Дауны или обычные дети?

 (Из неопубликованных записок одного гражданина, запершегося в своей усадьбе)

 В то благословенное майское воскресенье солнце палило так, словно намеревалось растопить остатки здравого смысла в головах моих сограждан. Я сидел за своим забором, наслаждаясь тишиной, пока на горизонте не появились они. Современные дети, надо вам сказать, начисто лишены того изящного плутовства, коим славились прежние дети. Нет, эти юные особи общались исключительно на языке вокзальных грузчиков , причем орали так, будто пытались повредить друг другу перепонки.

 Первым делом они облепили мой забор, целясь грязным мячом аккурат в новенький газовый счетчик. Мне пришлось временно покинуть веранду и воззвать к их единственному уязвимому месту — кошельку их мамаши.
— Если вы, недоростки, расколотите этот прибор, — хладнокровно заметил я, — дом вспыхнет, как сухая щепка в пожаре. И платить за это удовольствие вашей матушке придется до конца ее дней.  Ваших родителей посадят, а вас сдадут в детдом...
будете там потом в футбол играть до совершеннолетия.

 Мамаша, женщина громогласная и решительная, мгновенно оценила масштаб финансовой катастрофы. Издав вопль раненой пумы, она выскочила на дорогу и устроила своим чадам такую зачистку, что те пулей отлетели метров на пятьсот, поближе к чужим авто.

 Но натура уличного сорванца не терпит покоя. Через минуту их мяч с грохотом впечатался в борт стоявшего неподалеку легкового автомобиля. Сработала новомодная сигнализация, взвыв на всю округу. Из дома выскочил разъяренный владелец и выдал сорванцам такую порцию изысканной площадной брани, что банда в панике рикошетила обратно к моим владениям, надеясь укрыться в тени моих деревьев. Увы, их матушка снова восстала из "праха" и пообещала обломать об их спины все окрестные ветки, кои и без того росли с большим трудом.

 Изгнанные из райского сада, сии несчастные создания побрели к парковке местной сауны. Однако там как раз изволили развлекаться взрослые джентльмены. Изрядно пригубив водки, клиенты заведения принялись с увлечением чистить друг другу физиономии. Перепуганные дети с диким визгом бежали с этого поля боя, окончательно потеряв остатки рассудка.

 И вот тут началось самое занимательное. В течение следующих двух часов эти маленькие дикари пинали свой несчастный мяч и хором, с упорством заведенных шарманок, повторяли одну и ту же таинственную фразу: «На столе стоял фонарь! На столе стоял фонарь!»
После выкрикивания которой дико гоготали. Если бы великий психиатр осматривал их в этот момент, он непременно признал бы, что в их черепных коробках вместо мозгов аккуратно уложены опилки.

 Финал этой драмы достоин пера лучших романистов. Едва почтенный сосед со своей супругой отбыли на базар за провизией, оставив усадьбу под присмотром двух огромных, свирепых псов, банда Макара пошла на штурм. Они окружили пустой дом и принялись методично швырять камни в забор, доводя несчастных животных до исступления. Собаки заходились в яростном лае, а эти маленькие дебилы стояли на цыпочках, хохотали во все горло и передразнивали их: «Гав-гав-гав!» Более нелепого и глупого зрелища этот округ не видел со времен перестройки.

 Я смотрел на всё это из своего чистого, согретого солнцем двора, где моя верная Чита несла безупречную службу, и думал лишь об одном: какое счастье, что мой собственный сын в их годы предпочитал обсуждать движение Луны и законы природы, а не лаять на чужие заборы.