Стражи Света. Книга IX. Memento mori

Ближе к краю, в памяти боль стирая
Послушным пламенем. Ведь сто такое смерть?
А не знаю, я ничего не знаю.
Я просто вижу свет и в нём хочу сгореть...

   "Прости"


         Глава I
      Замысел Волака

   Всё началось за неделю до того, как хантеры покинули Омск и отправились на север.
   Авиакатастрофу действительно подстроили тёмные силы.
   За всем стоял Волак, друг поверженного Ангела Бездны, губернатор Ада, один из тех, кто не простил охотникам унижения сородича. Он не знал, что свидетелями трагедии станут Денис и Константин, и не пытался привлечь их внимание э.
   Пока ему было достаточно самого действа: огня, криков и запаха серы, поднимающегося к небу вместе с дымом.
   В тот день Волак решил навестить Аббадона. Он был единственным, кому дозволялось пересекать порог этой темницы.
   Тюрьмой служила пещера, глухая, сырая, затерянная среди голых скал Мёртвых Лесов.
   Вместо двери - решётка из костей, сплавленных с железом, тускло мерцающая в темноте.
   Света здесь не было, только багровые отблески от лавы, проступающей сквозь трещины в камне.
   Аббадон сидел на полу, согнув ноги в коленях и положив на них руки. Он смотрел перед собой, не на стену, а куда-то сквозь неё, словно видел то, чего не видел никто другой.
   Демон не шевельнулся, когда сородич возник из темноты.
   - Привет, - поздоровался Волак.
   Голос у него был лёгкий, почти весёлый.
   Аббадон медленно повернул голову.
   Губы скривились в усмешке:
   - Привет. Неужели ты пришёл наконец меня освободить?
   - Прости, но пока даже я не вправе это сделать, - Волак развёл руки в стороны.
   На вид ему было лет тринадцать, невысокий, светловолосый, с серыми глазами, в которых плясали искры коварства.
   Человек, не знающий, кто перед ним, принял бы его за ребёнка.
   В этом и была сила Волака.
   Он всегда выглядел безобидным.
   - Зато я нашёл себе развлечение, - продолжил Губернатор Ада.
   - И какое же? - Аббадон по-прежнему смотрел на него без особого интереса.
   - Решил уничтожить пару сотен жалких людишек, - Волак улыбнулся и поправил длинные волосы. - Их слишком много развелось на планете. Пора устроить очередную эпидемию... вроде средневековой чумы. Помнишь?
   - Помню, - голос Аббадона прозвучал глухо. - Чума была хорошим временем. Тогда смерть шла рука об руку с каждым.
   Волак заходил перед решёткой взад-вперёд, заложив за спину руки.
   В нём не было покоя, лишь возбуждение, почти детское и оттого ещё более жуткое.
   - Мы помогли им создать ядерное оружие, думали, они быстрее друг друга уничтожат, - заговорил он. - Так нет! Даже СПИД убивает не столько, сколько нам хотелось бы. Приходится напоминать им, кто здесь настоящие хозяева. - Он остановился и повернулся к Аббадону. - Самолёт - только начало.
   Тот медленно, не от слабости, а от долгого сидения в этой каменной норе, встал, приблизился к решётке и ухватился за неё обеими руками.
   Кости под его пальцами чуть слышно хрустнули.
   - Я из всех людей желаю смерти больше остальных лишь троим, - выдохнул Аббадон.
   - Тем охотникам? - Волак сразу понял.
   Аббадон кивнул.
   В красных глазах плескалась тьма.
   - Ты не знаешь, где они? - в голосе слышалось нетерпение. - Я жажду мести.
   - Я не следил за ними, - честно признался Волак и по-детски беззаботно, что лишь подчёркивало его жуткую сущность, пожал плечами. - Да разве это имеет значение? Найти их несложно.
   - Неужели ты не хочешь их уничтожить? - Ангел Бездны склонил голову набок.
   - Мой ответ тебе известен, - Волак ухмыльнулся, и в серых глазах блеснули искры. - Если нужно убить кого-то из смертных, я только "за". Однако месть должна быть изощрённой. Мало просто лишить их жизни - нужно заставить страдать. Ты ведь помнишь, как этот Константин печётся о своём напарнике?
   Аббадон коротко кивнул.
   - Их стоит разлучить, - продолжил Волак, тише, словно он делился секретом. - И разлучить навсегда.
   - Предлагаешь убить кого-то из них? - догадался Аббадон.
   - Верно мыслишь, мой друг, - Волак рассмеялся, лёгко, почти мелодично, и от этого повеяло холодом. - Я подумаю о них на досуге. А пока... у меня есть другая затея. - Он сделал паузу, явно наслаждаясь вниманием сородича. - Представь: лайнер в небе. Отказывает один двигатель, затем второй. Бум! - Он хлопнул в ладоши. - И ни один из ста пятидесяти смертных не выживает. Как тебе?
   - Превосходно, - одобрил Аббадон и с негромким шорохом расправил чёрные крылья за спиной, те самые, что когда-то наводили ужас на целые города. - Всеми мирами должны править мы. - Он выдержал паузу и добавил тише, почти сквозь зубы: - Но мысли мои, сам понимаешь, лишь о тех охотниках. Сотни, тысячи лет мы были сильнее смертных. Никто не мог нам противостоять, пока не возникла эта троица.
   - Бог не зря вернул Константина, - скривился Волак. В его устах это прозвучало почти как комплимент врагу и вынужденное признание. - Тому уготована судьба стать величайшим охотником всех времён и народов.
   - Я не допущу подобного! - Аббадон сжал прутья-кости с такой силой, что те жалобно заскрипели.
   На мгновение в пещере стало светлее - это его крылья дрогнули, отразив багровый свет лавы.
   - Тише, Аббадон, - Волак поднял ладонь успокаивающим жестом. - Не торопи события. Всему своё время. Скоро я займусь хантерами.
   Он многообещающе улыбнулся.
   - Надеюсь, ты будешь держать меня в курсе? - взглянул на него демон.
   - Конечно, - Волак огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто, хотя в этой глухой пещере не было ни души. - Я зайду позже. Не скучай.
   Он рассмеялся и исчез, просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах серы.
   Аббадон остался один, сложил крылья, опустился на пол и прислонился спиной к холодной каменной стене.
   Глаза его светились в полумраке алым, а на губах играла улыбка, не предвещающая охотникам ничего доброго.
   Ангел Бездны не забыл, как они помешали ему и отправили в ад, лишив былого могущества. Теперь он был бессилен и заперт в этой каменной норе, зависимый от чужой помощи.
   Но ждать он умел.
   - Вы обязательно поплатитесь, - произнёс он сквозь зубы. - Особенно ты, Константин. Не быть тебе великим хантером. - Он помолчал и добавил почти шёпотом: - Memento mori. Помни о смерти. Она всегда где-то рядом... особенно с твоей опасной работой.
   Лава за решёткой глухо вздохнула, выбрасывая вверх сноп багровых искр.
   Они вспыхнули на мгновение и погасли, осыпавшись пеплом на каменный пол.
   Аббадон смотрел сквозь решётку невидящим взглядом. Мысленно он уже был не здесь, представляя, как лично расправится с Константином, медленно и со вкусом, так, чтобы тот успел понять, кого лишился, прежде чем умереть сам.
   "Его напарник. Этот мальчишка... - он ухмыльнулся. - Андрей. Константин печётся о нём, как о собственном сердце. Значит, туда и надо бить".
   Он почти видел эту сцену: сломленный, раздавленный Константин стоит на коленях перед телом Андрея.
   И только потом его собственная смерть.
   Месть стала для Аббадона идеей фикс, единственным, что держало в этом каменном мешке.
   И он не собирался от неё отказываться.
   Демон повернул голову влево и посмотрел на то, что заменяло небо в этом мире.
   На него никогда не всходили солнце и луна, на нём никогда не светили звёзды.
   Лишь багровые всполохи, похожие на земное северное сияние, прорезали вечную мглу, постепенно темнея.
   Аббадон нахмурился. Ждать он не хотел, да выбора не было.
   Волак в это время переместился во дворец Люцифера, где его уже ждали. Он возник из ниоткуда, просто шагнул из темноты в полумрак огромного зала, озарённого голубым пламенем.
   Железные треножники вдоль стен отбрасывали дрожащие тени на чёрный мрамор пола.
   Волак пересёк зал и, не доходя нескольких шагов до трона, опустился на одно колено.
   Длинные светлые волосы упали на лицо, скрывая выражение.
   Блондин склонил голову не из страха, а из почтения, которое пристало выказывать старшему.
   Люцифер, сидевший на троне, небрежно махнул рукой:
   - Встань. Я слышал, ты сегодня навещал Аббадона. Как он там?
   Волак поднялся на ноги и поправил волосы:
   - Жаждет мести тем охотникам.
   - Интересно, - Дьявол поиграл чётками - маленькими черепами, нанизанными на тонкую цепь. Костяшки тихо щёлкали в тишине зала. - Что ты думаешь по этому поводу?
   - Я обещал ему помочь, Владыка, - Волак позволил себе лёгкую улыбку. - Если ты не против.
   Люцифер медленно и величественно кивнул:
   - Не против. Этих смертных нужно поставить на место. Пусть другим будет неповадно. Что ты собираешься с ними сделать?
   - Пока ещё не знаю, - Волак чуть склонил голову к плечу, и в серых глазах блеснул знакомый огонёк коварства. - Но в одном уверен: их смерть не будет лёгкой. - Он сделал паузу и добавил, словно вспомнив о чём-то неважном: - Кстати, есть идея. Я собираюсь устроить авиакатастрофу. Небольшая встряска людям не помешает.
   - Ты всегда был молодцом, Волак, - голосе Люцифера прозвучало нечто вроде одобрения. - Я даю тебе полную свободу действий.
   - Благодарю, Владыка, - Губернатор Ада сдержал ухмылку.
   Двое низших демонов, стоявших у дверей, распахнули массивные створки.
   Волак коротко поклонился и покинул зал.
   Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре.
   Ребёнок на вид, невысокий, светловолосый, с тонкими чертами лица, он прожил сотни тысяч лет.
   О нём ходили легенды одна страшнее другой.
   Он был едва ли не правой рукой Люцифера, и не зря.
   Волак решил помогать Аббадону не только из дружбы. Он никогда не упускал возможности насолить людям лишний раз.
   Каждая новая смерть делала его сильнее.
   Каждая новая победа приближала тот день, когда весь мир смертных будет лежать у их ног.

