Дрянь. Глава 1

*Повествование ведётся от лица Ариэля*.

- Это чё за говно?
Именно эти слова я услышал от Алекса, когда мы нашли это желеобразное нечто. Мы светили на него фонариком, потому что в заброшенном здании, в котором мы находились, совсем не было света.

Наши фонарики были направлены на это самое существо. Оно выглядело, как какой-то зелёный слайм с жёлтыми оттенками. Могло показаться, что это чья-то блевотина. Но есть один нюанс...
Оно живое.
Оно извивалось прямо у нас на глазах, параллельно ползя по каменистой земле. Мы с Алексом поняли, что оно пыталось обойти нас стороной, словно оно боится нас. Но мы боялись его не меньше.

Это напомнило мне один случай. Ещё в детстве, когда цивилизация существовала, а дома не были заброшенными и полуразрушенными, я жил со своими родителями и старшим братом Сэмом. Мне тогда было около шести-семи лет. Однажды в мою комнату заполз паук. Не какой-то маленький паучок, а достаточно большой паук. Его толстое тело (не учитывая лапки) было размером где-то с ладонь. Увидев его, я сразу испугался, вскочил со своей кровати и побежал к маме с папой. Сэм сам пришёл на мои крики. Когда мои родственники зашли в мою комнату и увидели этого большого паука, их реакция была незначительной. Мама закатила глаза, папа слегка посмеялся, а Сэм только улыбнулся. Мне тогда казалось, что они сошли с ума, ведь таких огромных пауков почти нигде не бывает. Однако отец сказал:
- Давай же, Ариэль! Ты же мужик! Он сам тебя боится! - после этих слов отец снова тихо посмеялся, после чего продолжил, - Да возьми просто и прихлопни его кулаком! Делов то!
Тогда я у меня началась истерика. Каким ещё кулаком? Тут бы огнемёт не помешал. Но моих родителей и брата это не волновало. Сэм даже слегка толкнул меня в сторону этого огромного паука, который медленно ползал по стене.
- Давай, герой! Действуй! - сказал Сэм.
В его голосе была слышна нотка насмешки. Я обернулся и посмотрел на него. Его светлые короткие волосы слегка блестели от комнатного света, а на его лице была видна ухмылка. Мне тогда казалось это несправедливым: мой брат, у которого характер, как у мудака, является настоящим красавцем в нашем городке. Говорят, от него все девушки теряли головы... Меня это бесило. И продолжает бесить при одном воспоминании, даже несмотря на то, что сейчас совсем другое время, когда человечество на грани вымирания.
Но мне нельзя было сопротивляться. Я правым боком начал медленно подходить к пауку, приготовив кулак для удара. Однако паук атаковал первее: он прыгнул со стены мне на руку, и укусил меня. Я заорал. Первым ко мне подбежал Сэм, который в панике схватил паука и силой отцепил его от меня. Он быстро бросил его на пол и сразу схватил ближайшую толстую книгу. Последовал удар. После него паук был мёртв, и какая то зелёная жидкость, похожая на кровь, испачкала пол. Сэм продолжил смотреть на мёртвую тварь, а отец с матерью уже подбежали ко мне. Мама обхватила моё детское лицо своими тёплыми ладонями, чтобы проверить моё состояние, а папа осматривал мою руку. Оказалось, что его «клешни» остались в моей коже, продолжая распространять какую-то заразу в моём организме.
Можно было подумать, что я стану Человеком-пауком после этого. Но нет. После этого я смертельно заболел, и эта болезнь мучает меня до сих пор. И именно из-за этой болезни началось вымирание цивилизации.

Так или иначе, можно уже вернуться в настоящее.
Зелёное желеобразное нечто продолжало ползти мимо нас, как-будто оно не хочет столкновения с нами. Но наши с Алексом фонарики всё ещё были направлены на него. Мы оба внимательно наблюдали за тем, как он обходит нас стороной. Неожиданно голова Алекса повернулась ко мне, после чего последовал вопрос:
- И чё нам делать?
Я посмотрел на Алекса. Его короткие каштановые волосы казались чёрными из-за того, что свет наших фонариков был единственным источником света в этом заброшенном доме. Другой рукой он сжимал лямку своего рюкзака.

Я повернул свою голову обратно на нечто, чтобы проверить, не исчезло ли оно из-под нашего света каким-нибудь волшебным образом. Я пожал плечами, параллельно ответив на вопрос:
- Не знаю... - после этих слов мой голос стал осторожным и тихим, - Думаю, нам лучше говорить потише... Что, если оно нас слышит?

В ответ Алекс издал маленький, тихий смешок, после чего ответил своим обычным голосом, проигнорировав мою просьбу:
- Слышит? - настала короткая пауза, во время которой он снова повернулся на меня. Вскоре он нарушил тишину, - Чел, я сомневаюсь, что оно вообще что-то умеет, кроме того, как ползать... - его голова снова повернулась на это живое желе. Я своим боковым зрением заметил, как его рука потянулась к кобуре, в которой лежит пистолет, - Может, мне пальнуть по ней? Чисто ради эксперимента...

Моя вторая рука схватила его запястье, не давая ему дотянуться до своего пистолета. Я ответил, не спуская глаз с этого нечто:
- Ты совсем долбанутый? Это даже существом сложно назвать... Это тупо какое-то ходячее желе...
- Как Веном, что ли? - Алекс засмеялся.
- Ага, почти! - я тоже тихо посмеялся, после чего продолжил: - Всё равно... Мне кажется, что оно того не стоит. Ещё и патроны зря тратить... Да и вообще: может, это здание настолько хрупкое, что оно обрушится от обычного крика...

