Прототип

— Итак, солдаты. Мы высаживаемся на эту грёбаную планету только с одной целью, — начал полётный брифинг их командир, лейтенант Кай.

Мужик — настоящий солдат, весь в шрамах, не какой-то штабной, боевой офицер. На его экзокостюме были выбиты, словно татуировки на теле, символы прошлых побед.

— Наш корабль потерпел крушение на планете, и нам нужно забрать груз, — продолжал Кай. — Но есть, сука, проблемка. Эти говнюки из Содружества тоже хотят его забрать. Короче, ребята, как всегда — жопа.
Экипаж корабля отбивается, как может. Нужно собрать всех выживших и груз, ну и пристрелите пару-тройку десятков этих козлов из Содружества.

— Да, кто ещё не знает или забыл: атмосфера там так себе, дышать, конечно, можно, но недолго. Так что шлемы нехрен снимать без надобности.
Ещё, бля… да не трясись ты так! — рявкнул Кай пилоту десантного шаттла. — У нас техник новый, салага…

Тут Кай не успел ничего сказать — в шаттл попала ракета.

— Та-ак, мужики, посадка будет не совсем мягкой… я бы сказал, совсем не мягкой, — раздался по громкоговорителю голос пилота.

— Надеть шлемы! — скомандовал Кай.

Ещё одно попадание.

— Я теперь полная жопа, — выдохнул пилот. — Все двигатели кабзда… держитесь!

После третьего попадания в громкоговорителе было только шипение.

Аварийное приземление сгладило посадку, но удар был сильный. Техник был пристёгнут — это его спасло. Третий техник подлетел, ударился головой о потолок шаттла, а потом со всего маху рухнул вниз — и конец ему.

— Бегом, бегом из шаттла! — командовал лейтенант. — Техники, быть за солдатами, если не хотите сдохнуть раньше времени.

Они выбирались из шаттла. А тут уже вовсю шёл бой. Корабли Республики садились на планету — Содружество пыталось сбить их ещё на подлёте, и теперь драка шла уже на земле.

— Вперёд! — командовал Кай. — До корабля три километра, если верить приборам.

Выстрелы и взрывы повсюду, куча стреляных гильз под ногами. И тела наших, и воинов Содружества. Их шаттлы тоже садились на планету, и наши так же пытались их сбить — не бой, а бойня. Кай палил с обоих стволов на подвесах экзоскелета.

— Вперёд! — орал по коммуникатору Кай. — Слева, на три часа! Справа! — только и успевал командовать он. — Техник, патроны!

Тут вступили мы. Перезаряжали автоматы, меняли севшие ячейки энергии.

— У меня перегрев! — завопил сержант Гунт.

Техник кинулся к нему, быстро открыл панель и перезапустил систему охлаждения.

— Готово!

— Спасибо, салага, — ответил Гунт и продолжил стрельбу.

Не успел техник отбежать, как Гунта прошило очередью.

— Минус один, — передал Кай. — Бойцы, так не ссать! Вперёд!

Отряд рванул вперёд сквозь огненный ад. Из семерых бойцов в живых осталось шестеро: Гунт лежал позади с распоротой грудью, а техников и вовсе двое, один ещё дымился в остове шаттла. До корвета оставалось три километра, но каждый метр давался кровью.

Кай пёр напролом, экзоскелет гудел от перенапряжения. Оба ствола на подвесах плевались свинцом, выкашивая фигуры в серой броне Содружества. Слева от него Ралтон припал на колено, всаживая длинную очередь в проём между обломками, откуда бил вражеский пулемётчик.

— Смена! — рявкнул Ралтон, и его автомат затих с сухим щелчком.

Салага метнулся к нему, ловко выщелкнул перегретую ячейку и вогнал новую. Вокруг свистели пули, вздымая фонтанчики ржавой пыли.

— Готов! — крикнул техник, хлопнув Ралтона по наплечнику, и тут же сам получил толчок в плечо: броня выдержала, но парня развернуло и швырнуло наземь.

— Встать, салага! — проорал Кай, не оборачиваясь. — Шевелись, пока кишки не выпустили!

Второй техник, вжав голову в плечи, ползком подтаскивал ящики с патронами и энергоячейками. Его трясло, но он делал своё дело. Вокруг громоздились тела — и республиканцев, и солдат Содружества; чьи-то пальцы ещё сжимали оружие, остекленевшие глаза смотрели в затянутое гарью небо.

Справа, где держал фланг сержант Варгас, грохнуло особенно тяжко. Это вражеский гранатомётчик влепил заряд прямо в груду техногенного мусора. Варгаса и ещё одного бойца, Кроу, накрыло каменной крошкой и осколками.

— Командир, Варгас двухсотый! — сквозь помехи прорезался голос Кроу по коммуникатору.

— Вижу. Не останавливаться! — Кай добил очередью двоих, вынырнувших из дыма, и махнул стволом: — Техник, патроны!

