Как стать разведчиком человеческих душ, ч. 4
Сам верховный главнокомандующий в День Победы прилетает в Берлин, где его восторженно приветствуют наши победители красноармейцы. Показан пылающий Берлин, как символ нашей Победы. У нас-мальчишек фильм вызвал огромное одобрение и гордость за наш народ, гордость за вождя, руководившего этой жесткой борьбой против фашизма. Нам хотелось так же смело бороться против любых захватчиков, как это делали наши советские солдаты и командиры. Таким образом, фильм выполнял роль воспитания патриотизма, геройства и самоотверженности в молодых людях. Причем, всё это воспринималось нами очень естественно и правдиво.
Сейчас, когда у власти в России нет никакой идеологии «Падение Берлина» представляется светлой мечтой режиссёра об идеальном обществе, где каждый человек получает по труду, а власть имеет мужество брать на себя ответственность.
Однако вернемся непосредственно к фильму о разведчиках «Подвиг разведчика». Он
раскрывает суть работы в тылу врага как форму расчета, импровизации и постоянного риска. Для фильма очень идет актер Кадочников в роли героя-разведчика Федотова. Фильм показывает войну в виде интеллектуального поединка, где хитрость и выдержка часто решают больше любой грубой силы. Центральной становится идея ответственности разведчика не только за задание, но и за судьбы тех, кто ему помогал, и необходимость действовать вопреки очень сложным военным обстоятельствам. Фильм начинается с Винницы, где была ставка Гитлера. Кадочников, используя легенду немецкого предпринимателя, как раз прибывает в Винницу. Его главная задача – добыть секретную информацию немецкого генерала в этом городе с фашистской ставкой. Наш герой быстро входит в доверие к оккупационным властям. Но дело в том, что неожиданно остается без радиосвязи с Москвой. Разведчик, посланный к нему, попадает к немцам, и он был расстрелян фашистами. Кадочникову приходится искать связь с Москвой среди местных подпольщиков. Но там имеется один немецкий предатель, по мнению подпольщицы Ольги. Несмотря на это наш разведчик решает, во что бы то ни стало сфотографировать документы генерала Кюна. Но понимая, что теперь его жизнь висит на волоске, он просит разрешения о возвращении домой. Такое разрешение он получает. Но решил возвращаться с подарком, умело захватив генерала прямо в его же кабинете, связывает его, выносит из штаба и вместе с Ольгой. Связанного и обезоруженного генерала Кюна выводят из штаба, и вместе с Ольгой, преодолевают несколько немецких КПП. Но на границе их останавливает немецкий патруль, приходится вступить в бой и дать сигнал нашим о том, что он наш разведчик. Наши отрывают огонь по немецкой обороне и Кадочников, вместе с Ольгой перетаскивают пленного генерала через линию огня на советскую территорию. Немецкий генерал и бесценные документы доставлены в штаб нашего командования. Задание полностью выполнено.
Фильм раскрывает и показывает, как надо разведчикам работать в тылу врага, умение поддерживать легенду и находить нестандартные решения под давлением сложных обстоятельств. Как наши супергерои умели работать в немецком тылу и помогали Красной Армии одерживать победы и окончательно победить в 1945 году.
Однако фильм смотрелся нами – ребятами шестого класса уже в 1952 году ближе к окончанию шестого класса. В это же время были просмотрены фильмы Свадьба с приданым, Свинарка и пастух, Иван Грозный, Два бойца, Чапаев, Волга-Волга и др. Понятно, эти фильмы не о разведчиках, но они привлекали молодых людей к беззаветной любви. И практически с первой любовью, как это было в Свадьбе с приданым, где основные герои во главе с Верой Васильевой, полюбив друг друга на съемках, остались верны друг дружке до конца дней своих жизни. Мне это напоминало любовь моего соседа – участника войны – Владимира и моей первой учительницы в деревенской начальной школе Татьяны Васильевны. Помнится до сих пор их любовный роман, закончившийся свадьбой и отъездом учительницы, вместе с Владимиром во Владивосток. Эти два примера показали мне, что такая любовь бывает самой сильной и беззаветной, что подтолкнуло меня к влюбленности в Галине Ворожцовой и в итоге к женитьбе на ней.
