Как баркасы стали паромами на переправе Зиминской

 Изображение над текстом – это открытка времён дореволюционной России. Надпись поверх фотографии гасит о том, что на фото паром в селе Зима Иркутской губернии. Хотя, вместо парома, фотограф запечатлел самый настоящий баркас. Казалось бы – такой конструкции паром, на паромной переправе, «ни к селу, ни к городу». Строить его специально для Зиминской переправы никто не стал бы. Его явно произвели на Байкальской судоверфи. Но что это за расточительство – раздавать баркасы направо и налево? Выражу своё мнение – эти баркасы тащили за собой по Байкалу и Ангаре маленькие паровые буксиры, а перевозили в них всё что угодно. К примеру - уголь для пароходов, гравий для отсыпки дорожного полотна Московского тракта, соль, руду и даже этапы кандальников. Так зачем же их передавать в Зиму, где они смотрелись «как на корове седло»? Это всё русский царь виноват - послал своего сына (будущего Николая Второго) во Владивосток, объявить о строительстве ТранСиба. Объявить то каждый сможет, но в 1897 году на станцию Зима пришёл первый паровоз. С тех пор, по железной дороге, не только от Красноярска до Иркутска, но и от Москвы до Владивостока, стали перевозить почту, грузы и пассажиров. А до строительства железной колеи, почта, товары купцов и пассажиры, плыли по Ангаре ко всем речным портам, главным из которых был Балаганск, стоявший на пересечении Сибирского тракта и ангарской водной артерии. Он одновременно был и уездным городом и центром Балаганского округа. Зима, тоже, входила в состав Балаганского уезда. А главным пунктом назначения, к которому держал путь из Иркутска местный речной флот, был Красноярск. От пристани Красноярска, лежал обратный путь к Иркутску. Но с 1897 года изменилась транспортная логистика России. Железная дорога свела к нулю транспортную значимость Ангары и её речного флота. Многие десятки баркасов стали никому не нужны. Но крепкие и вместительные ладьи приспособили в качестве паромов на речные переправы. А в случае острой необходимости, можно было их использовать, как и раньше, по прямому назначению – грузить на местной шахте уголь и сплавлять его вниз по течению к городу. Но, это техническая сторона исторической фотографии на открытке, а что твориться на той стороне Оки – на Зиминском берегу?  А там такое село Зиминское, каким его описал князь Кропокин, в 1865 году проследовавший на лошадях через Саянские горные перевалы на Московский тракт в Зиминский почтовый станец. Шикарные деревянные дома местных богатеев, на улицах деревянные тротуары, множество магазинов, парикмахерских, фотосалонов, швейных мастерских. Даже немецкое пиво варили прибалтийские братья Миллеры на сельских выселках. Общего плана села Зиминского, на фотографиях дореволюционной поры, до сих пор не было известно, пока мне не скинула на почту электронную копию этой открытки краевед из Покровки – Кибардина Наталья Петровна. Похоже, что на противоположном берегу виден Абрумкин взвоз - подъезд к паромной переправе с зиминского берега. И берег этот какой-то низкий… Но на это есть причина. Ока на прибыли! Гляньте на доску, перекинутую от берега на паромный причал. Доска эта нужна, чтобы не идти на причал по воде. От берегового края причала до берега метра полтора. А вот ещё корова с телёнком провожают своего хозяина, или хозяйку в город. Корова засмущалась и, невпопад, нюхает камень. А откуда на острове коровы? Переправа-то была ещё и на покровский берег. Если понимать, что до второго парома нужно следовать по острову полтора километра, то не все пассажиры, спешащие на продолжение проезда по Московскому тракту от противоположного берега, желали пройтись по острову пешком. Вот, гляньте – на пароме лошадка с телегой. Вы что думаете, она катается на баркасе в свободное от работы время? Похоже, что на острове есть небольшая колония-поселение, обитатели которой имеют доход от транспортного извоза по острову. Наверняка, в их семьях есть дети, которые любят молоко. А коровы любят хозяина и провожают его на паром, или встречают на выходе с переправы. Может быть – он им из города привёз