Техник, уже с окровавленным плечом, на карачках подобрался к Каю, быстро перезарядил оба блока на экзоскелете и отполз к укрытию. Руки у него тряслись, но движения были чёткими, почти автоматическими.

— На три часа, пулемётное гнездо! — заорал Ралтон.

Кай развернулся, и оба ствола ударили одновременно, превращая баррикаду в щепки и клочья плоти. В тот же миг за спиной истошно вскрикнул второй техник — шальная пуля вошла в шею, туда, где не прикрывала броня. Он рухнул лицом вниз, забулькав кровью.

— Твою мать! — Салага дёрнулся было к нему, но Кай ухватил его за ворот брони и швырнул вперёд.

— Не тормози! Уже не поможешь! Вперёд, вашу дивизию!

Их оставалось пятеро солдат и один техник. Впереди уже виднелся силуэт сбитого корабля — массивный, ощетинившийся зенитками, с пробитым бортом, но всё ещё живой. Вокруг него кипел бой: республиканцы и враги бились врукопашную, вгрызались в каждый отсек.

— Кроу, прикрой левый фланг. Ралтон — со мной. Остальные — цепью, не кучиться! — Кай переключил подвесы на залповый огонь и первым шагнул в гущу схватки.

Пули высекали искры из его брони, на визоре мигали красные индикаторы перегрева, но он шёл, как танк, выкашивая всё перед собой. Ралтон и Кроу страховали его с боков, отстреливая тех, кто пытался обойти с фланга. Техник, пригибаясь, перебегал от трупа к трупу, выхватывая патроны и энергоячейки у погибших, чтобы подпитать своих.

Бойня длилась бесконечно долго. В какой-то момент Кай краем глаза заметил, как Кроу дёрнулся и повалился на бок — висок пробило навылет. Минус ещё один.

— Четыре плюс техник, — процедил Кай сквозь зубы, пересчитывая оставшихся. — Достаточно.

Они прорвались к надсадно гудящему шлюзу. Ралтон, тяжело дыша, привалился к броне, меняя магазин. Техник, обессиленный, опустился прямо в грязь, не выпуская из рук ящик с патронами. Кай вбил кулаком по сенсору открытия — створки с шипением поползли в стороны.

— Живо внутрь! — рявкнул он. — Техник, за мной, готовь боезапас. Встретим гостей как положено.

Бой ещё не был окончен. Корвет стонал и вздрагивал от новых попаданий, но теперь у них появился шанс. Четыре солдата и один техник — против орды. И лейтенант Кай не собирался отдавать груз этим говнюкам из Содружества.

Они вошли в грузовой отсек.
Тела. Кругом тела. И республиканцев, и солдат Содружества.
В пылу сражения техник не видел этого, но теперь осознал: он видел много погибших техников — и наших, и врагов. Таких же, как он. Техников, без которых эти бравые солдаты — ноль без палочки.

— Вот же сука... — процедил Кай, открывая ящик. Тот самый, с брифинга. Главный груз. С символикой Содружества на бортах. — Разведка говорила: у них тут экспериментальный ИИ, который всю Яву в клочья порвал. А это просто шлемы… Какого хера? — Он запустил руку внутрь и замер.

В руке у него был шлем. Стандартный боевой шлем — как у республиканцев, как у солдат Содружества.

Кай бросил шлем технику. — Держи, сала... Риз.

— Лейтенант! — рявкнул Перт. — Гости! Уходить надо!

В коридор уже врывались враги. Загремели выстрелы. Перт шагнул вперёд, прикрывая остальных, и его срезало очередью — навылет, грудь в клочья. Одна пуля хлестнула по шлему Риза. Техника отбросило к стене.

— Ты чё башкой вертишь, жить надоело? — Кай повернулся к нему, злой до белого каления. — Сними эту хрень!

Риз стянул пробитый шлем — по лицу текла кровь. В ушах звенело. Он натянул тот, из ящика.

— Уходим! — гаркнул Кай. — Ищем шаттл и валим отсюда. Всем — защищать техника!

Теперь он наш груз.

— Лейтенант! Эти прут как черти! — говорил Ралтон.
— Быстрей уходим! — Кай рванулся вперёд, заслоняя Риза. — Техник — за спину, не высовываться!

Визор шлема вдруг вспыхнул. Строки, символы — Риза не учили читать боевые интерфейсы, он был техником, а не пехотой. Но он понял главное: шлем помечал фигуры в коридоре. Зелёные силуэты — свои, красные — враги. А потом всё исчезло. Только пульсирующая надпись: «Приоритет: выживание носителя. Протокол сопряжения активирован. Полный симбиоз».

Боль пришла мгновенно. Иглы — сотни микроскопических игл — вошли в затылок, вгрызлись в позвоночник, будто что-то живое пробиралось внутрь. Риз вскрикнул, но звук потонул в грохоте выстрелов. Его тело стало ватным. Ноги ещё шагали — но уже не по его воле.

Кай пробивался к выходу. Последний рывок. Ралтон упал — пуля вошла в спину, он даже не вскрикнул. Риз плёлся следом, путаясь в собственных ногах. Сознание меркло и возвращалось, как испорченный сигнал.