Четко помнится, что в 1952 году на экраны вышел западный приключенческий фильм «Тарзан». И фирменный крик Тарзана, не похожий ни на один звук в природе, эхом прокатился по СССР. Его можно было услышать во всех дворах страны — от столицы до самых ее окраин, в том числе и в поселке ТЭЦ-3. Фильм, помню хорошо, был четырех серийным. На каждую серию стояли огромные очереди зрителей. Не помню, но наверное, все четыре серии мы с Генкой не смотрели. Не сумели выклянчить денежек на билеты. Успех фильма ошеломляющий. Впервые неискушенные советские люди увидели трюковое кино с профессиональными каскадерами. Главный герой, двухметровый красавец, похожий на античную статую, сражался с черными людоедами и белыми браконьерами, львами, крокодилами, ездил на слоне, дружил с обезьянами, совершал прыжки с дерева на дерево, держась за лианы, и кричал, призывая на помощь друзей-животных. У мужчин вошла в моду стрижка «под Тарзана». Собак и кошек стали называть Читами, все берега рек и прудов заполонили нехитрые устройства — тарзанки — прикрепленный к дереву канат с палкой-перекладиной на нижнем конце. И как следствие, в стране резко вырос детский травматизм, и обеспокоенные родители забросали письмами вышестоящие инстанции с требованием убрать фильмы из проката. И, по-моему, где-то, начиная с 1953 года, их уже не показывали советскому зрителю. Но фильм остался в памяти юнцов, потому что его герой во многом своими поступками и смелостью напоминал наших разведчиков. Поэтому он, наверное, и остался в памяти моего поколения, которое преклонялось перед разведчиками и пыталось в своей жизни их черты внести в жизнь и работу на благо страны.
Став комсомольцем, я уже готов был к отличной учебе в школе, к общественной работе, к будущей взрослой работе, к службе в рядах Советской Армии и в претворении заветов партии и государства в строительстве социализма. Поэтому у меня вызывали неприятие некоторые ученики нашего класса, нарушавшие школьную дисциплину, пытавшиеся курить табак и папиросы, не готовившиеся к учебным занятиям. Причем, среди них были разные люди. Мне, например, нравился Вячеслав Саломатов, такой высокий парень, блондин, вечно улыбающийся, добрый, но любил разговаривать на занятиях. Когда учителя спрашивали его на уроках, то он всем из них отвечал одно и то же, мол, ничего не понял и не запомнил. В результате он решил бросить школу после шестого класса. Помню, поступил в какую-то автошколу и где-то уже в 1953 году вдруг подъехал к школе на каком-то стареньком самосвале, мы выбежали его поприветствовать и пожелать хорошей работы. Он улыбался и пообещал нам, что мы о нем еще узнаем. И действительно, уже в семидесятые годы мне стало известно, что в Кирово-Чепецком Автотранспортном предприятии работает лучший водитель междугородних маршрутов, орденоносец, занесенный в Книгу Почета Саломатов Вячеслав Иванович. Так что, среди нарушителей учебной дисциплины были настоящие трудовые люди, ставшие гордостью города Кирово-Чепецка. Другим нарушителем и второклассником был Славка Петухов. Он окончил школу, благодаря своему таланту художника. Выяснить его судьбу после школы не удалось. Но думается, что талант художника не дал пропасть ему в жизни. Особо следует сказать о Сашке Яковлеве, он был во главе группы нарушителей. С ним старались не связываться остальные ученики, так как любому из них он мог дать сдачу. А то, что он не учил абсолютно ничего, этого казалось учителя как бы и не замечали. Возможно, только он узнал тяжелую руку историка, поэтому на его уроках сидел без замечаний. А учителя-женщины, наверное, Яковлева просто боялись. Слушался он и физкультурника, выполнял все его спортивные задания. Особо следует сказать об этом учителе много добрых слов. Он нас заражал идеями большого спорта, приводил в пример тех, кто стал каким-то чемпионом области, района и школы. У нас в классе был его гордостью ученик Авакумов, который в 7-м классе имел первый разряд по лыжам. В школе заметных успехов по физкультуре у меня не было. Но во время службы в армии они появились. Здесь получил третий разряд по альпинизму и по легкой атлетике, второй разряд по шахматам, где после службы уже в городе Селидово во время районных соревнований, превратил его в первый разряд. Так что, влияние Перевощикова А.И. на мою любовь к спорту так же имело и имеет место вплоть до сегодняшнего дня. Об остальных учениках шестого «В» класса можно сказать лишь то, что это были хорошисты, хорошисты и троечники, круглые троечники. Мне удалось вспомнить лишь их фамилии. Это Авакумов, Ашихмин, Баранов, Ложкин, Селиванов, братья Спасских, Стародумов, Энгель, Широков. Среди них явных нарушителей классной дисциплины не было, хотя иногда, поддаваясь энергии Яковлева, Петухова, Саломатова, некоторые все-таки сбегали с уроков, выпрыгивая из класса через окно во двор школы. Но потом извинялись перед учителями, на получая никаких претензий со стороны дирекции школы.