   Так прошло три дня.
   От своих помощников Волак узнал, что из Новосибирска в Тюмень скоро полетит самолёт с полутора сотнями пассажиров на борту, не считая членов экипажа. Он не зря выбрал именно этот рейс, ведь Новосибирск был родным городом Константина, и Волак хотел ударить по нему, пусть даже издалека, не зная, где сейчас сам охотник.
   Ему нравилось думать, что эта трагедия заденет врага.
   Но возникли неотложные дела в аду, не терпевшие отлагательств для Губернатора, и затею пришлось на время отложить.
   Волак находился в своём дворце, стоял у окна и смотрел на багровое небо, когда позади послышались шаги. Он обернулся.
   У входа, вжав голову в плечи, стоял один из слуг, уродливый, низкорослый демон, каких Волак обычно не удостаивал и взглядом.
   Однако этот явился с донесением.
   Волак медленно, брезгливо оглядел его с ног до головы и коротко кивнул, разрешая говорить.
   - На том самолёте полетит Лидия Евницкая, - проскрипел демон. - Ей двадцать три года, родом из Новосибирска.
   - И что? - Волак приподнял бровь.
   Имя ему ни о чём не говорило.
   - Она двоюродная сестра охотницы Марии Евницкой, - последовал ответ.
   Волак замер.
   Что-то щёлкнуло в памяти - имя показалось знакомым.
   Он наморщил лоб, вспоминая, и через несколько секунд в серых глазах блеснул огонёк узнавания.
   - Мария Евницкая... - не спеша произнёс он. - Первая любовь Константина, насколько я помню. Его бывшая. - Он почти ласково улыбнулся. - Это меняет дело. Двойной удар: сначала сестра, затем она сама. Константин потеряет всех, кто ему дорог, по очереди. - Он в предвкушении потёр руки. - Нужно устроить так, чтобы Мария узнала о гибели сестры. Пусть начнёт расследование. А там я её и прикончу. - Волак помолчал и мечтательно добавил: - Одним охотником станет меньше.
   Слуга до сих пор стоял, втянув голову в плечи.
   - Ты славно потрудился, - бросил Волак, не глядя на него. - Если появятся ещё новости - немедленно сообщай. Иди.
   Демон низко, торопливо поклонился и исчез за дверью.
   Волак повернулся обратно к окну.
   На небе плескалось багровое зарево, и где-то далеко внизу, в расщелинах между скал, текли реки лавы.
   Блондин смотрел на всё это без восхищения и привычно.
   Своеобразная игра, в которой люди в большинстве случаев проигрывали, забавляла его уже много тысячелетий.
   И сейчас он тоже хотел победить.
   Он затеял собственную охоту.