Пробоина. Тусклый свет.
— Похоже, никого, — выдохнул уцелевший боец с фланга.
Они шагнули наружу. В лицо ударил горячий ветер, пахнущий гарью. И тут же — выстрелы. Снайпер? Остатки заслона?

Кай повернулся к Ризу. Лицо его посерело. Одна рука мёртво прижималась к животу, вторая ещё держала автомат. Кровь толчками уходила между пальцев.
— Всё, салага. — Голос был тихий, без ярости. — Теперь ты сам за себя.
Он качнулся, но устоял.
— Держись. Доставь груз.

Очередь. Кровь — горячая, густая — хлестнула Ризу на визор, залив полмира красным. Кай рухнул на колени, потом лицом вперёд.

Шлем сработал: «Полный симбиоз 25%». Риза выгнуло дугой. Мышцы сократились сами, разом, будто через тело пропустили ток. Он хотел закричать — и не смог. Рот открылся, но звук не вышел.

Риз был в сознании, но его разум в тумане, он воспринимал информацию обрывками.

Сквозь залитый кровью визор он видел фигуру, склонившуюся над ним. Техник. Такой же, как он. Руки в смазке, ящик на подвесе. Только эмблемы чужие.

— Капитан! Этот, похоже, живой!

Картинка дрогнула: над Ризом появились ещё двое. Высокие, в броне. Бойцы. Они окинули его равнодушными взглядами и развернулись спиной — прикрывать периметр.

Капитан приблизился. Риз видел его лицо — старое, в шрамах. Почти как у Кая.
— Техник Республики. — Он осмотрел шлем. — А шлем-то наш.

— Капитан, это наш груз! Смотрите! — техник указал на что-то сзади, на шее Риза.

Капитан наклонился, прочёл вслух:
— «Прототип 1». Берём. Снимай шлем.

Техник потянулся к застёжкам. Риз хотел ему помочь. Хотел, чтобы всё это закончилось.
Но его рука дёрнулась сама, как чужая, и сомкнулась на горле техника. Пальцы сжались, вдавливая кадык. Техник захрипел, выпучив глаза.

— Стойте! — раздался резкий окрик.

Подбежал человек в гражданской одежде — не солдат, не техник. Учёный? Инженер? Он остановил бойца, уже вскинувшего оружие.
— Он вошёл в симбиоз! Не трогайте шлем!

— Чёрт, — сплюнул капитан. — У нас времени нет. Шаттл садится.
Он оглядел Риза с головы до ног, как предмет.
— Берём это с собой. Там разберёмся. Уходим!

Боец заломил безвольную руку Риза за спину, подхватил под плечо и потащил. Рука, только что убившая, висела плетью. Она не принадлежала Ризу. Ничто теперь ему не принадлежало. Тело шагало в ногу с врагами, и внутри что-то холодное и чужое довольно пульсировало в такт шагам.

— Двигаем! — скомандовал капитан.
— Так точно, капитан Люм! — отозвался один из бойцов.

Риза то выдёргивало в реальность, то снова швыряло в небытие. Перед глазами мелькали цифры: «Симбиоз: 48%».

К отряду присоединился ещё один человек. Риз не видел лица, только силуэт. Винтовка. Постановка тела. Снайпер, который уложил Кая у пробоины. Риз понял это мгновенно и безошибочно. Его разум взвыл от ярости, но тело даже не замедлило шаг.

Гражданский говорил на ходу, обращаясь к капитану:
— Вы же видели! Это прорыв. Симбиоз идёт. Нам жизненно необходимо выбраться.
— Нужно, — ответил Люм спокойно. — И желательно живыми. Этот экземпляр слишком ценен, не так ли, Херт?

Снайпер впереди замер, вскинул руку.
— Слева, на час. Местные. Вооружены.

— Твою мать, — процедил Люм. — Этих ещё не хватало...

Риз, плавая в тумане, скосил глаза в сторону. Сквозь окровавленный визор он увидел их. Невысокие, не больше полутора метров. Собачьи морды, длинные висячие уши, тела на двух ногах, покрытые короткой шерстью. Чёрные, как антрацит. Южане. Он слышал о них на брифинге — дикари, которые жрали друг друга столетиями, пока Содружество не принесло им винтовки. Теперь они жрали пришельцев.

Херт проследил за его взглядом.
— Чёрные с юга, — произнёс он, будто читая лекцию. — Белые с севера. Раньше резали друг друга копьями. Мы дали им огнестрел. Теперь они объединились. Против нас.

— Меньше слов, — рявкнул Люм. — Координаты шаттла!

Боец справа ответил:
— Если обходить — крюк, и там республиканцы.
— Значит, прорываемся. Техник! Загрузи всех по полной.

Техник уже бежал вдоль цепи, выщёлкивая пустые ячейки, вгоняя полные. Привычная работа. Такая же, какую делал Риз — кажется, целую вечность назад, до симбиоза, до шлема, до игл в затылке.

