Мой гнедой

Я под сонной завесой, а может, в бреду,
По дремучему лесу плутаю, бреду,
Принимая знаменья с Небес, исключая случайность,
Чтоб сквозь тайный и мрачный покров темноты,
Вдалеке от невзрачной мирской суеты,
Через призму сакральных миров посмотреть на реальность.

Слышу шорохи, стуки вдоль старых древес.
Здесь Природные духи питают свой лес,
Сколько прячется разных чудес в Святобора угодьях!
Но внезапно утрата настигла в пути:
У гнедого собрата заныло в груди;
Я его скорбным шагом уныло веду на поводьях.

Конь, охваченный хладом, теряет свой ход,
И уже где-то рядом фатальный исход.
Но успеть бы дойти до ближайших заросших прогалин,
Чтоб оставить гнедого на вечный ночлег
И укрыть от земного в заветный Ковчег,
Там где камни молчат о былом одичавших развалин.

Как священные слепки Хранимой земли,
Там ушедшие предки покой обрели,
Наложив на страницы столетий багровые пятна.
Богатырская сила хранит эгрегор
И над каждой могилой несёт свой дозор,
Совершая, крещёный огнём и мечом, подвиг ратный.

И у этой святыни без жизненных сил
Покорившись кончине, гнедой мой застыл,
Словно призрак в тени, растворившись в вечернем тумане.
И, навеки подпругу снимая с коня,
Как почившему другу, долг чести храня,
Я его до утра схороню в сокровенном кургане.