   Ранним утром Андрей встретился во дворе своего дома с Максимом.
   Было ещё холодно, конец марта, не весна, и он кутался в куртку, пряча нос в шарф.
   Друзья сели на жалобно скрипнувшие, и Андрей рассказал всё: об отъезде Дениса и Константина, о неожиданном знакомстве с Машей, о разговоре с родителями.
   Он говорил сбивчиво и иногда замолкал, подбирая слова.
   Рассказывать о Маше оказалось труднее всего, и Андрей чувствовал, как внутри снова поднимается ревность, которую сам себе ещё не мог объяснить.
   - А что ты хотел? - Максим пожал плечами. - Константин нормальный парень. Я не удивлён, что у него были отношения.
   - Ну да... - пробормотал Андрей и уставился в землю.
   Максим внимательно посмотрел на него. Он давно всё понял и не обижался, смирившись и приняв выбор Андрея быть охотником и вечно где-то пропадать.
   - Значит, собрал вещи? - нарушил он недолгое молчание. Андрей кивнул. - Уезжаешь... сегодня?
   - Скорее всего, - вздохнул шатен.
   Голос прозвучал глухо.
   - Ты же вернёшься, правда? - с надеждой спросил старшеклассник.
   Андрей поднял голову.
   В зелёных глазах Максима застыла тревога.
   - Я не могу вас бросить, - охотник встал с качели.
   Та снова скрипнула.
   Максим тоже поднялся и вдруг крепко обнял его.
   - Я буду очень ждать, Андрюх, - сказал он вполголоса. - Возвращайся скорее. Без тебя здесь будет тоска.
   - Я постараюсь, - тот натянуто рассмеялся.
   - Будь осторожен и звони... или хотя бы пиши иногда, чтобы я знал, что ты в порядке. - тихо сказал блондин.
   Андрей отстранился и несколько мгновений молчал, глядя куда-то в сторону.
   - Ты... прости меня, Макс, - заговорил он наконец. - Прошлым летом я уехал, не предупредив... думал, так лучше будет для всех. Фактически сбежал.
   - Всё хорошо, - Максим похлопал его по плечу. - Ты сейчас здесь. Это главное.
   Андрей сумел искренне улыбнуться:
   - Ты опоздаешь в школу. Уроки через двадцать минут. Я позвоню тебе перед отъездом. Может, сможешь проводить.
   - Было бы здорово, - Максим быстро обнял его на прощание. - Удачи тебе.
   Он развернулся и почти побежал в сторону школы.
   - И тебе... - пробормотал Андрей, глядя блондину вслед.
   Внезапно у него зазвонил телефон.
   Он вздрогнул от неожиданности, достал сотовый и увидел на экране незнакомый номер, секунду колебался и всё-таки нажал кнопку:
   - Алло.
   - Андрей, привет, - раздался женский голос. - Это Маша. Прости, что так рано. Нам нужно встретиться.
   Андрей напрягся.
   Внутри сразу всё сжалось то ли от неожиданности, то ли от того самого чувства, которое он упорно не хотел называть ревностью.
   - Откуда у тебя мой номер? - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
   - Ира вчера дала, - последовал ответ.
   "Ира..." - мысленно простонал Андрей.
   Вот уж удружила сестра.
   Охотник вздохнул.
   Говорить с Машей не хотелось, видеть её тем более.
   И он боялся, что если Константин узнает, чем занимается Маша, то... что?
   Забудет про него? Вернётся к ней?
   Маша продолжила, не дожидаясь ответа:
   - У меня есть новости. Ты ведь хантер.
   - Хочешь попросить меня о помощи? - усмехнулся Андрей, но вышло невесело. - Извини, у меня сейчас нет свободного времени. Я уезжаю из Омска.
   - И я, - сказала Маша. - Неподалёку от Тюмени разбился самолёт. Выживших нет.
   - Что?.. - выдохнул Андрей.
   "Господи, туда ведь отправились Константин и Денис! - пронеслось в голове. - И Константин вчера сказал, что они видели крушение. Значит, они там. Надо как можно скорее ехать".
   - В этом виновны демоны, - подросток старался говорить твёрдо, хотя внутри всё похолодело.
   - Демоны? - переспросила Маша. - Откуда ты знаешь?
   - Некогда объяснять, - Андрей уже шагал обратно к дому, плечом прижимая телефон к уху. - Ты права, нам нужно встретиться. Я скину адрес. Будь там через час, ладно?
   - Да, - коротко ответила Маша.
   Андрей отключил связь и, сунув телефон в карман, побежал вверх по лестнице на пятый этаж.
   Сердце колотилось не от бега, а от страха.
   Денис и Константин были где-то там, в нескольких километрах от демонов.
   Спустя час Андрей приехал в сквер имени Серова.
   Утро было прохладным, и сквер ещё пустовал, только редкие прохожие спешили по своим делам.
   Маша сидела на скамейке и, заметив его, поднялась:
   - Доброе утро.
   - Привет, - Андрей огляделся. - Это наше с Константином любимое место. По утрам здесь тихо.
   - Наверное, вас многое связывает, - Маша опустилась обратно.
   - Да, очень, - Андрей кивнул и сел на скамейку, оставив между ними расстояние.
   Теперь, при дневном свете, он мог лучше её рассмотреть.
   Маша была красива - среднего роста, примерно как он сам, с обесцвеченными волнистыми волосами чуть ниже плеч и голубыми глазами, с тонкие чертами лица и хрупкой фигурой.
   Она совсем не походила на ту, кто гоняется за нечистью.
   Андрей невольно усмехнулся.
   - Что-то не так? - блондинка нахмурилась.
   - Ты не похожа на охотницу, - объяснил мальчик. - Я вообще не думал, что девушки таким занимаются.
   - Мне нужно было получить ответы, - спокойно ответила Мария. - Ты сам понимаешь. Ты, наверное, попал в похожую ситуацию, раз стал хантером.
   Андрей отвёл взгляд.
   Вспоминать о Михееве, о том, с чего всё началось, не хотелось.
   - Возможно, - сказал шатен сухо. - Но не будем об этом.
   Повисла короткая пауза.
   Маша заговорила первой и уже мягче, чем раньше:
   - Скажи, какой сейчас Константин? Мы с ним не виделись почти шесть лет.
   Андрей ощутил, как внутри шевельнулась гордость пополам с ревностью.
   - Константин классный, - он осёкся, подбирая слова. - Я... Мне с ним повезло. Я за многое ему благодарен. - Он устремил взгляд прямо перед собой. - Только уж прости, Маша, но я привык, что мы с ним... что он мой напарник. И, как бы эгоистично это ни звучало, я не хочу ничего менять.
   Он почти незаметно сделал ударение на слове "мой", только Маша услышала.
   Мимо с грохотом проехал трамвай.
   Маша проследила за ним задумчивым взором.
   - Или ты до сих пор его любишь? - спросил Андрей прямо.
   Девушка опустила голову. Она не стала ни оправдываться, ни упрекать его в резкости, просто молчала несколько секунд, собираясь с мыслями. Когда она заговорила, голос звучал тихо, однако без обиды:
   - Не важно.
   - И Ира его любит, - сказал Андрей.
   Маша подняла голову.
   - Ира? - в её голосе мелькнуло удивление. - Они встречаются?
   - Нет, - ответил Андрей. - Она просто... тоже.
   Снова наступила неловкая, затянувшаяся тишина.
   Оба чувствовали, что наговорили лишнего и затронули то, чего не стоило было касаться при первой встрече.
   Мария откашлялась и сменила тему.
   Голос прозвучал чуть напряжённо:
   - Так откуда ты знаешь, что авиакатастрофу подстроили демоны? Или это просто предположение?
   - Константин вчера сообщил, - Андрей был рад уйти от скользкой темы. - Ему пришлось уехать из Омска. Сейчас он неподалёку от места крушения и стал свидетелем.
   - Нам нужно ехать к нему! - воскликнула Мария и подалась вперёд.
   - К ним, - поправил Андрей. - С Константином его наставник Денис. - Он вздохнул. - Только есть проблема. На сегодняшний поезд до Тюмени уже нет билетов. Я узнавал. А автобусы туда не ходят. Разве что на мотоцикле Дениса, но водить я пока не умею.
   - У меня есть машина, - сказала Маша.
   Андрей резко повернулся к ней.
   - Что ж ты молчала! - вырвалось у него почти радостно. - Если мы поторопимся, то уже сегодня вечером будем на месте. Идём!
   Он быстро, почти бегом направился в сторону автобусной остановки.
   Маша поднялась со скамейки и последовала за ним.
   - Твои родные не в курсе, верно? - спросила она, догнав его.
   - Нет, знают, - Андрей покачал головой. - Брат с сестрой с самого начала, а родителям я вчера рассказал. Так будет легче. Мне, по крайней мере. Не надо врать, почему я не ночую дома или вообще уехал из города, не придумывать каждый раз новую отмазку. - Мальчик замолчал на секунду, подбирая слова. - Конечно, они теперь будут волноваться. Но лгать стало уже невыносимо.
   - И давно ты охотишься? — спросила Маша.
   - Почти два года, - ответил шатен. - А о тёмном мире узнал в тринадцать. Сперва было жутко, потом начал постепенно привыкать.
   - Это потому что рядом Константин, - тепло улыбнулась Маша. - Он всегда был замечательным. Настоящим рыцарем.
   Андрей покосился на неё, однако промолчал.
   В груди снова шевельнулось то самое чувство, и он заставил себя не отвечать.
   Будь его воля, он бы отказался от предложения Маши ехать вместе в Демьянку, но ждать он не мог.
   Константин и Денис были там, рядом с врагами.
   Андрей достал сотовый и взглянул на экран:
   - Так, сейчас десять. Заедь за мной в полдень. Вещи я собрал ещё вчера, осталось только попрощаться с одним человеком.
   Он быстро набрал сообщение Максиму:
   "Приходи ко мне в двенадцать. Сможешь?"
   Ответ пришёл почти мгновенно:
   "Конечно! Жди".
   Андрей чуть улыбнулся и убрал телефон.
   - Хорошо, - кивнула Маша. - Тогда до встречи.
   - До встречи, - сказал Андрей и, дождавшись зелёного сигнала светофора, зашагал через дорогу.
   Мария задумчиво смотрела ему вслед. Она была рада, что скоро увидит Константина, хотя и не знала, как тот отреагирует на её столь внезапное появление.
   Шесть лет - долгий срок.
   Тем не менее девушка надеялась, что всё будет хорошо.
   Вздохнув, она направилась к припаркованной на обочине машине.
   А Андрей вернулся домой, на Левый берег, где вырос, где, казалось, до сих пор пахло мамиными пирогами, и на стенах висели их с Антоном и Ирой детские рисунки. Он прошёл в спальню, которую раньше делил с братом, и обвёл её взглядом.
   Постеры на стене, книги на полке, кровать Антона, теперь пустая.
   Студент съехал, и комната стала только его.
   Однако сейчас она казалась чужой.
   Или это он сам стал чужим здесь, слишком много времени проводя в разъездах или в квартире Дениса с Константином.
   Стало грустно.
   Шатен не хотел уезжать, только вернувшись, поговорив с родителями и ощутив, что можно выдохнуть.
   Но где-то на севере охотникам нужна была помощь.
   И оставаться в стороне Андрей не собирался.
   - Снова в путь, - пробормотал он. - Что ж, не привыкать.
   Он убрал в рюкзак вчера купленный подарок на приближающийся день рождения Константина - первую часть цикла "Хроники Дюны" Фрэнка Герберта, - сел за старый, с выцарапанными на уголке инициалами "А.А." письменный стол, вырвал из тетради лист и начал писать.
   Родители знали об отъезде, и всё же он не мог уехать просто так, не попрощавшись хотя бы на бумаге.
   Рука дрожала, буквы выходили неровными.
   Мальчик дописал, перечитал, сложил лист пополам и, выйдя в зал, положил записку на диван, чтобы заметили.
   Раздался звонок в дверь.
   Андрей вздрогнул, вышел в прихожую и по привычке - охота приучила к осторожности - посмотрел в глазок.
   На лестничной площадке стоял Максим.
   Андрей выдохнул и открыл дверь:
   - Хорошо, что ты сумел прийти.
   - Разве могло быть иначе? - Максим перешагнул через порог, скинул рюкзак и быстрым движением стянул шапку. Светлые волосы взъерошились. - Ты мой лучший друг. А школа... Ну не первый же раз сбегаю.
   Он хмыкнул, хотя вышло не так беспечно, как ему хотелось.
   Андрей это заметил.
   - Да, я буду вспоминать наши проделки, - улыбнулся он через силу.
   - И ещё обязательно повеселимся не раз, - Максим положил руку ему на плечо и чуть сжал. - Ты только возвращайся скорее и не рискуй зря.
   Он старался говорить бодро, даже шутить, а пальцы, сжимавшие плечо Андрея, чуть дрожали. Он боялся за друга, который снова уезжал туда, куда он, Максим, не мог за ним последовать; боялся, что однажды Андрей не вернётся.
   И ему оставалось лишь надеяться на высшие силы, Константина и упрямство самого Андрея, что всё обойдётся.