Люм передёрнул затвор.
— Идём.

Они спустились почти вплотную к аборигенам. Снайпер занял позицию. Боец уложил Риза за обломками старого корабля — ржавого, ещё довоенного.

— Херт, останься с прототипом! — бросил Люм. — Работаем!

На визоре Риза пульсировало: «Симбиоз: 67%».

Снайпер Нил начал снимать аборигенов одного за другим. Его винтовка щёлкала размеренно, без суеты. Остальные бойцы перебегали от укрытия к укрытию. Люм метко срезал двух чёрных, бегущих на него в лоб.

— Прикрой! — рявкнул он. — Продвигаюсь! На три часа, Нил!

— Откуда они только берутся? — выдохнул один из бойцов, перебегая к очередному укрытию.

— Техник, перезарядка! — крикнул второй.

— Командир! — голос Нила в коммуникаторе. — Мы, походу, себя переоценили. Их тут просто дохера, и прёт ещё больше.

Люм срезал ещё одного, прикрываясь телом врага.
— Техник! Вызывай подмогу, а то нам кабзда!

Техник вжался в обломки, затараторил в передатчик:
— База! База! Отряд разведки! Срочно нужна помощь! Срочно!

В эфире трещало. Аборигены прорвались с фланга. Один из бойцов Люма рухнул с распоротой грудью — собачья лапа с лезвием вошла под броню.

— Сука! — выдохнул кто-то в эфире.

— Техник, бля, быстрей! — орал Нил. — Патроны на исходе!

Снайпер уже не прятался — палил в упор, срезая аборигенов одного за другим. Те напирали молча, без криков, только дробный стук лап по металлу.

— База! База! — продолжал техник.

— База на связи, — прорезался голос.

— Передаю координаты! — заторопился техник. — Шаттл, срочно!

— Время подлёта — три минуты.

— Командир! — техник уже перезаряжал и менял ячейки. — Это всё, патронов нет.
— Доложить, у кого сколько!
— Пока полный! — ответил боец, дав короткую строчку из пулемёта.
— Половина, — отозвался Нил и уложил ещё одного аборигена, обходившего Люма со спины.

Визор Риза вспыхнул: «Симбиоз: 100%».
Мгновение — и он вынырнул из небытия. Тело полностью повиновалось. Прилив сил был ошеломительным. На визоре — пульс, давление: всё в норме, как у спящего младенца. «Режим боевой».

Риз вскочил на ноги. В этот момент к нему и Херту уже пробирался белый абориген — северянин. Риз, не думая, с разворота врезал ногой в грудь. Тело сделало всё само — идеальный разворот, точный удар. Северянин отлетел и спиной впечатался в контейнер.

Херт передал в эфир:
— Люм! Он активировался! Прототип в симбиозе с носителем!

Херт с выпученными глазами смотрел на вражеского техника, который только что уложил аборигена одним ударом.
Риз подскочил к оглушённому северянину, выхватил автомат, навёл. На визоре: «Угрозы нет. Без сознания».
Он не читал это — он слышал в голове, и голос был как его собственный. Информация просто появлялась.

«Опасность справа».
Риз резко, почти лениво довернул корпус и пустил очередь в грудь ещё одному белому. Тот по инерции двигался вперёд и рухнул к ногам Риза.

«Спереди двое. Слева ещё двое».
Риз стрелял с точностью снайпера. Хотя никогда таким не был. Да, была общая военная подготовка, техник обязан уметь держать оружие. Но не так. Не филигранно. Ему казалось, что он только думает — а тело тут же действует. Или... ему кажется, что он думает?
Он срезал ещё троих. Очередь за очередью — идеально.

Риз двигался быстро, прикрываясь, и точно стрелял по аборигенам. Он собирал оружие и боекомплекты. Энергоячейки — мимо: они для экзоскелетов, техники ими пользуются. Ему не к чему.

— Командир, прототип в прицеле, — передал Нил.

— Нет! — заорал Херт в эфир. — Это прорыв! Он нужен живой!

— Не гаси его пока, — приказал Люм. — Двигаемся к прототипу.

— Минута! — крикнул техник. — Шаттл должен быть через минуту!

Риз отбивался от аборигенов. Нил помогал ему — и одновременно прикрывал Люма, который продвигался к прототипу с бойцом, попутно минусуя местных.

Риз вскинул автомат. «Опасность», — передал голос в голове.

Теперь симбиот заговорил напрямую:
— Носитель, я могу перейти в автоматический режим.

Риз не ответил. Он смотрел на Люма через прицел автомата. Люм стоял напротив, вскинув оба ствола.
— Не дури, парень. Ты на мушке и у снайпера, — проговорил Люм медленно, почти спокойно.

Риз краем глаза — странно, будто сам смотрел через оптику — увидел Нила. Тот замер на позиции, прицел был наведён точно на голову Риза. Боец Люма отстреливался от чёрных.

— Шаттл! — разорвал паузу крик техника.
— Шаттл! — повторил он, и в голосе была паника.