Что касалось учебы, то по результатам шестого класса мы с Генкой в новой школе оказались отличниками. Вернее мы доказали всем учителям школы № 2, что можем отлично учиться. Поэтому меня Екатерина Георгиевна в других шестых классах называла лучшим учеником по алгебре, дисциплина, которая была после арифметики. Действительно алгебра меня покорила своей оригинальностью. Хотя, о практическом ее использовании пока было не понятно. Но рассуждал так, если предмет введен в программу школы, то значит, зачем-то он будет нужен в жизни.
Что касается учениц класса, то почему-то запомнились фамилии тех из них, кто хорошо или отлично учился. Это были две девочки, одетые в школьную форму. Одна из них уже упомянута выше – Ворожцова Галя, другая Бороздина Маргарита (Марго).
Жители поселка жили в те годы трудно и бедно, поэтому школьницы одевались, кто во что, понятно, в небогатой одежде, иногда заштопанной, зашитой, иногда с заплатками. Но что делать? Всем было сложно жить, а родителям зарабатывать деньги, тем более. Что касается Гали и Марго, то обе не только отличались своей школьной формой, но были в основном отличницами. Поэтому мне пришлось сопоставлять и думать, какая же из двух девочек, симпатичнее. Так как Марго по характеру была явно сердитой и заносчивой, а Алла простой, то есть более нормальной, то решил, что именно из Гали может получиться хорошая жена. Поэтому время от времени начал поглядывать влево туда, где сидела в первом ряду от окна Галка. Замечала или не замечала эти взгляды она, было не известно. Но влюбленность в Галку все еще была платонической на протяжении всего шестого класса. Так что выбор любви, пусть пока и платонической был сродни разведке, так как выбрать себе жену на всю оставшуюся жизни – задача сверхсложная, я бы сказал, сложнейшая.
Свидетельство о публикации №226051901090
Да здравствует Сталинград!
Андрусенко Валерий
В старом чемодане из прошлого сохранился один билетик на празднование 800-летия Москвы, которое случилось на год моего рождения. Торжества с участием Правительства проходили в воскресенье 7 сентября в Большом театре, куда мой отец, был приглашён с мамой билетом на два лица. Таким образом, я прошёл без билета, находясь в животе у мамы – до момента моего появления на свет оставалось 69 дней. Все ожидали увидеть Сталина на торжестве, но он, кажется, не пришёл к большому огорчению публики, потому что возможность увидеть Вождя была исключительно редкой удачей, - телевидения ещё не было.
Живого Сталина я увидел позже – в мае 1952 года на трибуне Мавзолея. Я помню жаркий май, маму в крепдешиновом платье и белом жакете, в босоножках, надетых на белые носочки. Маме было 28, она вела меня за руку, постоянно останавливаясь, чтобы предъявить вежливым военным пропуск на Красную площадь. Рядом семенила старшая сестра вся в белых бантах, осенью ей предстоял первый класс женской школы. Этот путь через Манеж от Воздвиженки, куда нас привезла папина служебная машина, был так длинен и значителен, что я запомнил его буквально по шагам. Май выдался по-летнему ярким. По справочнику о погоде я проверил и убедился, что память меня не подвела. Уже третья декада апреля подарила москвичам лето, и липы на Можайском шоссе за Дорогомиловской заставой, где мы жили, уже оделись салатово-нежной листвой. Мама шла размашистой походкой спортсменки, я едва поспевал за ней, переходя с шага на перебежки, размахивая красным флажком на деревянной палочке и успевая заметить, как военные смотрели на маму. Не умея объяснить себе, я всё же понимал, что мама нравится, - я и сам ею восхищался.
Вдоль Александровского сада, потом наверх по брусчатке, и вот мы на Красной площади, слева от Мавзолея, совсем рядом с его бордовой гранитной стенкой. Тогда военные парады проходили два раза в год 7 ноября и 1 мая. Площадь вдоль ГУМа была заполнена ровными построениями военных. Папа нашёл нас на трибуне, закончив необходимые дела на службе. Ощущение всеобщей радости, искренней и нерисованной, царило вокруг. Это чувствовал весь мой детский организм. И вдруг волнение прошло на трибуне: Сталин…Сталин…
Ещё ничего не понимая, я был вознесён на папины плечи и крутил головой во все стороны, потому что картина открывалась головокружительная. «Смотри на трибуну», - сказала мама и повернула меня лицом к Мавзолею. И тут я увидел Сталина. Он был в светлом кителе, очень красивом, а на голове военная фуражка. Поднял руку, приветствуя гостей, глаза и усы его улыбались. Все захлопали в ладоши, а я тоже поднял руку, как он, и стал махать ему просто как хорошему дяде, понимая в то же время, что дядя не простой. Мы были совершенно рядом, в каких-то 10-ти метрах друг от друга, и Сталин, заметив моё усердие, помахал в ответ. Так мы познакомились. А было мне тогда 4,5 года.