         Глава II
         Встреча

   Денис и Константин остановились в единственной гостинице посёлка как всегда под вымышленными именами.
   Номер был двухместным, скромным и чистым.
   Едва занеся сумки, хантеры сразу начали разбираться в новом деле.
   Времени на раскачку не было.
   Константин сел за ноутбук, открыл новостной сайт и погрузился в чтение.
   Перед мысленным взором снова и снова вспыхивала картина: падающий самолёт, огненный след в небе, взрыв.
   Брюнет на секунду прикрыл глаза, прогоняя видение, и продолжил читать.
   - Не может быть... - пробормотал он.
   - Что такое? - чистивший на своей кровати пистолет Денис обернулся.
   - Ты знаешь, откуда был рейс? - Константин поднял на него расширившиеся глаза. Наставник покачал головой. - Из Новосибирска.
   Денис замер, и рука с пистолетом опустилась на колено:
   - Ты думаешь...
   - Я не знаю, Дэн, - перебил Константин, провёл ладонью по лицу, потёр воспалённые от недосыпа глаза и, устало расправив плечи, отпил из кружки горячего кофе. - Может, мы ошибаемся. Может, это не месть Аббадона. По крайней мере, мне хочется верить.
   Денис посмотрел на него внимательно, на бледное лицо, тёмные круги под глазами и то, как молодой человек машинально потёр правое плечо, и принял решение.
   - Так, ладно. Давай, вставай, - он отложил пистолет в сторону. - Тебе нужно поспать. И не спорь. Ты полночи вёл машину, у тебя плечо ещё после драки с Ореховым не до конца вернулось в норму, и кофе тут не поможет. Силы могут понадобиться в любой момент. Я сам почитаю про крушение. Если что - разбужу.
   Константин хотел возразить, да понял, что спорить бесполезно, и встал из-за стола, чуть поморщившись, когда правое плечо снова напомнило о себе.
   - Хорошо. Только... - он помедлил, - надеюсь, причина в другом. Аббадон поклялся больше не возвращаться в наш мир.
   - Да, демоны не смеют нарушить данное ими слово, - кивнул Денис. - Особенно такие могущественные, как он. Но это не значит, что у него нет... союзников. Будем разбираться. Я свяжусь с одним знакомым. Он отличный хакер и без проблем взломает сайт службы безопасности авиакомпании. Нам нужен список пассажиров того рейса.
   - Зачем? - не понял Константин.
   - Пригодиться может всё, что угодно, даже самая незначительная на первый взгляд мелочь, - Денис тоже встал, убрал пистолет в спортивную сумку и поправил очки.
   - Ты прав, - согласился брюнет.
   Не раздеваясь, он растянулся на второй кровати, обхватил подушку обеими руками и закрыл глаза.
   Тело ныло от усталости, но сон пришёл быстро, ведь слишком много сил было потрачено за последние сутки.
   Константин спал, уткнувшись лицом в подушку, и его дыхание было ровным и глубоким.
   Пальцы правой руки, теперь часто нывшей после нагрузок, едва заметно подрагивали.
   Денис пересел за стол, открыл ноутбук и погрузился в изучение сайта по демонологии. Он внимательно просматривал статьи, делал пометки в своём дневнике и сравнивал факты.
   Его немного успокаивал лишь тот факт, что они не так давно уже имели дело с самыми лживыми и изворотливыми существами.
   Однако расслабляться не стоило.
   - Кто же всё это подстроил? - тихо размышлял Озеров вслух. - Аббадон действительно не мог. Но вряд ли случившееся — лишь совпадение. Не в нашей работе.
   "Как обычно, - откинулся на спинку старого кресла, снял очки и потёр воспалённые от перенапряжения глаза. - Покой нам только снится".
   Лежавший рядом на столе телефон Константина завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении.
   Денис взглянул на экран, увидел, что смс от Андрея, и открыл его:
   "Привет. Я уже выезжаю, буду около девяти вечера. Напиши адрес, где вы остановились, а то я совсем там ничего не знаю".
   Охотник решил не писать, а позвонить.
   Спустя минуту на другом конце раздался мягкий, чуть напряжённый голос:
   - Да?
   - Привет, Андрей, - поздоровался мужчина.
   - Денис... - растерянно пробормотал тот. - Что-то случилось? Где Константин?
   - Не волнуйся, всё в порядке, - заверил хантер и надел очки. - Он спит. Мы остановились в гостинице, но, похоже, через несколько дней придётся съезжать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ты как доберёшься — позвони. Мы тебя обязательно встретим.
   - Хорошо, спасибо, - облегчённо шепнул подросток.
   - Сам-то как? - поинтересовался Денис. - Родители, наверное, отпускать не хотели?
   На несколько секунд повисла тишина.
   Затем Андрей наконец произнёс:
   - Я им всё рассказал, Денис. Всё.
   Озеров чуть приподнял брови.
   Этого он не ожидал.
   - Может, и к лучшему, - сказал он. - Ничто не бывает случайным. Да и ты теперь не так мучиться будешь.
   - Возможно... - вздохнул шатен. - Только я всё равно волнуюсь за них, за Константина... за всех.
   - Это нормально, - ответил Денис. - Ты охотник, и волноваться - часть работы.
   Попрощавшись, Андрей убрал телефон, обернулся и посмотрел в заднее окно автомобиля.
   За стеклом мелькали тёмные поля и разноцветные леса.
   Они с Машей почти час назад выехали из Омска и двигались тем же маршрутом, что и хантеры недавно.
   Сидевшая за рулём Мария мельком взглянула на него, видя юное уставшее лицо и понимая, мальчику тяжело.
   На какой-то миг ей даже захотелось оказаться на месте Андрея, который, в отличие от неё, имел и семью, и дом, где его ждали, и был, самое главное, рядом с Константином.
   Девушка подавила эту мысль, осознавая - не время.
   - А мы с Константином, оказывается, разминулись ночью на заправке, - сказала она, чтобы нарушить молчание. - Не видели друг друга в темноте.
   Андрей посмотрел на неё:
   - Ты собираешься тоже заниматься этим делом?
   - Ты против? - ответила Маша вопросом на вопрос.
   Андрей неопределённо повёл плечом и снова уставился в окно. Он не хотел говорить о том, что чувствовал и чего боялся: вдруг Константин, увидев Машу, вспомнит прошлое, и всё изменится.
   Замолчала и Маша.
   Каждый думал о своём, смотря на дорогу, что вела их на север, где ждали демоны, опасность и Константин.
   Денис в это время закрыл ноутбук, потёр воспалённые от долгого чтения глаза и встал из-за стола, подошёл к окну и отодвинул тёмную штору.
   В номер проник луч бледного мартовского солнца.
   За окном было тихо, ни машин, ни голосов.
   Демьянка напоминала маленький провинциальный городок, где все, казалось, знали друг друга в лицо, а чужаков провожали долгими взглядами.
   Снег, лежавший на обочинах, уже подтаивал, обнажая прошлогоднюю серую траву.
   С кровати донёсся резкий шумный выдох.
   Константин проснулся, рывком сел и несколько секунд сидел неподвижно, глядя перед собой.
   Дурной сон, один из тех, что снились ему всё чаще в последнее время, оставил неприятный осадок.
   Брюнет провёл ладонями по лицу, прогоняя остатки кошмара, и спустил ноги на пол.
