Постскриптум
А вчера - телефон.
Ольга. Голос не тот, что я помнил по нашим разговорам у костра, - не надломленный, не осторожный. Звонкий. Почти как в девятнадцать, на свадьбе, только глубже, полноводнее.
- Приезжай, - сказала она, и тут же трубку выхватили.
- Брат, - голос Валдиса, в котором я не сразу распознал смех. Он вообще редко смеялся, а тут - смеётся. - Короче, слушай. Мы зовём тебя на крестины.
Я сел, хотя до этого стоял. Открыл рот. Закрыл.
- Крестины, - повторил я, проверяя слово на вкус. - Вы...
- Да, - снова Ольга, явно отобравшая трубку обратно. - У нас дочь. Здоровая. Орала так, что роддом вздрагивал. Валдис чуть в обморок не упал, когда её увидел. А я - ничего. Я теперь сильная.
- Ты всегда была сильная, - сказал я, чувствуя, как что-то щиплет в горле. - Просто не знала об этом.
- Теперь знаю. Короче, ты - крёстный. Мы решили давно. Ещё там, на базе, что если… Крестным будешь только ты. Просто повода, ждали тебе сказать.
- А как назвали-то? - спросил я, улыбаясь в трубку.
Ольга засмеялась, а Валдис где-то рядом сказал - и я прямо увидел, как он пожимает плечами, его обычный жест:
- Брат, проще некуда. А ты догадайся.
Я задумался на секунду. Вариантов было немного. Вернее, всего один.
- Надежда? - спросил я. - Или... Вера?
- Вера, - хором сказали они. - Вера. Потому что без веры мы бы не вытащили. Без веры друг в друга. Без веры, что можно пройти через ад и остаться людьми.
Я молчал. А потом сказал:
- Вера. Хорошо. Очень хорошо. Я приеду.
- Знаем, что приедешь, - сказала Ольга. - Ты же крестный. А крестные своих не бросают.
И я понял, что рассказ - тот самый, что лежит в папке "В работе", - дописан не до конца. Потому что у любой тьмы, если двое не отпускают рук, может родиться свет. Может родиться дочь. Может родиться Вера.
7 мая 2026 года
Свидетельство о публикации №226050700622