ПашаСашка

- Там
- Где там?
- Ну там, - Пашка стал указывать Сашке на чердак соседнего дома, - Ты чо не видишь?
- Ты про Ебланчика что ли? Я знаю, Пах, что он в запое уже вторую неделю.
Пашка с Сашкой поливали огород. Сейчас поливал Сашка, а Пашка носил ведра. На капусте они поменяются.
- А когда папа вернется?
- Да *** его знает, Санёк. А когда все вернутся?, - ответил Пашка, ставя полные вёдра с водой перед лейкой.
- Какая разница, когда все вернутся, Пах? Папа когда вернется?
- Блять, Санёк, ну я то откуда знаю?, - Пашка схватил два других пустых ведра  и пошёл к колонке, злясь, что «ну вот нихера, самое херовое, что нихера нельзя сделать».
Был жаркий летний день. 35 градусов жары. У Пашки сгорели плечи, пока набиралась вода с колонки, он, стараясь дотянуться до них, выковыривал кожу.
В такую жару из дома никто не выходил. От неё на асфальте был дорожный мираж, и когда Пашка смотрел на правый край деревни, дома’ вдали расплывались и не ясно было: идёт кто-то или нет.
Пашка перекинул шланг на другое ведро, сел на корточки, проверил никого ли нет во дворе у соседей и закурил филип морис с желтой кнопкой. Затянулся, выдохнул. Пашку бесил химозный вкус кнопки, поэтому её он никогда не лопал, а после доставал из фильтра и складывал в карман, кидая её на полку рядом с шоколадной медалью и запиской от Ани, которая пару дней назад в школе написала ему: «Пах, Пойдем в субботу в клуб». До субботы было два дня. Паха переживал. Всё таки любовь всей начальной и средней школы.
Наполнилось второе ведро, Пашка пошел их относить, открывая калитку ногой, он закричал: «Санёк, мама все равно в восемь приедет. Да ну его нахуй. Пойдём лучше в клэш оф клэнс пока позадротим, а польём, когда не так жарко будет».
Санёк улыбнулся и крикнул: «Иди домой, я щас лук полью тока и прибегу».
Пахан открыл калитку в огород, налил воды в лейку, поставил оба ведра рядом, зачерпнув из одного ледяной воды, промочил лицо. После чего Пахан подошел к летней кухне, взял вторую лейку.
- Сань, как думаешь, папа вернётся?
- …
- Прости. Я знаю, что ты переживаешь. Просто блять. Я понять одного не могу, вот хоть убей. Почему именно он? Почему Ебланчика не забирают? Почему не дядь Паша, не Славик, почему именно папа? Он ведь не бухал даже, Санёк. Почему так? Почему одни бухают, страдают бля ну вот непонятно чем, а там ща наш с тобой папа?
- Я… я не зн…, - Санёк, недоговив, начал рыдать.
- Санёк… Сань, - Пашка подбежал к брату, обнял его и начал говорить, - Сань, все будет хорошо, слышишь? И батя вернётся, и с мамой мы в Германию поедем. Всё будет круто. Сань, ну посмотри на меня, - Пашка взял за плечи брата, - мы же есть друг у друга, правильно? Ну вот! Значит всё суперпупер, верно? Ну и всё. Пойдём позадротим. Потом польём оставшееся.
Пашка отпустил Сашку, похлопав пару раз того по плечу.
Санёк улыбнулся, вытер слезы.
Был час дня. Горело, обжигая, солнце, с соседнего дома доносилась песня стомае алена дэнс, и Пашка с Саней были счастливы, ведь сейчас они придут домой, пожарят картошки и откроют на телефонах клэш оф клэнс. На ближайшие пару часов они знали, что будет. Они знали, что будут счастливы.