   Денис обернулся:
   - Андрей приезжает вечером.
   - Хорошо, - голос Константина прозвучал глухо, однако в нём слышалось облегчение. Охотник встал и машинально потёр правое плечо. - Долго я спал?
   - Минут сорок, - Денис бросил взгляд на экран телефона.
   - Я хочу сходить перекусить, - Константин расправил толстовку и накинул куртку. - Ты со мной?
   - Нет. Мне нужно связаться с Семёном, - наставник уже снова садился за стол, открывая ноутбук. - Знакомый хакер. Пусть попробует пробить списки пассажиров того рейса. А ты иди и прихвати мне что-нибудь.
   - О'кей, - Константин накинул капюшон толстовки и взял с пола рюкзак. - Заодно зайду в магазин, куплю продуктов. Ты говорил, послезавтра съезжаем?
   - Да, - Денис поправил очки и повернулся к нему. - Если нечисть где-то рядом, нам нельзя подвергать жителей опасности. Лучше увести угрозу от посёлка.
   - Постараемся, - молодой человек взялся за ручку двери.
   - Вам с Андреем уехать бы отсюда, как я и предлагал, - сказал Озеров.
   Константин остановился и покачал головой:
   - Уже не могу. Если то, что самолёт был из Новосибирска, - не совпадение... я просто обязан разобраться, Дэн. И оставлять тебя одного слишком опасно. Враг может оказаться очень сильным.
   - Или враги, - предположил Денис.
   - Вот и я о том же, - вздохнул Константин.
   - Ладно, - мужчина махнул рукой. - Иди. Только не задерживайся. Оружие с собой?
   Константин кивнул, похлопал себя по поясу джинсов, за которые был заткнут "Макаров", и вышел.
   Дверь за ним закрылась, и шаги стихли в коридоре.
   Он спускался по лестнице, чувствуя, как внутри борются два чувства: облегчение от того, что скоро увидит Андрея, и тревога - ему хотелось бы, чтобы напарник оставался в Омске, в безопасности. Но он знал, Андрей не останется, и не переживать не мог.
   В холле было тихо.
   За стойкой ресепшена сидела молодая девушка-администратор и листала какой-то журнал. При виде Константина она подняла голову и дежурно улыбнулась, только почти сразу её взгляд стал более внимательным.
   Высокий, длинноногий, с чёрными волосами, выбивающимися из-под капюшона, и невероятными голубыми глазами, Константин явно выделялся среди обычных посетителей.
   - Здравствуйте, - он подошёл к стойке. - У вас есть ещё свободные номера?
   - Здравствуйте, - девушка отложила журнал, чуть покраснев. - Да, остались три. И один как раз рядом с вашим.
   Это было хорошей новостью.
   Константин чуть расслабился:
   - Отлично. Я бы хотел снять соседний номер для брата. Он приезжает сегодня вечером.
   - К сожалению, снять номер может только сам постоялец, - администратор виновато развела руками. - Таковы правила. Но вы можете оставить залог. Тысяча рублей. Когда ваш брат приедет, залог вернут.
   Константин достал бумажник и протянул купюру:
   - Спасибо.
   - Не за что, - девушка принялась заполнять квитанцию, однако взор то и дело возвращался к красивому постояльцу.
   Она на секунду задержала ручку в воздухе и снова покраснела.
   Константин не замечал её смущения или делал вид, что не замечает.
   Девушка закончила писать и протянула ему квитанцию:
   - Я предупрежу сменщицу. Когда ваш брат приедет, пусть подойдёт к стойке.
   - Договорились, - Константин убрал бумажник, поправил капюшон и направился к выходу.
   Администратор проводила его взглядом и, когда дверь закрылась, тихо вздохнула.
   Такие постояльцы, как этот, заглядывали сюда нечасто.
   А точнее, почти никогда.
   Константин вышел на улицу.
   В весеннем воздухе пахло талым снегом и сырой землёй.
   Впереди был магазин, обед и, главное, вечер, когда приедет Андрей.
   Хантер огляделся.
   Тихий посёлок жил своей жизнью: женщина с сумкой шла вдоль дороги, двое мальчишек играли с собакой, у магазина стоял старенький грузовик.
   Люди даже не подозревали, что мир сверхъестественного существует на самом деле, и что где-то рядом, возможно, прячутся демоны.
   Константин вздохнул и направился к магазину за углом.
   Денис тем временем дозвонился до Семёна.
   Разговор был коротким и деловым.
   Озеров объяснил задачу, скинул данные и договорился о сроках. Закончив, он отложил телефон, взял пульт и включил маленький телевизор, стоявший на тумбе.
   Шёл выпуск новостей, и рассказывали об авиакатастрофе.
   Денис сразу подобрался, сел в кресло и даже чуть подался вперёд, внимательно слушая.
   Из новостей он узнал, что, по предварительным данным, никто на борту не вёл себя подозрительно, и произошедшее списали на техническую неисправность.
   - Ну конечно, - невесело усмехнулся он и откинулся на спинку. - Зато одно успокаивает: одержимых там не было. Значит, никто из низших демонов не вселится в кого-то из местных.
   Досмотрев выпуск, он переключил на другой канал - американскую комедию, - убавил звук и погрузился в размышления.
   Им нужно было как можно скорее найти нечисть, чтобы не случилась ещё одна трагедия.
   "Жаль невинных, - подумал он. - Столько людей погибло. Будь моя воля, всех демонов уничтожил бы".
   Константин в это время вернулся из магазина, купив сладкого к чаю, батон колбасы, хлеба, несколько пакетиков растворимого кофе, две бутылки газированной воды, три хот-дога и пачку сигарет, зашёл в столовую при гостинице - небольшое уютное помещение с деревянными столами и клетчатыми скатертями, - взял себе омлет, блин с творогом и кофе и выбрал место у окна, по привычке сев так, чтобы видеть вход.
   Позади него, за соседним столиком, сидели трое постояльцев - двое мужчин и женщина, - и негромко обсуждали авиакатастрофу.
   Константин невольно прислушался.
   - ...Вроде б самолёт не был очень старым, - говорил один из мужчин, грузный и с залысинами. - Так почему тогда у него отказали оба двигателя? Разве боинги не проверяют перед рейсом?
   - Должны проверять, - отозвался второй, худощавый. - Но уже слишком поздно всё равно.
   - Да... - вздохнула женщина.
   Константину принесли заказ.
   Он поблагодарил официантку и, поколебавшись, обернулся к постояльцам:
   - Простите, вам не кажется произошедшее странным?
   Худощавый пожал плечами.
   - Вы считаете, катастрофу подстроили? - спросила женщина. - Кому же такое надо?
   "Уж поверьте, желающие найдутся", - подумал Константин, только вслух произнёс другое:
   - Я не могу судить. Я не имею отношения к авиакомпании. Но самолёт летел из моего родного города, и я очень рад, что на борту не было никого из близких.
   - Да, ужасная трагедия, - сказал первый мужчина и уткнулся в свою тарелку.
   Константин кивнул и вернулся к омлету.
   Разговор за соседним столиком перетёк на другие темы - погода, дороги, цены в магазине, - и охотник больше не вслушивался, медленно жуя и думал о том, что вечером приедет Андрей.
   Эта мысль была единственным, что сейчас держало его на ногах.
   