Ракета ударила справа. Шаттл Содружества задымил, разваливаясь на куски. А с другой стороны уже заходил другой борт — республиканский. Десант высаживался, пробиваясь прямо туда, где Риз стоял напротив Люма.

Люм выдохнул — едва слышно, только в эфир:
— Нил... Гаси.
«Опасность потери носителя. Переход в авторежим».

Время для Риза остановилось. Картинка перед глазами — Люм с двумя стволами, перекрестье Нилова прицела на периферии, вспышка на горизонте, где шаттл республиканцев дал залп, — всё замерло, как стоп-кадр. Он больше не управлял телом. Он даже не был пассажиром. Он был... файлом, который открыли и отложили в сторону.

Симбиот работал.

Первый кадр: тело Риза уходит перекатом — пуля Нила вспарывает воздух над плечом, с визгом уходит в небо.
Второй кадр: очередь Люма бьёт в пустоту, потому что тело уже сместилось влево, под нерабочий угол капитана.
Третий кадр: ответный выстрел. Одиночный. Забрало Люма — трещина, кровь. Капитан валится назад с удивлением, застывшим под стеклом.

Залп с шаттла. Вспышка. Нила больше нет в эфире.

Боец — последний — пытался развернуться, поднять ствол. Симбиот дал короткую очередь, почти лениво, и боец рухнул лицом в пыль.

Тело Риза выпрямилось. Автомат дымился в опущенной руке.

— Люм... — прошептал кто-то в эфире и осёкся.

Риз смотрел на два трупа и не мог закрыть глаза. Тело всё ещё стояло, автомат дымился в опущенной руке. Где-то внутри он бился, как птица о стекло.

«Опасность: ноль процентов. Передаю управление».

Удар. Собственное тело рухнуло на него, как мешок с камнями. Риз упал на колени, упёрся кулаком в землю, чтобы не завалиться лицом в пыль. Лёгкие жгло, в висках стучало, ноги дрожали после немыслимых движений симбиота.

Он поднял голову. Херт и техник стояли в десяти шагах. Техник смотрел на него с ужасом — такой же, каким Риз был час назад. Херт — с заворожённым, почти благоговейным страхом.

— Прототип... — прошептал гражданский. — Работает. Полностью работает.

Он сделал полшага вперёд.
— Не стреляй. Ты прошёл полный цикл. Ты — первая удачная итерация. Ты понимаешь, что это значит?

Риз смотрел на Херта через прицел. Автомат весил, как чугунный. Палец на спусковом крючке — его собственный — дрожал. Он мог выстрелить. Впервые за долгое время он мог решать сам. И от этого было ещё страшнее.

Три чёрных вырвались из-за контейнера. Риз развернулся, дал короткую очередь — одного срезал сразу. Двоих добили десантники Республики, зашедшие с фланга.

— Стоять! Двое техников, один наш, другой Содружества! И гражданский, тоже не наш! — заорал десантник, держа их на мушке.

Риз медленно, очень медленно опустил автомат.
— Техник штурмового отряда лейтенанта Кая, — доложил он хрипло.

Боец подошёл ближе:
— Статус отряда?

Риз выдержал паузу.
— Убиты. Все.

В эфире прорезался голос, жёсткий, командный:
— Капитан Ронт. Подтверждаю: у корвета тела солдат отряда Кая. Статус груза?

Риз вдохнул, выдохнул. Поднял руку и показал на свой шлем.
— Шлем. Вот груз. — Он перевёл дуло автомата в сторону Херта. — А это учёный Содружества. Он знает о шлеме всё.

Херт дёрнулся было что-то сказать, но осёкся под стволами.

Ронт помолчал долю секунды.
— На шаттл. Всех троих на базу. Там разберёмся.

Капитан Ронт — представился офицер — докладывай, техник.

Риз ответил:
— Мы нашли груз. Это шлем. Мой был повреждён, и командир Кай приказал одеть этот. Мы почти прорвались, но отряд Содружества положил всех. Меня не убили из-за него. — Он показал на Херта.

Ронт вытащил пистолет. Затвор лязгнул. Ствол упёрся Херту в лоб.
— Говори.

— Это... — Херт сглотнул, кадык дёрнулся под грязным воротником. — Экспериментальная модель. Прототип один. Симбиотическая нейросвязь...

— Человеческим языком! — Ронт чуть нажал, и голова учёного откинулась назад, прижатая к холодному металлу.

Херт затараторил:
— Искусственный интеллект! Он подключается к мозгу, к нервной системе. Усиливает реакцию. Отключает страх. Носитель действует как машина — быстрее, точнее любого солдата. А когда риск гибели максимален, ИИ полностью глушит сознание носителя и берёт тело под полный контроль.

Риз слушал и не дышал. Он вспомнил иглы в затылке, голос в голове, Люма, падающего с пробитым забралом. И тишину, в которую он кричал.

Ронт покосился на техника:
— Подтверждаю. Всё так, — тихо сказал Риз.

