Глава 4. Шепот гаражей

Шёпот гаражей

За окном «Волги» мелькали дома, сады, автобусные остановки.

Кирюша прислонилась щекой к прохладному стеклу.

Вчера она кричала, плакала, бросила вилку.

Сегодня было стыдно.

Андрей — врач. Его позвали работать в госпиталь. Значит, он нужен там. Всё просто.

Почти как в задаче: есть условие, есть обстоятельства, которые нельзя изменить.

Значит, надо принять ответ.

Кирюша вздохнула.

Год всё равно казался огромным.

За год можно вырасти из пальто. Можно забыть, как кто-то смеётся. Можно привыкнуть жить без маминых рук и без Андреева:

«Ну-ка, герой, показывай, где болит».

Она покосилась на отчима.

Он вёл машину молча, положив обе руки на руль.

А если они там тоже привыкнут без неё?

Кирюша отвернулась к окну.

Ну и ладно.

Поживёт у бабушки.

Зато из Вьетнама привезут настоящий калькулятор.

Может, ещё что-нибудь.

Обезьянку, например.

Нет, обезьянку через границу наверняка нельзя.

Она сама не заметила, как улыбнулась.

У перекрёстка машина притормозила.

Возле входа в парк стоял магнитофон, а прямо на асфальте двое парней танцевали брейк. Один резко опустился на руки, вскинул ноги, другой завертелся почти у самой земли.

Кирюша тут же прилипла к окну.

— Андрей, смотри!

Он взглянул в сторону парка.

— Вижу.

Один из танцоров вскочил и снова пошёл в движение — легко, нагло, будто человеческое тело вообще ничего не весило.

— Ромка тоже так умел, — сказала Кирюша.

Андрей Викторович посмотрел на неё в зеркало.

Кирюша опустила глаза на свои колени.

— А я никогда не смогу.

— Почему это?

Она даже удивилась.

— Ты же знаешь.

— Знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Зажёгся зелёный. Машина тронулась.

Андрей Викторович немного помолчал.

— После разного танцуют, Кирюш.

Она повернулась к нему.

— После какого разного?

— После всякого.

— Даже после такого?

Кирюша коснулась колена.

Он снова поймал её взгляд в зеркале.

— Не сразу. Не легко. Но танцуют.

— Правда?

— Правда.

— Ты откуда знаешь?

— Я врач.

— Очень убедительный аргумент.

Андрей усмехнулся.

— И потом, я тебя знаю.

— Это ещё хуже.

— А вот это уже хамство.

Кирюша тоже улыбнулась.

Совсем немного.

— Значит, смогу?

— Если захочешь.

Она снова посмотрела назад.

Парк уже исчез за поворотом.

— Захочу, — тихо сказала Кирюша.

Гаражный переулок разомлел от жары.

С одной стороны тянулись деревянные дома с облупившейся краской, с другой стояли кирпичные гаражи. В лопухах пряталась старая голубятня.

Перед распахнутыми воротами одного из гаражей застыл потрёпанный «Запорожец».

Из-под машины торчали ноги в застиранных трениках.

По переулку промчался взлохмаченный парнишка.

— Явился — не запылился, — донеслось из-под машины.

Валерка остановился, пытаясь отдышаться.

— Бать, я между прочим торопился.

— Вижу. Полдня.

— Автобус сломался.

Из-под «Запорожца» показалась рука.

— Отвёртку.

Валерка открыл ящик с инструментами.

— Какую?

— Крестообразную.

— А если я тебе другую дам?

— Получишь ею по лбу.

— Я просто уточнил.

Он выбрал отвёртку и вложил в протянутую ладонь.

— Небось опять с лоботрясами балду гонял? — спросил отец.

— Бать, ну какие лоботрясы?

Из-под машины послышалось выразительное хмыканье.

— Длинный, Малой. Квасов вон ещё один.

— Квасов приличный человек.

— Особенно когда врёт.

Валерка ухмыльнулся и уселся на корточки.

Пахло машинным маслом, нагретым железом и пылью. На крыше гаража ворковал голубь.

— Заводи, — приказал отец.

Валерка метнулся к машине, уселся за руль и повернул ключ.

«Запорожец» кашлянул.

Потом ещё раз.

— Газку!

Валерка нажал педаль.

Мотор затарахтел и заглох.

— Всё?

— Какое «всё»? Ещё раз!

Валерка снова повернул ключ.

На этот раз двигатель заурчал ровнее.

— О!

Из-под машины никто не ответил.

— Бать!

— Чего орёшь?

— Работает!

— Пока ты не трогаешь — работает.

Валерка высунулся из окна.

— Вот так всегда. Никакого уважения к специалисту.

В это время из конца переулка донёсся свист.

Валерка сразу повернул голову.

Малой и Длинный стояли возле угла.

Малой замахал руками.

Длинный показал: иди сюда.

Валерка покосился на торчащие из-под машины ноги отца и приложил палец к губам.

Не могу.

Малой снова замахал.

Валерка мотнул головой.

Длинный что-то сказал приятелю, и оба стали уходить.

— Что там? — раздалось из-под машины.

— Где?

Отец вылез и вытер руки ветошью.

— Чего крутишься?

— Ничего.

— Квасов.

Валерка вздохнул.

— Мне в школу надо.

Отец посмотрел на него.

Потом на небо.

Потом снова на сына.

— Летом.

— Ага.

— В школу.

— А что?

— Ничего. Продолжай.

— У нас сбор.

— Какой ещё сбор?

— Классный новый.

— И?

— Собирает.

Отец молчал.

Валерка изобразил самое невинное лицо, на какое был способен.

— Очень надо.

— Когда ты врёшь, у тебя левый глаз щурится.

Валерка тут же раскрыл глаза пошире.

Отец фыркнул.

— Ладно. Катись.

— Правда?

— Пока не передумал. Только завтра с утра здесь.

— Железно!

— Вот этого я и боюсь.

Валерка уже бежал к углу.

— Квасов!

Он остановился.

— Чего?

— Завтра!

— Я помню!

— Ты ещё не успел забыть!

Валерка махнул рукой и исчез за гаражами.

Малой с Длинным ждали его у пятнадцатиэтажки.

— Ну наконец-то, — сказал Длинный.

— Я человек занятой.

— Ага, министр, — фыркнул Малой. — Тут дело есть.

— Какое?

Малой кивнул через двор.

У соседнего подъезда стояла чёрная «Волга». Рядом только что остановился грузовик, доверху набитый вещами.

— Новые заселяются, — сказал Малой. — В Юлькин дом.

— И?

— Водила один. Говорит, спину прихватило. Нужны грузчики.

Валерка сразу оживился.

— Платят?

— А мы за спасибо похожи?

— Тогда чего стоим?

Они пошли через двор.

У грузовика мужчина в строгом костюме разговаривал с шофёром.

Возле «Волги» стояла девочка.

Светлые волосы до плеч. Тонкие ноги. Слишком серьёзное лицо.

Она сделала несколько шагов к подъезду и чуть заметно прихрамывала.

Валерка на секунду задержал на ней взгляд.

Что-то показалось знакомым.

Совсем чуть-чуть.

Как слово, которое вертится на языке, а вспомнить не получается.

— Квас! — окликнул Малой.

— Иду.

Валерка ещё раз оглянулся на девчонку.

Потом догнал друзей.