   У Константина зазвонил телефон. Он достал сотовый и нажал на кнопку:
   - Привет, Андрей... Уже добрался?.. Отлично. Где ты сейчас?.. Жди, я сейчас спущусь. - Он отключил связь и повернулся к Денису. - Андрей приехал. Я его встречу.
   - Я пока поставлю чайник, - Озеров встал из-за стола. - Наверняка голодный с дороги.
   - Спасибо, - кивнул Константин и вышел.

Он спустился на первый этаж, в холл, и ещё с лестницы увидел Андрея — тот стоял у входа, с рюкзаком за плечами, оглядываясь по сторонам. Рядом с ним, у стойки с буклетами, пожилая постоялица изучала расписание автобусов. Константин облегчённо выдохнул: добрался. Живой. Целый. Где-то глубоко внутри он всё ещё надеялся, что Андрей останется в стороне от новой войны, но сейчас эта мысль отступила. Главное — он здесь.

— Андрей! — Константин подошёл и обнял его — крепко, но коротко. — Рад тебя видеть.

— И я, — откликнулся Андрей и чуть сжал его плечи в ответ.

Константин отстранился и, не спрашивая, легко снял рюкзак с его плеча и забрал себе. Андрей не возражал — наоборот, чуть расслабился, освободившись от тяжести.

Маша задержалась у машины — поправила зеркало, проверила, заперта ли дверца, — и подошла к гостинице на полминуты позже. Она уже взялась за ручку входной двери, когда через стекло увидела их. Константин обнимал Андрея — коротко, по-мужски, — а потом, отстранившись, снял с его плеча рюкзак и забрал себе. Андрей не удивился, не запротестовал. Просто чуть расслабил плечи. Так делают люди, которые давно живут вместе. Которые не делят вещи на «мои» и «твои». Которые заботятся друг о друге, не спрашивая.

Маша замерла на секунду. Ручка двери холодила пальцы. Потом она толкнула дверь и вошла.

Холодный воздух ворвался в холл следом за ней. Постоялица недовольно покосилась на вошедшую. Константин, всё ещё держа рюкзак Андрея в одной руке, поднял глаза — и замер.

Он не ожидал. Совсем. Ни здесь, ни сейчас, ни вообще когда-либо. Шесть лет — долгий срок. И вот она стояла перед ним: повзрослевшая, с теми же голубыми глазами и обесцвеченными волосами, но уже не девушка — женщина.

— Маша?.. — вырвалось у него почти шёпотом.

Андрей, почувствовав, как напряглись плечи Константина, обернулся. Он знал, что Маша идёт следом, но всё равно на мгновение прикусил губу.