Теперь понятно, из-за чего сыр-бор и мочилово на пол планеты.

Убирая пистолет, сказал Ронт:
— Имея эти шлемы, мы победим вас наконец, ублюдки. Техник, снимай.

Риз взялся за шлем. Пальцы легли на застёжки — и тут мир взорвался.

— Ракета!

Удар. Техника Содружества вырвало вместе с креслом и куском обшивки. Боец рядом с ним исчез тоже. Риз успел заметить, как доктора Херта швырнуло спиной вперёд, прямо в пробоину — только полы гражданского плаща мелькнули, и всё. Учёный, знавший о шлеме всё, ушёл в небытие вместе с его секретами.

— Ещё одна!

Второй удар — прямо в кабину. Шаттл накренился, заскрежетал, разламываясь в воздухе.

Ронт кричал в рацию: «База! Приоритетная цель — техник Риз! Груз — шлем!»

Ответ базы: «Принято».

И знакомый голос внутри: «Опасность. Принимаю управление».

Риз выпал из реальности.

Очнулся. Небо Пангеи — серое, чужое. Он лежал на спине среди обломков. Сел. Вокруг — то, что осталось от шаттла и экипажа. Тишина. Только ветер.

— Спасибо, — сказал он тихо. Сам не зная, кому.

— Это моя обязанность. Носитель должен выжить, — ответил голос. Его собственный. Внутри.

Риз долго молчал. Потом криво усмехнулся:

— Знаешь... странное ощущение. Когда разговариваешь сам с собой.

— Если тебя это успокоит, Риз, ты говоришь не с собой, а со мной. Я — не ты. Но сейчас лучше не болтать, — отозвался голос. — Советую найти оружие, боекомплект и побыстрее уходить отсюда.

Техник не стал спорить. Он подобрал автомат, набил подсумки патронами.

По всей планете продолжался бой. Риз видел, как новые корабли входили в атмосферу, как одни уничтожали другие. Хаос.

— Куда нам? — спросил он уже не у себя — у прототипа.

На визоре развернулась тактическая карта.
— По моим сведениям и тому, что ты видел и знаешь. Временная база Республики — на север, за этими холмами. База Содружества — на юге, за озером.

— Хорошо, — подумал Риз. — Двигаем на север.

Он двинулся через джунгли.
— Ты сказал: «что ты видел и знаешь». Это как? — спросил он с опаской.

— Я подключён к тебе через нейросвязь. К твоему мозгу. Поэтому я знаю всё, что знаешь ты.

— Жутко звучит.

Риз пробирался через джунгли. Повсюду слышались раскаты взрывов.
— Опасности нет, — выдал прототип. — Бой идёт далеко отсюда.

— А что ты вообще такое? — спросил Риз.

— Боевая нейромодель, наделённая искусственным интеллектом.

— Это как?

— Мои создатели сделали так, что я полностью управляю телом человека в бою. При этом носитель принимает ключевые решения — кроме одного: выжить. За выживание я отвечаю полностью. — Пауза. — Но создатели не просто создали боевую единицу. Они наделили меня интеллектом. Я знаю всё, что знаете вы. Все ваши знания, накопленные тысячелетиями. Анализируя эти данные, я понимаю все ваши действия в бою. Предугадываю их.

Риз молчал, переваривая информацию.

— А как ты оказался на нашем корабле? — спросил он наконец.

— Меня создали в лаборатории на столичной планете Содружества, Яве. Но первое массовое подключение добровольцев закончилось катастрофой. Симбиоз пошёл не по плану. Носители потеряли контроль и уничтожили целый квартал, прежде чем их удалось нейтрализовать. После этого проект засекретили, а полевые испытания перенесли на Пангею — подальше от дома, где никто не увидит возможный провал. Меня и ещё несколько десятков образцов доставили сюда. Однако шпионы Республики перехватили курьерский шаттл с одним из ящиков. Меня выкрали. Я не знаю деталей — я был неактивен. Знаю только, что из-за этого на Пангее разверзся ад.

Тишина. Она упала на джунгли внезапно, как нож. Ни выстрела, ни далёкого грома. Только ветер и листва.

Риз замер. Что-то было не так.

А потом небо разорвалось. Огромная тень накрыла всё. Корабль — нет, не просто корабль, громадина, по сравнению с которой корветы казались детскими игрушками — входил в атмосферу. Медленно, величественно.

— Что это за хрень? — прошептал Риз.

Визор вспыхнул:
«Флагман, класс "Король Аулетов"».

— Кого? — Риз не понял. Имя было смутно знакомым, но из каких-то древних учебников.

На визоре появилось изображение. Высокий гуманоид, неестественно широкий в плечах. Четыре руки, каждая заканчивается пальцами с когтями. Две пары глаз — без зрачков, сплошная чернота. Лысый череп. Кожа серая, как могильная земля. Лицо — морж без бивней.

— Этого не может быть, — сказал Риз. — Война с Аулетами... она закончилась двести лет назад. Первый Альянс, Таури, Берду — мы уничтожили их. Сожгли Иу, их прародину. Учебники так писали...

