***

Я привыкала к своему новому пальто около пяти лет.

Как так вышло, не понимаю, оно мне сразу очень понравилось, но я почему-то всё никак не могла решиться его надеть.

Сначала оно год висело в упаковке и с этикеткой. Потом я достала его, отнесла в ателье, и там подшили рукава - они были мне длинноваты.

После этого пальто снова уехало на хранение, и только еще через год я достала его из упаковки и отрезала этикетку - я присвоила его себе.

Потом я думала, что оно слишком белое (нет)

Потом я думала, что мой маникюр недостаточно изыскан для пальто.

Всё это время я думала о том, что пальто такое классное, а я его почему-то никак не надену.

А потом случился очень холодный день в мае. Уже после того, как мне было жарко в футболке, джинсах и сандалиях.

И вдруг похолодало чуть ли не до снега, и я достала пальто, надела его и мы пошли гулять по Москве.

И всю прогулку я любовалась его клеткой, гладила мягкую, будто шелковую, ткань, и мне было тепло, уютно и так хорошо, что я думала - я же его теперь всё лето носить буду, не снимая.

Как-то долго я к нему привыкала, и как-то долго оно меня дожидалось - почти отсутствующе, терпеливо и молча.

Я вдруг перестала общаться почти со всеми, с кем начала год назад, но так сильно устала, что теперь рада уже и тому, что подружилась с пальто.

На дереве у нашего подъезда поселились какие-то крикливые ночные птицы - громкие и скрипучие, и, кажется, соловей. Я нахожу в этом нереальное волшебство.

Когда я сижу поздно ночью одна на своей кухне (и в этом тоже нахожу волшебство) и слышу эти странные, рваные, скрипучие звуки за окном, к которым иногда присоединяется пение соловья, я чувствую себя очень счастливой.

Это как будто жить в лесу, спать в лесу, просыпаться в лесу, и утром выходить гулять с собакой в лес.

Дома за зиму так заметно и сверх всякой меры прибавилось растений, мне очень хотелось джунглей этой зимой.

Мой хлеб стал получаться с такой тонкой, румяной корочкой, и с таким мягким, пористым и упругим мякишем, что я не могу поверить в то, что я сама научилась создавать его таким, и это тоже делает меня счастливой.

И вот эти простые вещи приносят мне столько тонкого понимания настоящей радости, так сильно восстанавливают меня и возвращают к себе, что больше, кажется, нечего и желать.

20 26.