гостинца? Например, посыпанную солью горбушку хлеба. И, вроде бы, на фото всё позитивно, но, на самом деле в дореволюционном селе Зиминском разыгралась трагедия, которая коснулась не только Балаганска. Баркас этот, уже не перевозит почту. Не снуют туда-сюда ямщики. Закончилась "подводная гоньба" - скоростное движение ямщиков по почтовой столбовой дороге на подводах (колёсном гужевом транспорте). Паром, уже не входит в логистику стратегического узла связи, коим являлся Московский тракт. Теперь - это частная лавочка местного значения. Но кого перевозить? Большая часть населения занималась извозом. Это было что-то вроде гужевого такси - везли чиновников, путешественников, и товары торговцев. Вот, тот же Кропоткин поехал в Иркутск, после горных странствий, из Зимы, в удобной пролётке местного возницы. Но с 1897 года все потенциальные "седоки"  покатили в пассажирских вагонах, а товар повезли в товарных вагонах. Те же Миллеры, стали доставлять своё немецкое пиво в Иркутск по железной дороге. Как результат - опустели постоялые дворы и харчевни, на порядок упала посещаемость магазинов, на грани разорения оказался весь бизнес, рассчитанный на проезжих толстосумов. Спасти его можно было только переносом к железнодорожной станции. А ведь ещё недавно Старая Зима процветала. Полагаю, что после закрытия переправы в Старом Перевозе, откуда лежал тракт на Балаганск, почтовая связь с уездным городом осуществлялась из Зимы. А это наводит на мысль о том, что в Зиме было две паромных переправы - на Балаганский тракт, от Абрумкина взвоза в районе выхода на берег Оки переулка Пионерский. И от выхода на берег Оки Московского  тракта, ставшего улицей Центральной в селе Зиминском. В Зиминском Краеведческом музее есть дореволюционные фотографии берега Оки в местах спуска к паромной переправе по указанным адресам. Фотографии сделаны одним фотографом, поэтому дата работы одновременно двух паромов очевидна. То есть нагрузка на Зиминскую почтовую станцию была настолько великой, что были уместны траты на содержание двух паромных переправ в одном населённом пункте? А что дальше? Поездка на Зиминский рынок из Теребиловки, обслуживающей паром через второе (восточное) русло Оки. На восточном берегу разместилась улица Трактовая. Кому она теперь нужна? А чем торговать-то? Теребиловка на острове Галечном. Гляньте на фото - там гравийный берег. А дальше от берега, копни на всю лопату и её штык упрётся в камни.  Ну, можно поехать к тёще на блины в Зиму, или на остров. Да разве же это окупит содержание парома его владельцем? А тут ещё в 1912 году случилось сокрушительное наводнение и Теребиловку с острова смыло. Тогда, они переселились к улице Трактовой, что осталась на высоком восточном берегу. И это поселение стало называться Покровкой. Паром перенесли на километр выше по течению от села, и чтобы эта переправа имела хоть какой-то смысл,  объединили его логистику с паромом через реку Зиму в районе села Самара. Таким образом была налажена связь "с большой землёй". До самарской переправы - прямо, лежал путь к Новолетникам, Масляногорску, Осиповску и посёлку Верхне-Окинскому. А переправившись через реку Зиму, направо к селу Зиминскому, налево к деревне Самара, и далее - деревне Верхне-Зиминской, Игнаю, Басалаевке, Новоникольску, Щельбею и Хотхуру. Теперь, можно было жить земледелием. Правобережье родило неплохие урожаи сельхоз культур. Столыпин привёз переселенцев из европейской части России и Покровка обросла хуторами. Зерна хлебных злаков вырастало в избытке, и на окинской протоке, рядом с выходом улицы Трактовой на берег Оки построили мельницу. Так и встретили паромные скитальцы Советскую власть. Однако паромную переправу с грунтовой дорогой на самарский паром сохранили и он ещё долго соединял жителей села с населёнными пунктами на левом берегу рек Оки и Зимы. Изначально, он был деревянным и на ручной тяге, затем стал железным и его, до 1984 года, толкал катер. Точку в истории паромных переправ поставило очередное страшное наводнение, которое не выдержал даже железный паром. Он давно уже был убыточным, но людям так тяжело было с ним расставаться.