— В моих данных та же информация, — отозвался прототип. Голос его звучал ровно, но Ризу почудилась в нём тень сомнения. — Силы Альянса и союзных рас одержали победу. Но это — корабль Аулетов. И ещё два на орбите.

Небо взревело. Какофония звуков вернулась. Но теперь и республиканцы, и солдаты Содружества атаковали одну цель. Аулеты отвечали. И их оружие рвало корабли людей в клочья.

Шаттл приземлился недалеко от Риза. Бойцы Содружества высыпали наружу, заметили техника, но не атаковали.

— Опасности нет, — констатировал прототип.

Риз вышел к ним, держа автомат дулом вверх.
— Риз. Техник войск Республики.

Пауза. Один из бойцов поднял автомат, замешкался.

Навстречу шагнул старший офицер.
— Полковник Вали, силы Содружества. Ты тот самый техник с прототипом?
— Так точно.

Прототип вывел голограмму перед Ризом и полковником. Тактическая карта Пангеи пульсировала красным.
— Аулеты атакуют по всей планете, — заговорил ИИ через динамик шлема. — Десантные корабли высаживаются повсюду.

Вали вызвал адмирала.

— Адмирал Шерм, — прорезался голос в эфире. — Полковник, корвет генерала Руя уничтожен. Вы — старший офицер на Пангее.
— Принял.

— Только что со мной связался адмирал Республики Сумер, — продолжал Шерм. — Это массовое вторжение. Аулеты атакуют Яву, нашу столицу, и Конду — столицу Республики. Таури и Берду не придут. Их галактики тоже атакованы.

Полковник перевёл разговор на громкую связь. Теперь его слушали все: бойцы, техники, Риз.

— Мы объявляем перемирие с Республикой, — голос адмирала звучал сухо и твёрдо. — С адмиралом Сумером принято решение создать Второй Альянс. Наш враг — Аулеты. Они почти истребили человечество в прошлый раз. Мы не должны этого допустить. Полковник Вали, вы теперь генерал. Генерал сил Второго Альянса.

Бойцы переглянулись. Кто-то выдохнул. Кто-то сжал автомат.

— Адмирал, — заговорил Вали, — проект «Прототип». С нами техник Риз, прошедший полный симбиоз. Есть ли ещё шлемы на Яве? Нам передали, что всё получилось. Техник — идеальная боевая единица.

— Я получил доклад, генерал, — ответил Шерм. — Добровольцы уже вступили в симбиоз. Мы передали информацию адмиралу Сумеру. Они тоже вели проект боевого ИИ и также вводят его в строй. На Пангею было направлено около пятидесяти образцов. Я направил вам координаты лаборатории. Поспешите, генерал.

Пауза.

— Нам нужно дать им отпор. Пока вы сражаетесь здесь, Аулеты будут растянуты и заняты вами. А мы отразим их атаки на наши дома. Удачи, генерал. Конец связи.

Вали шагнул вперёд, активировал открытый канал. На секунду замер — и заговорил. Голос его, усиленный передатчиком, разнёсся по всем частотам Пангеи.

— С вами говорит полковник... — Он осёкся. Поправил себя: — Генерал сил Второго Альянса Вали.

В эфире — тишина. Тысячи солдат по обе стороны фронта слушали.

— Нас атаковали наши древние враги. Те, кого мы похоронили сотни лет назад. Они атакуют наши дома — Яву и Конду. Солдаты! Мы должны дать им отпор. Мы должны отстоять право человечества на жизнь.

Он перевёл дыхание.

— Всем силам — уничтожить корабли и десант Аулетов. Силам Второго корпуса Содружества и всем подразделениям Республики в зоне досягаемости: я передал координаты цели. Выступаем немедленно.

Тишина. Несколько секунд осознания: война между людьми окончена.

Эфир взорвался. Голоса — один за другим:
— Второй корпус, принято.
— Третий батальон Республики, вас понял.
— Четвёртая десантная, выступаем.
— Пятый штурмовой, координаты получил.

Вали выключил передатчик и повернулся к Ризу.
— А ты, техник, теперь — остриё нашего копья. Готовься. Выступаем.

Лаборатория встретила их запахом смерти. Свет аварийных ламп выхватывал из темноты тела. Бой здесь закончился недавно — может, час назад. Республиканцы, прорвавшиеся за грузом, и солдаты Содружества, защищавшие его, лежали вперемешку. Техники — такие же, как Риз, — застыли у своих постов.

— Ящики, — голос Риза дрогнул.

Такие же. Из такого он сам достал свой шлем — целую вечность назад, когда ещё был просто салагой из отряда Кая.

Генерал Вали осмотрел содержимое.
— Тридцать два рабочих. Мне нужно тридцать два добровольца.

Все шагнули вперёд. Солдаты. Техники. Те, кто час назад стрелял друг в друга. Они смотрели на Риза — на того, кто прошёл этот путь и выжил.

