Крокодил

(мини-произведение в рамках литературного конкурса Шторма)

Мне было шесть, когда я впервые увидел его в старом фильме про пиратов. Зелёная броня, ледяной глаз, хвост, разрезающий воду, как нож масло. Он не был злым. Он был настоящим. С того дня крокодил поселился в моей голове — в ванной, в луже на асфальте, в мятой простыне, если скрутить её жгутом.

— Брат, я хочу крокодила! В ванну. Маленького. Я буду его кормить и купать.

— Он тебя сожрёт, — равнодушно отвечал брат, ведя меня за руку в школу.

Его ладонь была сухой и тёплой. Ладонь крокодила — холодной и шершавой. Я уже знал это, хотя ни разу не трогал.

Я вырос. Ванная стала больше, но крокодила в ней не было. Только плесень на плитке и ржавый подтекающий кран. Каждое утро я залезал в воду, закрывал глаза и представлял, как рядом дышит тяжёлая туша, как булькает воздух из ноздрей, как чешуя скребёт эмаль. Это было уютно. До жути.

Однажды мечта почти сбылась. Зоопарк. Террариум. Экскурсовод разрешил погладить молодого нильского крокодила. Мне было двадцать три, но сердце стучало, как в шесть.

Я протянул руку. Коснулся.

Иллюзия рассыпалась.

Он был вовсе не скользким, как рыба. И не гладким, как камень. Его кожа — это память о том, что мир не создан для нежности. Под пальцами — тысячи крошечных окаменевших бусин, жёстких, твёрдых, неподатливых. Холод пробирал до кости, будто я трогал не существо, а земную кору, только что вынутую из вечной мерзлоты. Живая броня. Между бугорками, в впадинах, — сухая, въевшаяся грязь. Пахло тиной и чем-то сладковато-гнилостным. Мускулы под панцирем не дрожали. Он замер. Принял меня как часть ландшафта. Как помеху.

Я отдернул руку. Ощущение осталось на подушечках пальцев, но внутри — в груди, под рёбрами — поселилась пустота. Он не был моим другом. Он был стеной. Безразличной, древней стеной, которой плевать на мальчика, который так хотел его любить.

Теперь я сижу в ванне. Вода почти остыла. Я смотрю на пустую кафельную стену и чувствую кожей, что это — единственное прикосновение в моей жизни, которое ничего не потребовало взамен.

И поэтому я всё ещё мечтаю о крокодиле.