Матрица, революция и прогресс

Драма человеческого существования заключается в том, что общество, в котором мы обитаем представляет собой огромную, впечатывающую каждого из нас в некую надлежащую ему нишу социальную Матрицу. Но отдельная личность всегда сложнее, богаче и глубже любой социальной её атрибуции, возникающее от этого разрыва дикое напряжение и есть главная проблема человеческого бытия. В сцене искушения Христа, высвечиваются ярко два типа религиозного и социального мышления: дьявол, предлагая Ему все царства и богатства этого мира демонстрирует недвусмысленно в чьих они руках, и тезис этот евангельский идёт вразрез сознанию ветхого человека для которого тот, в чьих руках царства земные и есть – бог. Жёсткое противопоставление царства небесного и царства земного, утверждение принципиального их нетождества, разрывает гомогенность архаичного восприятия добавляя человеческому существованию новое измерение.

Идея прогресса, это сведение человеческого бытия к генезису Матрицы, проштамповка его по образу её и подобию, революция же (в архетипическом её смысле) - интенсифицированная смена одних форм матричного закрепощения другими, ещё более жёсткими.

Но и провозглашённый Спасителем Дух так и остался в человеческом пространстве в непроявленном своём виде, актуализуясь же, принимая те или иные формы теряет он свой статус и достоверность. Игнорировать, однако, его мы не можем хотя бы потому, что так, или иначе, даже и интуитивно потребность в нём ощущает каждый. Ведь одно дело скажем: честь, правда, справедливость, милосердие, ум, талант - как таковые, и совсем иное презентация их в иерархии Матрицы в качестве каких-нибудь: властителей дум, докторов наук, самых человечных из людей, друзей детей и так далее. Настоящее, от декларируемого мы в конечном итоге каким-то образом отличаем, хотя сама Матрица позиционирует настойчиво их тождество.
 
Всё человеческое существование пропитано болью травмы от страшного вопиющего нетождества Духа и актуализированных форм, но способность к их различению единственное, что сохраняет статус человеческого удерживая, от утраты самости и растворения полного в социальных атрибуциях.
Революция как процесс - смена одних социальных форм другими, более жёсткими, навязшая в ушах их «свобода» – замена власти личности на обезличенное владычество самой Матрицы, культивирование нового типа человека, нетерпимого к малейшему личностному на него воздействию и удивительно в то же время легко сносящего любой, тотальный даже самый матричный произвол.

Матрица, Левиафан, Князь Мира сего, можно ли утверждать, что это порождение человека? Едва ли сыщется кто-то, полностью и безоговорочно себя с этим монстром ассоциирующий, невероятно трудно представить себе способного не испытывая озноба взглянуть в вязкий образ чудовища, найдёшь ли, растворившегося полностью в интересах Матрицы индивида, не утратившего до карикатурности при этом облик свой человеческий? Не отсюда ли тоска картонных её героев по неведомому сверхчеловеку? Матрица – порождение не человека как цельного феномена, а лишь отдельных черт его, не зря свести стремиться она многообразие личности к служебным функциям в ней самой. Не случайно превращает настойчиво суицидальную патологию больного отдельного человеческого сознания в могучую поступь апокалиптики. Матрица, это и человеческий, и над-человеческий, а может быть и сверхчеловеческий феномен! Сколь угодно могут философы спорить о том, обладает ли дух Инферно самостоятельными волей и разумом, тому и дела нет, пользуется коль-скоро он волей и разумом самого человека, спешащего в жалкой суетности ублажить могучего своего господина, забывающего при этом легко интересы рода человеческого и даже личные свои интересы.

От пытливой человеческой мысли ждёшь уже нечто большего чем пустая, повторяемая из века в век констатация что живём мы в лучшем из миров, либо противоположного, но не менее бессодержательного утверждения что царство божие обрящете лишь на небеси. Ожидаешь не вычурного софизма, а действительного примирения двух этих, страшно далёких друг от друга полюсов человеческого бытия, примирения, ставшего с развитием науки и техники вопросом существования.