И вот я думаю теперь, разве после такого знакомства я могу назвать Сталина людоедом или каким-то ругательством? Навсегда он запечатлён в моей памяти величественным и добрым, олицетворяющим тёплый майский день, моих молодых родителей и прекрасную жизнь вокруг.
О том, что так думал не только я один, я убедился через год, когда папа водил меня в Дом Союзов на прощание с вождём. Опять солдаты, кордоны с пропусками, прибранные мартовские площади в оцеплении военных. Отец провёл меня наискосок от Манежа к Дому Союзов, в который вливался людской поток, дальше на второй этаж к гробу, где он лежал среди тысяч венков и моря слёз в плотной очереди людей, поднимавшихся в зал. Я даже не смог толком увидеть его, потому что гроб был поднят высоко, но атмосферу уловил навсегда. Такую скорбь не подделать личиной. Вместе с горестными музыкальными аккордами витал в воздухе общий вопрос: «Как жить дальше?»
В памяти сохранилось, что дни начала марта были пасмурные, холодные. С крутого берега Москва-реки у нас на Можайке (теперь Кутузовский проспект) была видна рабочая малоэтажная Красная Пресня. В день похорон в воскресенье 9 марта вся Пресня в 12 часов дня зазвучала заводскими гудками, и этот гул дрожал в сумрачном небе Москвы и наводил безысходную тоску. Я плакал, мне было жалко Сталина. Хотя говорили, что его положат как живого в Мавзолей рядом с Лениным, а когда врачи изобретут средство оживления людей, то им сделают укол и снова сделают живыми. Эта мечта реально облегчала переживания детской души. А когда я пошёл в школу в 1955-ом году, то запомнилось, как мы лепили из пластилина подарки к 20-му съезду партии, выставляя их на витрине в вестибюле школы под портретом Сталина.
Потом вдруг портрет сняли, как и другие картины с вождём на фоне Москвы с Ворошиловым и с Горьким. Никто не сказал, почему сняли. И не только в школе, но и в кинотеатре «Пионер», где висел его огромный портрет в полный рост в зелёном военном кителе и в сапогах. После этого мы стали слышать о нём всё больше плохого. Но душе не хотелось этому верить, и травма осталась на всю жизнь.
Девяностые перевернули всю нашу историю с ног на голову. Сталина превратили в исчадие ада, не желая видеть, что именно Сталин реально являлся столпом эпохи, создавшей великую страну от сохи до Гагарина. И когда разрушили этот столп, то и страна рухнула, похоронив под обломками миллионы людей, их мечты, их неродившихся детей и надежды на счастье.
Поэтому в День 70-летия Победы я пожелаю, чтобы имени Сталина вернули честь и славу, которой он достоин, потому что не ради личной выгоды, а державы для служил он и должен быть помянут потомками с уважением.
Станем же, наконец, взрослыми, способными отделить зёрна от плевел и воспринимать историю без розовых очков и шор со всеми её противоречиями и оттенками. Тогда и в будущем не повторим может быть ошибок, за которые столь дорого заплачено.
Да здравствует Сталинград!
