Одно Лекарство Для Всех Существ

из цикла "Заметки прохожего - случайные черты Ю-ВАзии" на странице автора

Рядом с Мастером дзэн (знахарем, лечащим людей народной медициной и личной силой на горе под Нячангом) - на фото по бокам от него люди с протезами ног: это ветераны СВО, российские штурмовики из "Шторм-Z". За его спиной - бывшие украинцы (харьковчане) и двое вьетнамцев и две вьетнамки. Что их объединило? Стремление к здоровью и к достижению Просветления на благо всех живущих.
Данный стих написан в стиле древневьетнамского языка хан-вьет буддизма Тхиен эпохи Чан, и посвящён объединению всех (независимо от происхождения и кармы) в стремлении к здоровью и в достижении Просветления на благо всех живущих.

-------------------------------------------------------

Под сводом южной ночи, где влажный ветер несёт запах моря
и цикады поют, словно "деревянные рыбы" у монастырских врат*,
сидит Мастер Тхиен.

Не спрашивает он:
кто пришёл с востока,
кто — с запада,
кто носит крест,
кто читает сутры,
кто был воином,
а кто — крестьянином.

Ибо у боли нет языка,
а у страдания — нации.

Воин без ноги
сидит рядом с тем,
чей дом разрушила война.

Русский и украинец
пьют один чай.
Вьетнамская женщина
подливает горячую воду в чаши.

И только Луна над крышей
видит,
как карма людей
медленно перестаёт быть враждой.

Тот, кто прежде был воином — ныне становится идущим Путём.
Кровь, пролитая в землю, в конце концов возвращается в великое море.
Все существа больны одной болезнью — потому ищут одно лекарство.
Мастер смеётся тихо. Он знает:

человеческое тело ломается легко,
но сердце, увидевшее Бездну,
иногда становится ближе к Пробуждению,
чем сердце сытого чиновника.

Потому и сидят рядом:
калека, беженец,
монах, знахарь,
солдат и женщина, потерявшая сына.

Никто не выше. Никто не ниже.
Перед пустотой все равны.

Один огонь зажигает сотню огней — и сам не уменьшается.
Так и милосердие:
если разделить его между людьми —
оно не станет меньше.

Пусть очистится кровь.
Пусть успокоится дыхание.
Пусть уйдут страх и ночные крики.
Пусть духи войны покинут сердца живых.

И пусть все существа —
идущие по пыли дорог,
по рынкам, госпиталям и полям сражений —
однажды увидят:

что Просветление
не имеет ни флага,
ни языка,
ни протеза,
ни имени.

Лишь ясное небо
над всеми мирами.

-----------------------------------------------------

                Примечание.

* Вьетнамская деревянная «рыба» — "mо" — один из самых глубоких и символически насыщенных инструментов буддийской традиции Тхиен и махаянского монастырского ритуала во Вьетнаме. Она одновременно и ритмический инструмент и символ бодрствования сознания, «пожиратель рассеянности» и мистический регулятор коллективного ума сангхи.

Обычно это полый деревянный резонатор, вырезанный в форме рыбы или стилизованной головы рыбы. Иногда — в форме круглого облака с чешуйчатым орнаментом.

   Почему рыба?

В буддийской символике Восточной Азии рыба имеет особое значение: рыба никогда не закрывает глаза, она «спит, не засыпая» и всегда пребывает в движении и внимательности. Поэтому mо символизирует непрерывное бодрствование сознания (sati). Во вьетнамском Тхиен это особенно важно: монах не должен «засыпать умом» даже во время монотонного ритуала. Отсюда выражение: «Удар mо пробуждает того, кто начал тонуть в собственных мыслях».

Во время сутр, мантр и коллективного пения mо задаёт дыхание общины, темп чтения, синхронизацию внимания и состояние общего психического поля.
Монотонные удары выравнивают дыхание, стабилизируют вегетатику, уменьшают хаотическую активность мышления, переводят нервную систему в ритмический режим.
Это напоминает шаманский барабан, православное пение, суфийский зикр, дзэнский колокол. Но у mо есть особенность: он не «разгоняет» экстаз, а удерживает ясность.


Внутри mо — пустота. И это принципиально. В махаянской интерпретации дерево = форма, полость = шуньята (пустотность),
звук = проявление Дхармы.
Когда монах ударяет по mо - звук возникает, существует мгновение, исчезает. Это прямая демонстрация непостоянства (анитья).


Во вьетнамской народно-буддийской традиции считается, что хаотические мысли, злость, страх, навязчивости, «горячая энергия печени», эмоциональные выбросы во время службы «перемалываются» ритмом mо.

Не в магическом смысле «инструмент забрал грехи»,
а потому что сознание перестаёт непрерывно подпитывать аффект, ум возвращается в ритм, внимание перестаёт цепляться за внутренний шум. То есть mо «съедает» негативную карму примерно так же, как медитация растворяет навязчивый мысленный цикл.


Во вьетнамском дзэн (Тхиен) звук mо — это почти аналог коана. Он постоянно возвращает человека к текущему моменту. Удар возникает, исчезает - и не оставляет следа. Это и есть практика: не удерживать прошлый звук и не ждать следующий.

Почему mо часто используют при похоронных службах?  Потому что ритм удерживает сознание живых от паники и хаоса, помогает не «рассыпаться» в горе, создаёт ощущение непрерывности пути сознания. В народной вере считается также, что ритм mо помогает умершему «не заблудиться» в посмертных состояниях бардо-подобного типа.


При династии Чан (XIII–XIV вв.) во Вьетнаме возник особый синтез дзэн, государственной этики, воинской дисциплины и медитативной простоты.
Тогда mо стал не только монастырским предметом, но и символом внутренней собранности, бдительности воина, памяти о непостоянстве. Недаром многие монахи эпохи Чан были одновременно поэтами, врачами, стратегами и бывшими военачальниками. Для них удар mо был напоминанием: «Не теряй сознание среди шума мира».

Есть ещё одна глубокая линия символизма. Рыба живёт в воде. В буддизме вода — символ потока сансары, ума, изменчивости. Но рыба не тонет в воде. Так и практикующий не обязан убегать из мира — он должен научиться не тонуть в нём. Поэтому mо — это не инструмент «побега от мира», а инструмент тренировки присутствия внутри мира.

И по сей день во многих монастырях Вьетнама звук mо воспринимается почти телесно: он создаёт ощущение «собранности пространства», снижает внутреннюю тревожность и у многих вызывает чувство странного узнавания и покоя. Особенно у людей с ПТСР, рассеянностью, внутренним хаосом. Ритм mо возвращает нервную систему к предсказуемому циклу. Это не только религиозный, но и глубоко нейропсихологический феномен.