8. Пофигисты продолжение

Часть 5

Утром, как обычно, Семён уехал на работу в 7:15 — офис, словно хищник, распахивал пасть ровно в восемь. Роза же позволила себе нежиться в постели до 7:59: её рабочий день начинался позже, в девять. Сладко потягиваясь на грани двух минут, она подумала: «Будь в этом доме ребёнок, я бы уже жужжала, как пчела на медосборе, с шести утра».

По пути на работу — сквозь сонные улицы и первые блики солнца на стёклах — Роза пережёвывала вчерашний разговор с мужем, прокручивала детали и думала, как бы ловко его вплести сегодня в семейный ужин где-то между котлетками и пюрешкой.
В офисе, пахло кофе и интернационалом. Коллега  Розы -Варвара, занималась в компании вопросами сертификации. Ловкая, как контрабандист, умудрялась провозить умные китайские очки под видом обычных — без намёка на интеллект. 

Часть Вариной семьи — мама и отчим — несколько лет назад обосновались в Армении. Отчим утопал в рабочих делах, а мама, проведя долгие годы в системе образования, пыталась найти себе место под чужим, горячим солнцем. Она не металась, а взялась за дело основательно: начала с азов — с армянского языка.
Роза иногда возвращалась мыслями к этой женщине, раздумывая как это непросто строить свою новую судьбу: социализироваться в чужой стране, когда ты мама уже взрослых детей, но сама всё ещё молода и чертовски молода для того, чтобы начинать с нуля. Роза и мама Вари были почти ровесницами.

Как-то Роза поинтересовалась:
— А чем мама занимается в свободное время?
— Мама пытается придумать себе дело, учит армянский, очень хочет выйти на работу.
— И как успехи, есть?
— Успехи в армянском зашкаливают на 5 баллов по семибальной шкале, а вот с работой всё гораздо сложнее.
— Знаешь, у меня есть товарищ, Рубен, он живёт в Ереване, у него адвокатская практика. Я могу поговорить о ней. Может быть, окажется, что они полезны друг другу или какие- то еще варианты всплывут.
— Это было бы здорово, думаю мама будет рада.
С пёстрым ворохом мыслей — о материнстве, эмиграции, поиске себя — Роза подъехала к офису. День начинался.

Часть 6

Она выключила двигатель машины, но не вышла. К ней уже бежал охранник, чтобы сообщить, можно ли сегодня парковаться на импровизированной парковке или надо ехать и искать другое место. Почти каждое утро Роза вынужденно играла в эту рулетку. Всякий раз, когда охранник выбегал из сторожки, это означало, что надо искать новое место парковки.
-Интересно, — подумала Роза, — а он знает, что где-то в Армении женщина учит чужие буквы, чтобы быть кому-то нужной?

— Добрый день, Сергей Иванович, паркуюсь?
— Сегодня да, но переставьте машину в самый конец двора. Начальства нет, поэтому шерстить не будут.
Роза Соломоновна послушно передвинулась в указанную точку, рядом с  мусорным  баком.
- Хороший знак, к  деньгам- подумала она.
Стеклянные двери разъехались, и ее телепортировало в китайско-русский офис, где число китайских коллег явно зашкаливало. Варвара сидела на месте и что-то быстро печатала — видимо, очередные декларации на очки.

— Доброе утро, — Роза махнула рукой, проходя мимо.
— Привет, — ответила Варя.
— Как  дела, мама готова к  новым  подвигам?
— Мама, да. Прислала резюме, ссылки на профиль, репетирует звонок на армянском.
— Мне нравится ее настрой. Сегодня с Рубеном свяжусь.
Роза села за стол и открыла чат с Рубеном. Он был офлайн.
«Рубен, привет, дорогой. У меня к тебе дело. Давай созвонимся, надо хорошему человеку помочь…», — напечатала она и замолчала, подбирая слова.

В этот момент Варвара подкатила на кресле к её столу:
— Слушай, а ты серьёзно про маму?
Роза подняла глаза:
— Серьёзно. Твоя мама не хочет быть просто так. Я её понимаю.
— Да, она уже три раза пыталась найти работу, но пока безуспешно.
— Мы сделаем то, что зависит от нас.

Рубен ответил на сообщение:«Какими судьбами, дорогой человек. Я на следственных действиях, наберу, как освобожусь».
Роза показала сообщение Рубена Варе:
— Видишь, контакт есть, значит, система работает.
— Кстати, Рубен отлично говорит по-русски. Пусть мама репетирует только „Барев дзез“ и „Цтесутюн“.

Вечером Варя показала Розе сообщение мамы:
«Дочка, я созвонилась с Рубеном. Говорили сорок минут. Он в понедельник ждёт меня в офисе, обсудить документы и переводы. Спасибо твоей Розе».
Роза прочитала сообщение через Варино плечо и вдруг почувствовала, как у неё самой защипало в носу.
— Ну вот, — сказала Варя, пряча телефон. — Система и правда работает.
На парковке Роза села в машину, но не завела двигатель сразу. Посмотрела на часы. Семён, наверное, уже вышел из офиса. Вчерашний разговор висел в воздухе, как невыключенный утюг.
Она взяла телефон, открыла чат с Рубеном и напечатала:
«Спасибо, что ответил. Ты даже не представляешь, для кого это важно».
Рубен ответил почти сразу: «Для всех нас, Роза. Для всех нас. Передай маме — она молодец. Таких не бросают».

Роза улыбнулась, кинула телефон на пассажирское сиденье и завела машину.
Домой. К котлетам. К разговору, который она ждала весь день.
Теперь аргументы, которые были заготовлены для ужина, имели больший вес. К ним добавилась история женщины в Ереване — почти ровесницы Розы, которая учит армянский и репетирует звонок, потому что хочет быть нужной.