Мария подошла ближе. Она не смотрела на Андрея — только на Константина. И на рюкзак в его руке. Тот самый, который он только что снял с плеча Андрея.

— Здравствуй, Константин, — сказала она и мягко улыбнулась. Если в её глазах и была тень — она надёжно спрятала её за этой улыбкой.

— Привет... — Он всё ещё не мог прийти в себя. Машинально, почти неосознанно, он чуть сместился в сторону Андрея — не закрывая его собой, но как будто ища опоры. — Я... рад тебе. Но как ты здесь оказалась?

— Она меня привезла, — сказал Андрей. Голос прозвучал ровно, но без тепла.

Константин перевёл взгляд с Маши на напарника, потом обратно. Пауза затянулась. Постоялица, покончив с буклетами, прошла мимо них к лифту, и звук её шагов на мгновение заполнил тишину.

— Я ничего не понимаю...

— Я всё объясню, — пообещала Мария. — За столько лет у нас обоих накопилось немало вопросов. Нам есть о чём поговорить.

— Ты права. — Константин заставил себя собраться. Он выпрямился, но рюкзак Андрея из рук не выпустил. — Андрей, идём на ресепшен. Я оставил залог за твой номер. — Он перевёл взгляд на Машу: — Тебе тоже нужна комната. Устроим.

Маша кивнула. Андрей потянулся было к своему рюкзаку, но Константин коротко качнул головой — «я сам» — и зашагал к стойке. Андрей двинулся следом, засунув руки в карманы. Маша на мгновение задержалась, глядя им вслед: двое, идущие плечом к плечу, и рюкзак в руке того, кто когда-то был её первой любовью.

Она знала. Знала ещё до того, как вошла в эту дверь. Просто теперь — увидела.

   
   Брюнет покинул номер, прошёл в коридора и постучал в дверь.
   Руки слегка дрожали.
   - Войдите, - послышалось изнутри.
   Константин открыл дверь.
   Маша стояла у окна, обхватив себя руками.
   Распущенные волосы рассыпались по плечам.
   Константин не спеша приблизился к девушке.
   В тот момент ему показалось, им снова по пятнадцать, и нет погонь за нечистью.
   Глаза Марии были красными от слёз.
   Тем не менее охотница сумела улыбнуться и прошептала:
   - Я скучала по тебе, Константин...
   - Я тоже, - признался Константин.
   "Но ты ввязалась не в то, что нужно", - со вздохом добавил он про себя.

         
         Глава X
      Дыхание снежных гор

   И всё закончилось.

Андрей и Константин очутились в горах, теперь уже навсегда разделённые гранью миров от ада. Шёл густой, колючий снег, ветер пронизывал насквозь, забираясь под одежду ледяными щупальцами, и каждый вдох обжигал лёгкие.

— Где мы? — прошептал Андрей. Голос дрожал не только от холода. Маша осталась там. В аду. Навсегда.

Константин медленно обернулся. Он несколько секунд смотрел куда-то вдаль, будто пытаясь разглядеть в метели ответ, потом глухо произнёс:

— Не знаю. Но это наш мир. Нужно найти людей. — Он с трудом сглотнул. Пальцы сжались на рукаве куртки — сильно, до побелевших костяшек. — Пока мы можем идти.

— А Маша?.. — голос Андрея сорвался. — Она ведь... осталась там...

Константин на мгновение замер. Губы дрогнули, он резко вдохнул — коротко, сквозь зубы, словно от боли, — и отвернулся.

— Идём.

Он побрёл по глубокому снегу, придерживая капюшон обеими руками.

Андрей остался на месте. «Это я виноват, — крутилось в голове. — Я ревновал, злился, хотел, чтобы она исчезла...» Но разум тут же возразил — тихо, но настойчиво: «Неправда. Ты просто боялся потерять». Слёзы — горячие, горькие — покатились по щекам и почти сразу замёрзли, стягивая кожу.

— Андрей! — голос Константина прозвучал жёстко. — Шаг в шаг. Не отставай.

Это выдернуло его из омута вины. Андрей кивнул, не в силах выговорить ни слова, и побрёл за напарником, утопая в сугробах.

Первые полчаса они шли молча. Андрей ловил себя на том, что смотрит под ноги, будто надеясь увидеть следы Маши. Каждый порыв ветра заставлял его вздрагивать — чудилось, что она зовёт его, что ещё можно что-то исправить. Константин время от времени оглядывался, проверял, идёт ли напарник, и снова устремлялся вперёд с мрачной, отчаянной решимостью.

Через час — или два? время в снежной пустоте текло иначе — Андрей начал замечать, что движения даются всё тяжелее. Пальцы на ногах он почти не чувствовал, руки замёрзли так, что перестал ощущать ткань перчаток. Дыхание стало прерывистым, в боку кололо при каждом вдохе. Он споткнулся о скрытый под снегом камень и едва удержался на ногах, схватившись за плечо Константина.

— Константин... надо... передохнуть...

Тот обернулся. Лицо бледное, почти серое, губы дрожали — то ли от холода, то ли от сдерживаемых эмоций, — но взгляд оставался цепким. Он подошёл, взял Андрея за плечи и встряхнул — не сильно, но достаточно, чтобы привести в чувство:

— Нет. Остановимся — замёрзнем. Видишь гребень? Дойдём до него, там может быть укрытие. Ещё немного. Ты можешь.

Андрей сжал зубы. В груди на мгновение вспыхнула обида — почему он такой твёрдый? Почему не даёт хотя бы минуту слабости? Хотелось закричать: «Ты не понимаешь, как мне больно!» Но вместо этого он лишь сгорбился, уставившись в снег. В глубине души он знал: Константин прав.

Они двинулись дальше. Андрей считал шаги — просто чтобы занять голову: «Раз, два, три... Не думать о Маше. Четыре, пять, шесть... Не чувствовать холода. Семь, восемь...» Мысли путались, голоса в голове спорили: «Сдайся. Нет, вставай. Она бы не хотела, чтобы ты сдался».

Где-то на сотом шаге он снова споткнулся и рухнул на колени. Снег сразу начал забираться под куртку, холод обжёг кожу, но он почти не почувствовал. Внутри было что-то другое — глухое, тёмное, вытесняющее всё остальное.

— Я больше не в силах... — голос прозвучал глухо, безнадёжно. Он поднял глаза на Константина, и в них стояла не просто усталость — пустота. — Мы умрём здесь. И, может... может, так и должно быть.

Константин, уже опустившийся рядом, замер.

— Что ты несёшь?

— Это из-за меня, — Андрей говорил быстро, сбивчиво, слова наскакивали друг на друга. — Маша... если бы я не ревновал, если бы не злился на неё... может, она бы не... может, всё было бы иначе. Может, она была бы здесь, а не... — Он осёкся и закрыл лицо руками. Плечи задрожали. — Я хотел, чтобы она исчезла. Понимаешь? Хотел. И она исчезла.

На несколько секунд повисла тишина — только ветер выл где-то над головой. Константин молчал. Потом развернул Андрея к себе — не резко, но твёрдо, заставляя посмотреть в глаза:

— Слушай меня. — Голос прозвучал глухо, но без колебаний. — Ты ни в чём не виноват. Слышишь? Ни в чём. Маша сделала свой выбор. И она спасла нас не для того, чтобы ты сидел тут и хоронил себя. — Он сжал его плечи. — Вставай. Ещё сто шагов. Потом ещё сто. По одному.

