День с дворняжкой

Одним тёплым днём, когда золотые лучи солнца били в окна, а люди жаловались на жару, сидя в душных квартирках, я шёл по асфальту. Он будто плавился и кипел, но ничего: в руках я тогда таскал палку, найденную в парке, и бил ею по стенкам домов, по столбам и колёсам машин.

В тот день я не знал, чем заняться. Присев на лавку, стал скучать. На секунду закрыл глаза — темнота, приятное ощущение в лопатках и спине… Я начал расслабляться. От силы поспал минуты три;четыре, но меня разбудило что;то.

Оно было мокрым, лизало колени. Приоткрыв правый глаз, я с удивлением ахнул:
— Ах! Ты кто такая? Что за лапочка тут бродит?

Это оказалась маленькая собачка. Шёрстка выглядела подранной, немного даже старой. Взгляд напоминал взгляд бедной несчастной старушки, а цвет шерсти был смесью коричневой шубки и чёрно;охровых пятен. Она тёрлась у моих ног — так и хотела прыгнуть ко мне.

Моя детская наивность подтолкнула меня поднять дворнягу. Заметив след от ошейника, я спросил:
— Ты у нас, радость, сбежала? Может, тебя домой забрать?

Собака, словно обрадовавшись, стала смотреть на меня и тонко тявкнула. Отпускать её я не очень хотел: уж больно по;человечески она смотрела. Да и это было бы предательством. Вытащив из кармана свои единственные деньги, что дала мама на мороженое, я решился купить корку собаке и немного попить.

Взяв эту собачку под руку, я понёс её до магазина. Солнце пекло, но ничего — вон тот дальний магазин как раз и был открыт.

Дойдя по горячему асфальту до магазина, я оставил собаку перед входом:
— Сиди, скоро приду.
Немного пригрозив пальцем, зашёл внутрь.

Окутавшая прохлада успокаивала. Плитка была словно ледяной — даже через мои сланцы она казалась холодной. Проходя мимо полок с овощами, фруктами и прочим, я дошёл до консервов, а оттуда двинулся к хлебу. Он был разный: чёрный, белый, серый — булки, батоны, багеты и так далее. Рядом на полке продавалась бутылка воды. Взяв недорогой серый батон и воду, я пошёл на кассу.

Кассирша выглядела грузной, с крашеными губами и заметной складкой на подбородке. Недовольная, она пыхтела. Я уже думал про себя, сжимая мысленно кулак: «Да что с тобой не так? Ты так тяжело дышишь, а выглядишь уставшей. Быстрее давай, там собачка ждёт!»

— 189 рублей. Оплата по карте?
— Нет, наличкой.

Взяв покупку, я двинулся к собачке. Та скулила и тянулась ко мне лапами. Оторвав корку хлеба и дав попить из бутылки, я мысленно перебирал имена:
— Может, назовём тебя Жужа?

Собака замолчала, в глазах читалось «нет». Вскоре она стала нюхать землю, что;то ища. Её нос упёрся в ствол дерева, и она стала лаять: на ветке сидела сова. Собачка оскалилась так сильно, будто готовилась потрепать пернатого. Но, оттащив её назад, я пошёл с ней гулять дальше.
— А может, Манюня? Или Танька? А лучше — Зозя?

Собака, взглянув на меня с живым интересом, встала на лапы и потянулась ко мне пыльными лапами. Почесав её за ушко, я двинулся с ней дальше.

День для нас был весёлым: мы бегали, играли, сходили на набережную. Там она лишь полаяла на голубей. Я сделал пару фото, как она прыгает.

Ещё мы учили команды. Она очень хорошо знала «дай лапу» и «ложись» — видимо, прошлый хозяин научил.

День с ней шёл как будто по;новому. Радость от того, что такой новый член семьи будет дома…

Наступал закат. Уходящее солнце оставляло на небе сине;голубые оттенки, перетекая в розово;жёлтые полосы. Вскоре золотые лучи поблекли за горизонтом, а мы сидели на травке. Она держала палку, с которой я ходил, а я гладил её шёрстку. Трава холодела, и в тот момент, когда я привстал, послышались крики:
— Муся, иди ко мне!

Тот детский голосок шестилетней девочки прозвучал неожиданно.

Моя подруга дня встала, её взгляд обратился к этой девочке, и собака, позабыв про меня, убежала. Девочка говорила дворняжке:
— Мусичка, мы тебя искали пять дней! Ты где же пропадала?

Отец этой девочки, высокий крепкий мужчина, увёл и собаку, и девочку.

Дворняга, оказавшаяся Мусей, не обратила на меня внимания и забыла, что я есть.

Разочарованный, я шёл до квартиры. Асфальт был холодным, как и моя душа от грусти. Было чувство предательства со стороны собаки. Поднимаясь, я разбил об перила палку, топнул и крикнул, а потом злобно поднялся наверх — этаж за этажом. Звонок — открывается железная дверь квартиры. Зелено;белые стены позади, на пороге встречает мать в халате, с бигуди в волосах и поварешкой в руке.
— Ну, как день провёл?
— Да никак. Весь день жара, да и только. Ладно, я в комнату.

Сняв сланцы, я пошёл в комнату. Ко мне подбежал мой пёс Максим — «питбуль».
— Эх, Максимка, не ведать тебе подруги, — погладив его гладкую серую шерсть, я зашёл в комнату.

Пёс слегка вильнул хвостом и побежал на кухню. Его лапы тихо стучали по полу, словно кто;то осторожно шагал. Переодевшись, я лёг с облегчением на кровать.

Спина ныла после этого дня, но я всё думал о той дворняжке.

8 мая 2026 г.