Андрусенко Валерий 08.06.2026 19:14 Заявить о нарушении
Анатолий Нестеров-Пантыльский 09.06.2026 11:13 Заявить о нарушении
У меня было множество увлечений. Кроме школы. Школа была на втором плане, но не на третьем. Учеба давалась легко. Но увлекали спорт, путешествия, история и чтение приключенческих сюжетов. Особенно Джек Лондон и Майн Рид. Ещё Тайна двух океанов Адамова. Любил плавание, но не подошёл по возрасту в секции Лужников. Зато записался в Динамо в гимнастическую секцию. Дошёл до 2-го разряда, но потом ради учёбы бросил. Была мечта стать лётчиком. Читал книжки, рисовал самолёты. После школы предполагал поехать в Качинское училище. Но взрослые не поддержали, и я сломался, ради поступления в Бауманку. По возрасту чуть не забрили в армию в танковые войска. Сейчас жалею, что не отслужил вовремя. В Бауманке на первом курсе был шалопаем, влюбился в однокурсницу, учеба побоку, чуть не провалил сессию. Идеи не было – это главное упущение. Пошёл в МВТУ потому что отец его закончил до войны. По традиции. Не жалею, конечно, но интересы на стороне тоже превалировали. Занимался штангой – 2-й разряд в полусреднем. Увлёкся международной политикой, была у нас Школа лектора-международника (Гамма для скрижали). Старостой школы был Андрей Кокошин, ставший потом замминистра обороны. Ездил с лекциями по всей стране на каникулах. Об этом оставил сочинение на Прозе (Теория невероятности). Закончил Московский Университет марксизма-ленинизма. Занялся комсомольской работой. Выбрали секретарём комсомола ВНИИхолодмаша. Кстати рядом с Домом на набережной у Ударника. Всё как-то по инерции. Даже поступил на вечернее в МГУ на истфак. Оказался на работе в оборонном секторе Минхиммаша в должности ведущего инженера. Похоронил отца, которого боготворил и боялся огорчить. И понеслась по инерции, сам не знаю куда. Истфак МГУ закончил в 1980 году, возможно пересекались на пешеходных дрожках – корпуса стояли рядом. Только через 13 лет очнулся и выбрал новую дорогу – отправился на строительство Курейской ГЭС в Заполярье (Про Курейку и не только). И вот тут, наконец, засветился луч надежды на правильное направление. Женился, родили двух пацанов. Но произошёл обвал страны, и всё опять кувырком. Правда, удалось взобраться на вершину волны, бизнес сложился удачно в компании с Артёмом Тарасовым. До этого был начальником оборудования на Кольской АЭС, но стройку третьего блока закрыли демократы, и я уволился в бизнес в Москву. Качали нефтепродукты на экспорт, работали под крылом темы правительства «Урожай-90». Неплохо заработали. В угоду своей детской мечте купил самолёт Як-18. Летал на нём в Мячково, получил права пилота, планировал летать на нём в Самару в командировки на нефтезаводы. Но и конфликтов было достаточно с увядающей перестройкой и Петровкой-38. Артём свалил за рубеж, его преследовали органы по чьему-то приказу. Нас тоже раздолбали. Занялся самостоятельным бизнесом. Время было ужасное. Риски неуправляемые со всех сторон. Завелась дружба с чеченцем Зией Бажаевым, стал у него коммерческим директором. Но через 2,5 года чеченская жилка перекрыла кислород, и мы расстались. А Зия погиб в авиакатастрофе с Артёмом Боровиком в частном рейсе. Потом завёл своё дело, довольно успешно. Но в конце 90-х случился организованный правительством провал, и всё покатилось в пропасть. Мои два состава отправленные из Перми в Кемерово, где была забастовка, пропали. Губернатором был Тулеев, ему надо было финансировать бастующих шахтёров, которые стучали касками у Белого Дома в Москве, а в Кемерово закрывали железные дороги. Я полгода сидел там, выковыривая правду через КГБ, но ничего не вышло. Дефолт стал вроде атомного взрыва. Самолёт, машины пришлось продать. Удалось сберечь жизнь и семью, а бизнес рухнул в тартарары.
Друзья поддержали, занялся автобизнесом в журнале «За рулём». Занимался коммерческой частью. Начал выпускать антифриз собственной марки. Пришлось покинуть журнал – достали прошлые грехи. Оставил бизнес супруге. Сам устраивался у друзей из Бауманки, которые пахали по специальности всю жизнь, в отличие от меня. Последней официальной работой было директорство у Вячеслава Зайцева, с которым познакомился ещё во время учёбы в Бауманке – мы там организовали устный журнал, где Зайцев был яркой фигурой - лектором.
Построил дом в Абрамцево. Вырастил двух сыновей. Появился внук. Двадцать лет живу на даче. Дал старт сыновьям, но о себе не позаботился, думал не доживу. Однако к счастью получил генетически правильное здоровье от родителей, поэтому особых жалоб нет, кроме доходов. Если раньше ездили с женой, а часто и с детьми, по два раза в год – то на лыжах кататься, то на морях купаться – то теперь обычная пенсионная жизнь. Вот на Прозе потихоньку упражняюсь. Однако и теперь новые мошенники не дают расслабиться. Выросло новое поколение, у которого совесть отсутствует совсем, а вместо неё жадность. Не дали расслабиться на пенсии. Десять лет воевал с канальями с топором у горла. Однако навыки борьбы позволили одержать верх. Написано здесь про Поле Куликово. На том и стоим.
Здоровья и удач, коллега. Мы ведь, Анатолий, крепкие пацаны 👍
Андрусенко Валерий 09.06.2026 19:56 Заявить о нарушении