Алекс цокнул, закатив глаза, после чего его запястье вырвалось из моей руки:
- Ладно, ладно... Так уж и быть... Какой же ты зануда.
- Я не зануда, Алекс. Я просто думаю, что нам лучше уйти. Мы и так потратили много времени не бесполезные поиски продовольствия... Очевидно, что давно всё забрали. Если не мародёры, то точно Империя.

В ответ Алекс лишь положительно кивнул. После этого мы с ним встали и направились к выходу, освещая свой путь фонариками. В этот момент меня уже начали тревожить мысли, что это нечто начало ползти со скоростью пули, чтобы прыгнуть на нас со спины. Я обернулся и снова посветил на него фонариком, чтобы убедиться в безопасности. Живое желе всё так же медленно передвигалось. Я продолжил идти за Алексом.

Спустя некоторое время мы с ним вышли на улицу Мегаполиса... Точнее, уже заброшенного Мегаполиса. Нас окружали полуразрушенные здания, на поверхностях которых уже рос мох. С краёв крыш свисали лианы. На дорогах асфальт был потрескавшимся, с многочисленными трещинами и ямами.
Именно так выглядит город, который считался самым технологичным и процветающим... Жаль, что все эти лучи славы не помогли ему избежать своей участи. Мы с Алексом выключили свои фонарики и зашагали по асфальту.

- Как думаешь, когда мы вернёмся в Оплот, нам стоит рассказывать всем про эту... Про эту дрянь, которую вы увидели? - спросил меня Алекс.
Я некоторое время не отвечал. Но потом я всё же нарушил тишину:
- Нет. Думаю, эта дрянь не имеет большого значения.

Оплот - это небольшая деревня, которая находится недалеко от руин Мегаполиса. Я и мои друзья в ней родились, когда у неё ещё не было какого-либо названия. Мы в ней живём и по сей день. На первый взгляд, может показаться, что наша деревня носит такое название, потому что она является последним оплотом человечества. Но это не так, ведь последним оплотом человечества является Империя.

Эта неизвестная болезнь впервые появилась в пригородах Мегаполиса, и не только в нашей деревне. Однако я всё равно считаюсь одним из первых людей, которые подхватили её. В те времена, когда эпидемия ещё не была официально объявлена, Мегаполис был столицей Империи. Но потом зараза начала распространяться, общество начало паниковать, начался хаос и столица стала первым городом, который оказался разорён мародёрами. С тех пор Мегаполис стал городом-призраком, а Метроград был объявлен новой столицей.

Пытаясь спасти человечество от вымирания, в Империи начались попытки учёных создать лекарство от болезни. В то время наша деревня была частью Империи. Но потом Ралоф, глава деревни, по неизвестным причинам отрёкся от её власти на «нашей» территории, и после этого мы окончательно «отсоединились» от государства, которое было нашей последней надеждой на спасение.

Ралоф так и не объяснил нам, почему он принял такое решение. Каждый раз, когда мы его спрашивали об этом, он просто молчал в ответ.
Из-за этого поступка мы начали его тайно ненавидеть. Нас просто взбесило то, что он говорил за нас, когда отрекался от Империи.
Он не говорил, что только он отрекается.
Он говорил прямо в лицо Совету Империи, что именно МЫ отказываемся.
А он даже не спрашивал нашего мнения. Он тупо сказал, что именно мы, деревенские жители, отказываемся быть частью государства.
Лжец. Поганый лжец.

Но, так или иначе, мы не можем покинуть деревню: на дорогах полно бандитов и разбойников. Слишком большой риск.
И теперь наше поселение называется Оплот. Не потому что оплот человечества, а потому что оплот надежды и спасения. Ралоф заявил, что Империя быстрее убьёт граждан, чем вылечит их. Он заявил, что мы сможем самостоятельно создать лекарство, которое «по-настоящему» вылечит население.
И опять это «мы». В тот момент он говорил за нас.
Это невозможно забыть. Но при этом даже вспоминать противно.

Мы с Алексом идём по поляне. Заброшенные здания Мегаполиса уже позади нас. Под нашими ногами шуршит трава. Она жёлтая и сухая, как солома. Небо закрыто серыми тучами, которые приобрели жёлтый оттенок из-за заката. Нам навстречу дует маленький ветерок. Он играется с каштановыми волосами Алекса и развевает мои чёрные волосы, собранные в хвост. Мой друг слегка подправил свой рюкзак, потянув его за лямку. Не знаю, почему, но я точь-в-точь скопировал его движение, тоже потянув за лямку и немного прижав к своей спине винтовку, которая сначала болталась за моей спиной.

Мы с Алексом так часто ходим: он несёт рюкзак, чтобы складывать в него всё найденное продовольствие, а я несу винтовку и патроны, чтобы прикрывать его в случае опасности.

Пока мы продолжаем идти по сухой траве, мой друг решил нарушить тишину:
- Представляю, как обозлится Ралоф, когда мы придём к нему с пустыми руками...
Я промолчал. Мои мысли в этот момент были заняты тем живым желе, которое мы встретили. В ответ я лишь промычал «угу». Наконец, мы с Алексом взобрались на знакомый нам холм. С его вершины мы увидели свою деревню: небольшое количество деревянных домов и торчащая бетонная водонапорная башня, которая в последнее время играет роль смотровой вышки.
Нас напугал только имперский дирижабль, летающий над нашей деревней.