Чудеса после войны
Отводили душу, купая коней и пася их до полуночи.
На сидевших у костров ребят вышли бравые военные, правда оба прихрамывали, один на левую, другой на правую ногу. В свете костра блестели на груди медали.
-Ребята, у кого бы нам переночевать, желательно без клопов и тараканов, лучше с малыми ребятами, те хоть на время унимаются , когда матери грудью кормят или в зыбке качают.
- У нас у соседей две вдовы с ребятами да две их сестры , ещё девушки. У них чисто. Да пока тепло можно и на повети ночевать.
- Не страшно было в войну?
- Да бои до нас немного не докатились. У нас вообще-то спокойно. Только одно опасное место -гора: кого заносило по речке под гору. обратно не возвращались. старики сказывали, что во время гражданской целый отряд пропал. Одни лошади у горы остались, их безлошадные забрали. Правда, через месяц пропали: то ли цыгане своровали, то ли хозяева как-то объявились. Немного в стороне есть расщелина в горе. У этой расщелины нашли одного из комбеда, который вывозил раскулаченных середняков с малыми ребятами. Он вроде, как ума лишился. Потом среди сплавщиков односельчане вроде как признали выросших парней из этой семьи по цвету волос и глаз. А те отшутились, что родственники. Кстати, и вы на них немного похожи.
-А ведите нас к вдовушкам, какая понравится, платок красивый подарим.
Красивый платок, оказался потом на девушке, которая боялась остаться в старых девках из-за нехватки после войны мужиков.
Фронтовики задержались на пару дней, играя лихо на гармошках, плясать ещё из-за ранений не могли. Пробовал один их них заплывать по речке под гору, пока другой держал привязанную на пояс верёвку. Кроме серёжки и медной иконки ничего оттуда не вытащил В расщелину спустился также по верёвке и поднял уздечку, кожа которой уже потёрлась, но латунные бляхи. потёртые песком, блестели.
За ними увязались красивая вдовушка и девушка, которой достался красивый плат.
-Да мы столько лет не бывали, где-то мосты рухнули, где-то хуторов не стало, а быстрее на хуторе последним куском поделятся, чем в деревне и нигде так не жили одной семьёй, как на хуторах.Тысячелетнюю деревню безжалостно,аморально и подло распинали обезумевшие комбедовцы, об этом мы столько слышали на фронтах от чудом выживших среди голода и людоедства расказаченных и раскулаченных. Как они любили Рокоссовского, который вызволял из тюрем и лагерей безвинно там страдавших и бросал в бои за Русь в том числе и с теми, кто не жалел ни академиков, ни музыкантов, ни сестёр милосердия, как Бела Кун. Безродная шваль со всей Европы ополчилась против чести, веры и благородства.
Приходилось искать потерянные под заваленным ураганами лесами просёлки.
На одном из хуторов они были уже совсем обессиленные, но суровая лицом и ясная глазами баба наскоро накормив и напоив ягодными наливками, истопила баню и поила зельем, пока они неистово любили её троих дочерей и её, а потом уж своих спутниц.
- Нельзя иначе, если десятилетиями изводили целые классы и сословия враги всего русского, сущие антихристы. А как иначе возрождаться?
Среди поднявшийся непогоды они любили хуторян на этом и трёх ближайших. Они нашли в подвалах полуразрушенной нелюдями церкви на холме иконы и молились на них, удивляясь чудному запаху, когда они замироточили у зажжённых лампадках на божнице. Столетний старик с седой бородой распластался на полу под божницами и творил молитву за весь исковерканный бесами русский люд.
Потом повёл их в раскрывшиеся катакомбы горы за сохранёнными им божницами, которые также стали мироточить перед лампадами.
-Ты, синеглазый, яхонтовый, вернись за последней иконой и полюбись с той, что прижимает её к груди. Она не монашка, она послушница была древнего монастыря. С монашками нельзя, а с послушницами можно любиться ради любви к Господу и ради продолжения святого русского народа, изводимого расстрелами, голодом и гонениями иродами, которые будут прокляты до седьмого колена.
Послушницу звали Ангелиной и пока они прошли ещё через несколько краёв, разорённых и фашистами, и своими извергами, она разродилась девочкой небывалой красоты с синими глазами и золотистыми волосами. От других рожались ребята , а от Ангелины одна красивей другой девочки.
Когда остановились перед озером с тремя впадавшими в него родниковыми речками к трём сохранившимся возвели ещё четыре дома. На третий год поставили часовню из лиственницы и сосны с можжевеловым крестом. С весны по осень неистово трудились и молились, а зимами пряли, ткали и вспоминали наряду с псалмами стихи классиков.
Свидетельство о публикации №226051901792