Андрей поднял глаза и вдруг увидел то, чего не замечал раньше: в уголках глаз Константина стояли слёзы. Он не плакал — держался. Но слёзы были там, и губы дрожали, хоть он и пытался это скрыть.

«Он тоже боится. Тоже страдает. Только держится ради меня».

Андрей глубоко вдохнул — колючий воздух обжёг лёгкие, но отрезвил, — опёрся на протянутую руку и не без труда встал. Колени дрожали, но он стоял.

— Хорошо, — прошепел он. — По одному шагу.

Они продолжили путь — медленно, увязая в снегу, помогая друг другу перелезать через завалы и не останавливаясь. Ветер выл, снег слепил глаза, но теперь между ними было не просто выживание — молчаливое обещание друг другу и памяти о той, кто дала им этот шанс.

Неожиданно послышался низкий, нарастающий гул — он разносился эхом по ущельям, отражаясь от скал. Константин огляделся и заметил, как с вершины одной из гор начинает сходить снег. Сначала медленно, почти незаметно, потом всё быстрее.

— Андрей, идём! Лавина! — он схватил напарника за рукав, дёрнул так резко, что тот едва не упал, и потащил за собой. — Скорее! Вон там расщелина! Мы успеем!

Они бросились к узкой тёмной щели в скале и ввалились внутрь как раз в тот момент, когда смертоносная стена снега с оглушительным грохотом обрушилась за их спинами, заваливая проход.

В последний миг Константин резко развернул Андрея, заслоняя собой, и крепко обнял. Андрей зажмурился, уткнувшись лицом в его куртку.

В пещере наступила темнота. Грохот стихал, сменяясь глухой, давящей тишиной.

— Её демоны вызвали?.. — прошептал Андрей, не поднимая головы.

Константин закрыл ему рот ладонью — не грубо, но твёрдо. Андрей замер. Когда всё стихло, он убрал руку:

— Не знаю.

Андрей открыл глаза и увидел, что выход завален снегом. Только узкая полоска света пробивалась откуда-то сверху, из трещины в камне. Грудь сдавило, дыхание участилось — паника подступила к горлу.

— Мы в ловушке! — в отчаянии воскликнул он. Голос сорвался и заметался эхом под сводами. — Нас никогда не найдут! Никогда!

— Тише. — Константин взял его за плечи, хотя собственное сердце колотилось где-то в горле. — Мы вместе, слышишь? Это главное.

Он достал из кармана фонарик, включил и посветил вокруг. Луч выхватил из темноты неровные каменные стены, покрытые инеем, и уходящий куда-то вглубь проход. Пещера оказалась небольшой, овальной и, к счастью, не замкнутой.

«Аккумулятора часа на два. За это время мы должны выбраться». Он сглотнул. «Если останемся здесь надолго, конец». Мысль оборвал, не додумав.

— Андрей, вон ход. Идём.

Подросток, морщась от боли, стал растирать покрасневшие и замёрзшие пальцы. Закрыл глаза, сделал несколько медленных вдохов и выдохов. «Рядом Константин. Нельзя опускать руки».

Константин приблизился к нему, посмотрел на его руки — ярко-красные, почти багровые, с побелевшей кожей на костяшках.

— Чёрт. Почему не сказал раньше? Так можно обморожение получить.

Он присел, взял руки Андрея в свои ладони и начал аккуратно растирать, стараясь вернуть чувствительность. Потом снял с себя шарф, обмотал им руки напарника и плотно прижал их к своей груди, согревая.

— Держи так. И дыши глубже. Мы выберемся, понял? Я не дам тебе окоченеть. — Он снова посмотрел на проход, затем на фонарик. — Давай, сжимай и разжимай пальцы. Медленно. Чувствуй их.

Андрей кивнул, сосредоточившись на движении. Сначала пальцы почти не слушались, но постепенно, под тёплым давлением шарфа и тепла тела Константина, в них начало возвращаться покалывающее ощущение — болезненное, но живое.

— Хорошо, — прошептал он. — Я чувствую.

Константин чуть заметно выдохнул — то ли от облегчения, то ли от усталости, — помог ему подняться и направил луч фонарика в тёмный проход.

Они двинулись вперёд — в узкий коридор, где отовсюду выступали острые камни. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Время потеряло смысл. Голод и усталость сковывали движения, дыхание стало частым и поверхностным — кислорода не хватало, и от этого кружилась голова. Андрей несколько раз спотыкался, но Константин успевал подхватить — под локоть, за плечо, не давая упасть.

Наконец коридор расширился, и они вышли в просторную пещеру. С потолка свисали сталактиты, воздух здесь казался чуть свежее. Константин прислонился спиной к холодной, покрытой инеем стене и тяжело выдохнул:

— Остановимся. На пять минут.

Андрей опустился прямо на камни. Ноги подкосились, и он почти упал. Его трясло — от холода, от переутомления, от всего сразу. Губы посинели, потрескались.

Константин сел рядом, обнял его — молча, без слов, просто притянул к себе и прижал. Андрей почти не сопротивлялся. Он прижался щекой к его куртке и почти неслышно произнёс:

— Кажется... мы не выберемся.

— Выберемся.

Андрей не ответил. Он смотрел в темноту — не на Константина, а куда-то сквозь него, словно уже не здесь. Губы дрогнули, но слов не было. Только слёзы — молча, беззвучно — катились по щекам.

Он не говорил о вине. Не говорил о Маше. Просто плакал — тихо, без всхлипов, как плачут от усталости, когда уже ничего не осталось.

Константин прижал его крепче. Свет фонарика гас, и он видел, как лицо Андрея становится всё бледнее.

— Не спи, — он слегка потряс напарника. — Говори со мной. Что угодно. Расскажи, как мы в первый раз кофе варили.

— Ты сказал... готовить буду я, — губы Андрея дрогнули в слабой улыбке. Голос звучал всё тише, слова давались с трудом.

— И стою с тех пор у плиты. — Константин попытался усмехнуться, но вышло хрипло, сдавленно.

Фонарик мигнул и погас. Темнота навалилась сразу — густая, осязаемая, давящая на глаза. Андрей вздрогнул.

— Я здесь, — сказал Константин. — Никуда не уйду.

— Правда? — голос Андрея прозвучал совсем сонно, едва различимо.

— Клянусь.

Андрей затих. Его дыхание стало ровным — слишком ровным.

— Андрей? — Константин потряс его. — Андрей, не засыпай!

Ответа не последовало. Голова Андрея откинулась назад, и Константин едва успел подхватить её — не дать удариться о камни. Пальцы нащупали пульс на шее. Слабый. Неровный. Константин замер, боясь дышать, чтобы не заглушить этот ускользающий ритм.

— Очнись, малыш, — голос дрогнул. — Очнись.

Он прижал Андрея к себе, поддерживая его голову на сгибе локтя, и почувствовал, как по щекам катятся слёзы — горячие, обжигающие. Он не вытирал их.

А потом — очень тихо, почти беззвучно, в самое ухо:

— Я буду с тобой. В любом из миров.

Это была единственная фраза, которую он позволил себе. Дальше — только молчание. Он продолжал держать Андрея, прижимая к себе, и чувствовал, как сознание ускользает. Последняя мысль была: «Я не отпущу».