот, открыв дверь, войдя и аккуратно захлопнув позади себя, Бади оказался в приятной тишине и сокровенном полумраке, ощутил спокойствие и облегченно выдохнул.

— Салам, — вдруг тихо прохрипел знакомый голос.

— А? — глянув вправо, плут заметил темный силуэт между кроватью и стеной, прятавшийся за вещевым шкафчиком. От неожиданности такой встречи, Бади испуганно вздрогнул. — А-ах?!.. А?.. Ты кто?

— Я. Канзи, — шепотом ответила она. — Я сюда пробралась, пока все были заняты на мостике.

— Тебя заметят, — прижух ошеломленный воришка.

— Не заметят. Они очень заняты, им не до меня.

— А выходить как думаешь? — перешагивал Бади к рабочему столу, рассматривая очертания неожиданной гостьи, чьи темные одежды хорошо сливались с мраком.

— Следующая вахта Икримы, она меня прикроет и никому не расскажет. Я уйду в одиннадцать вечера, когда все лягут спать.

— И ты все это время хочешь быть в моей комнате? — сварливо вопросил жулик, усевшись на высокий стул у рабочей зоны и включив плафон. Поток теплого света озарил сизые стены каюты и показал худощавое лицо Канзи, которая ровно стояла, сложив руки за спину. Струящиеся изгибы ее черной как ночь шали заблестели зелеными и амарантовыми узорами, сходящими до самых коленей.

— Эм… Да? — наивно и глупо улыбнулась молодая гостья. — Вы ведь ходите друг другу в комнаты?.. Я тоже думала… Сходить… Сита мне много писала, а теперь с ней не поговорить. Ты один остался и я… Пришла.

— Вай-вай, — снял Бади тюбетейку и оперся спиной на стенку, — ну оставайся — что поделать? Садись куда хочешь, будь как дома. Но твой отец, между прочем, читает мысли…

— Читает, — печально вздохнула Канзи, усевшись на коврик пред изножьем кровати и вынув из кармана КПК. — Но не всегда.

— М? А вот с этого момента поподробней, — оживился воришка. — Как он читает мысли? И когда не читает?

— Не знаю как… — отрешенно пожала плечами гостья, рассматривая ворсистый ковер, — иногда читает. Иногда, вроде, и не читает… Ему сложно прочесть мысли, если людей много, он… Он всегда их подзывает и читает лицом к лицу. Просит, чтобы ему смотрели в глаза. Если много-много думать о чем-то постороннем, то он ничего прочесть не может… вот так.

— Хорошо, хорошо…

Канзи явилась очень кстати — подумал плут, и любопытно расспрашивал ее о секретах Махмуда-эффенди, однако сумрачная визитерша сама едва что-то ведала о таинственной телепатии своего отца, да и откровенно побаивалась говорить о том, переходя на тихий шепот и пугливо оборачиваясь даже в запертой комнате. Впрочем воришка усвоил из чужого опыта то, как можно обмануть торгаша и скрыть два важных сердцу секрета. Первый — это 3,6 миллиона ланиакейских солидов, лежавших палубой ниже. Второй — это послание сенатора Валерия, которое Бади хитро скрыл в полости ножки стула, на котором сейчас сидел.

Он прекрасно знал сколь ненадежно хранить такие ценные сведения на КПК, ведь Каркадан полон технических специалистов, которым взломать коммуникатор не составит и малейшего труда, даже спрятанная в тайник карта памяти может быть найдена специальными устройствами. Не зная как поступить, Бади взял чистый клетчатый лист бумаги и собственноручно перенес автопером следовавший под посланием матричный шифр-код из квадратиков. Именно он разделен на четыре части, которые следует объединить и затем прочесть сканером. После долгих часов чертежно-художественных работ у пройдохи жутко болели пальцы, однако он чувствовал невероятное довольство и безопасность за свои планы.

Посиделки молодых людей продолжались еще очень и очень долго, растянувшись на многие часы. Желая отойти подальше от темы чтения мыслей, Канзи много болтала с владельцем комнаты о разных мелочных вещах. Бади этот разговор показался приятным и позволил забыть о некоторых печалях. Гостья имела простодушный любопытный характер и слегка меланхоличную натуру, при том была очень смышленой, начитанной и не лишенной осторожности. На борту Каркадана она большую часть времени проводила в своей каюте, занимаясь учебой, смотря сериалы и играя в видеоигры. Порой Канзи помогала с разной мелкой работой по крейсеру, ходила до вирткресел, сидела с матерью или редкими друзьями, Бади с товарищами практически не замечали ее на палубах, в отличии от пары других дочерей Махмуда, которые трудились в кухне и прачечной. Старшая дочь торгаша Икрима вдобавок несла вахту и практиковалась в навигационной работе, Бади часто с ней сталкивался, но относилась она к плуту примерно так же, как Тина и Ясмин, да и характером мало отставала от них, чем совершенно не вдохновляла Эсфулу-бегум, ее наставницу.

Незаметно промчалось время и наступил вечер, Бади оставил сегодня все обычные дела, не выходил из комнаты и позабыл даже про еду. Когда погас дневной свет палуб Каркадана они двое все-таки проголодались и владелец комнаты устроил ужин из своих запасов провизии, которые тайком взял в чайхане и спрятал под кроватью. Канзи оценила такую предусмотрительность и охотно разделила трапезу, сидя на полу с воришкой. Между тем исчерпались темы для разговоров, а гостья чувствовала, как чересчур переоценила свои силы, собравшись здесь торчать до смены суток, а еще сильней чувствовала необходимость отлучиться в туалет. Выглянув из комнаты и проверив обстановку на палубе, где по случаю не нашлось лишнего народа, Бади дал Канзи незаметно уйти к лифту, а сам лег отдохнуть после долгой-долгой болтовни.