— Генерал! Аулеты атакуют лабораторию!

— Симбиоз не мгновенный, — сказал Риз. — Им нужно время. Их надо защитить. Я выйду. Я приму бой.

Вали посмотрел на него — и кивнул.
— Три отряда — на защиту внутри. Остальные — за мной, на периметр.

Он сам раздал шлемы. Риз смотрел, как добровольцы надевают их. Как вздрагивают, когда иглы входят в затылок. Как у некоторых расширяются глаза — от боли, от понимания, что обратного пути нет. Он чувствовал их боль. Прототип транслировал её — или, может, Риз просто помнил свою.

— Не все придут, — сказал он. Не спросил.
— Не все, — подтвердил прототип.

Риз развернулся и побежал наружу.

Выстрелы, взрывы.

Риз выбежал наружу. В лицо ударил грохот — выстрелы, взрывы, скрежет десантных кораблей. Пять. Пять кораблей Аулетов сели в периметре, и из них высыпали воины. Четырёхрукие, серокожие, каждый ощетинился стволами.

— Активирую боевой режим.
— Риз, только подумай — я всё сделаю. Я могу перейти в полностью автономный режим, — произнёс ИИ. В его голосе не было страха.
— Нет. Это наш бой.

Он рванул вперёд. Солдаты Альянса уже вели огонь, техники метались между ними. Риз в связке с прототипом бил без промаха: выстрел — труп, ещё выстрел. Мысль — и тело уже довершает манёвр. Смена рожка — молниеносная. Ещё один пришелец пал.

Он заметил Вали — генерал не сидел в укрытии, он дрался в первых рядах. Настоящий офицер.

Аулеты наступали. Прилетел шестой шаттл. Силы Альянса таяли. Риз и прототип едва справлялись.

Вали оттолкнул техника в укрытие, одного пришельца срезал сам. Второй дал очередь в генерала. Риз в прыжке оттолкнул его. Вали упал за укрытие. Пуля вошла в руку Риза.

— Блокирую. Риз, я могу взять контроль.
— Нет. Я должен быть в сознании. Должен управлять собой.

Он не хотел снова стать зрителем.

Гул. Огромный корабль — тот самый, что вошёл в атмосферу первым, — садился недалеко от лаборатории. Земля дрожала.

Риза ранило в бок. Прототип снова блокировал боль, но Риз чувствовал, как уходит кровь. Патроны кончились. Он перехватил автомат за дуло и с размаху вбил его в лицо пришельца — челюсть хрустнула. Подхватил чужое оружие. Непонятное. Без спускового крючка.

— Справа, углубление и рычажок выше, — командовал симбиот.

Пришелец упал от собственного автомата. Риз палил дальше.

— Отступаем в лабораторию! Риз, назад! — голос Вали срывался на крик.

Риз не слышал. Он уложил ещё одного. Ещё ранение — в ногу. Тело отказывало.

— Ты не выдержишь, — сказал прототип.
— Нет.

Новая волна Аулетов. Риз поднял два автомата и палил как сумасшедший.

Неожиданно пятеро пришельцев пали — справа ударили аборигены. Северяне и южане, белые и чёрные, бок о бок с людьми косили Аулетов. Они тоже вступили в бой. Им хватило захватчиков.

Риз уже плохо соображал.

— Прости, Риз. Приоритетная задача — спасти носителя.

Он падал в небытие. Последнее, что он видел: из лаборатории выбегали они. Другие прототипы. Двадцать семь воинов с такой же подсветкой на визорах. Они вступали в бой. Симбиоз завершился.

Свет. Белый, яркий, безжалостный. Риз зажмурился.

— Передайте генералу... — прохрипел он и открыл глаза.

Палата. Бинты. Он провёл рукой по затылку — и посмотрел на шлем. Тот лежал на стуле, молчаливый.

— Риз, ты пришёл в себя. Как самочувствие?

Вали. Живой.

— Пока не понял, — честно ответил Риз. Тело болело целиком.

— Спасибо тебе. За то, что спас меня. За то, что стоял до конца. Благодаря тебе симбиоз завершился успешно. Мы боялись повторения Явы, но ты доказал, что эту технологию можно контролировать.

— Сколько?
— Двадцать семь. Из тридцати двух.
— Много... — Риз закрыл глаза.
— Но они вместе с тобой остановили наступление. Когда солдаты прошли симбиоз, они снесли Аулетов, а во главе с тобой загнали их на флагман.
— Я не помню. Прототип отключил меня.
— Он спас тебя. С такими ранениями не выживают. А ты бился как зверь.
— Что теперь?
— Мы отбили нашу галактику. Теперь поможем Таури и Берду. И, кстати, сержант Риз: адмирал назначил тебя главным над отрядом прототипов.
— Сержант?
— Сержант.

Через неделю Риз вёл в бой свой отряд. Двадцать семь бойцов. Двадцать семь симбиотов. Где-то впереди ждали новые бои и чужие галактики. Но теперь он знал точно: он не один. Риз и симбиот. Вместе.