17. Ни знака, ни следа...

Через полчаса Пётр уже заходил в облюбованное им придорожное кафе, где часто появлялся в последнее время. Конечно, не вкусить общепитовской пищи. А чтоб примелькаться. Дабы его узнали, когда понадобится...

И ведь повезло. Сегодня работала Катя. Девица весьма любопытная и бесхитростная. Для которой картинка события заменяет любой его анализ. А манипулятор разыграл целый спектакль. Одного актёра.

Стремительно вошёл в заведение с телефоном, прижатым к органу слуха и якобы бурно беседовал по нему с женщиной. Называя её то Капой, то Линой. Энергично взмахивая рукой, обещая приехать за ней, убеждая не делать глупостей. А послушаться его и все исправить. Они же, дескать, любят друг друга?..

Официантка бросила все дела и благоговейно слушала. Как в любимом турецком кино страсти. Хорошо, что посетителей сейчас мало. Можно насладиться происходящим...

Когда уставший Пётр посчитал, что этих вот самых страстей достаточно, он опустил на самом деле молчащий телефон, тяжело и картинно вздохнул, жалостливо посмотрев на зрительницу разыгрываемого им представления, и с отчаянием произнес банальный текст.

Мол, что надо этим женщинам? Так все было хорошо и вот. Очередной каприз. И что теперь ему делать? Без вины виноватому...

Катя понимающе кивнула. Мужик-то какой симпатичный. Загорелый. Поди, в Турциях отдыхал. И поссорился с пассией. Вот дура-то. Такого ухажера не оценила. Хотя, может, тот, к которому ушла, лучше?

Она вздохнула. Почему жизнь так устроена, что кому-то все, а ей, бедолаге, вечно пьяный Лёшка из жэка судьбой предназначен...

В общем то, что нужно для Петра. Он вовремя отключил телефон Капитолины в кармане. Теперь не подкопаешься. Он ей звонил, когда она уже пропала. Значит, не при чем...

Впрочем, он сильно ошибался. Три ближайшие вышки связи позволяют определить местоположение сотового телефона с точностью до трехсот метров. Так что ни для сотрудников правоохранительных органов, ни для операторов не было бы никакого секрета в том, что его телефон, с которого он якобы звонил Капитолине, и её аппарат находятся рядом...

Если бы им понадобилось сие определить...

Но это очень хорошо. В смысле, что преступники не умеют, как правило, совершать идеальных преступлений. Иначе бы мир давно перестал быть пригоден для жизни...

И плохо. Потому что в силу разных причин следствие не сразу обратилось к проверке версии виновности Петра в исчезновении Капитолины. Потому что было слишком много косвенных доказательств, что их пути разошлись. Опять же, он так искренне страдал...

Выйдя из кафе, на всякий случай перекинувшись ещё парой слов с уборщицей, чтоб и она его запомнила, Пётр сел в машину. Вынул сумку из телефона любимой и задумался. Выбросить? Или может понадобиться?

Ой, точно. Надо отправить сообщение Клаве. Мол, дома, устала, ложусь спать, всё завтра расскажу. Целую...

А Клава, скорая от нетерпения увидеть любимую маму, отпросилась у Митьки домой. С ночёвкой. Заварила травяной чай, высыпала в вазочку любимое печенье Лины и стала ждать родительницу. Счастливую, загорелую и родную.

Ей надо было много рассказать. И про себя, и про Митьку. И ещё кое про что. Вернее, про кого. Кажется, скоро у всех её родных поменяются статусы. Появятся бабушки, прабабушки и прадедушки...

Пискнул телефон. Сообщение от мамы. Пишет, что дома...

Клава недоуменно огляделась. Как дома? Нет её здесь. Прошло несколько минут, прежде чем она догадалась, что случилась беда. Потому что маме врать было незачем. Ни при каких обстоятельствах.

Она набрала Петра. Уж он-то знает, где его спутница...

Тот похолодел, увидев, кто ему звонит. Почему он был уверен, что Клава послушается указания матери не беспокоить её? И что теперь говорить? Он-то намеревался до завтра тщательно отшлифовать легенду...

Но пришлось импровизировать. Мол, сам ничего не понимает. Только отъехали от аэропорта, как Лина попросила высадить её. Дескать, ни о чём не спрашивай. Всё потом...

Клава очень удивилась. И что, любовник оставил бедную женщину в чистом поле? С чемоданом и в определённой опасности?

— Оставил, — с горечью признался Пётр. — Виноват. Вспылил. Уехал. Но через несколько минут опомнился. Развернулся и поехал назад. Но Лины уже не было.

Он ей звонил. Сначала она не брала трубку. Потом он заехал в кафе выпить чаю. И поговорил с ней. Та была настроена твёрдо. Должна разобраться в себе и точка. Где она, не сказала...

Он еще подумал тогда, что у нее была договорённость встречи с кем -то. И она, судя по тону разговора, была не одна...

— Наверное, не очень убедительно, — мысленно сомневался он, но придал голосу трагизма и пообещал Клаве, что через несколько часов приедет к ней. Мол, пусть продолжает звонить матери. И он будет. Может, удастся...

Хорошо хоть почти добрался. Надо быстро выгружать Капитолину и отправляться в город. Трудно будет заподозрить в причастности к исчезновению женщины человека, который станет принимать активное участие в её поисках...

Клава места себе не находила. Ночь уже на дворе. И где мама? Набрала номер Митьки. Тот встревожился. Ситуация и впрямь казалась опасной...

Несмотря на вечер, он позвонил приятелю. Что в полиции раньше служил. Сердобольный человек соединил взволнованного абонента с актуальными работниками ведомства, и начался розыск Капитолины.

Повезло. В отделении могли бы посоветовать приходить через три дня. Хотя это главный миф о работе полиции. Сразу должны начать искать...

Поскольку точное место расставания с женщиной Пётр якобы не помнил, искать по камерам было неразумно. Но приблизительно посмотрели возможное. Ничего подозрительного...

Сам же он, уже прибыв на квартиру к Капитолине, оказался в статусе главного свидетеля. Приходилось делать вид, что сильно взволнован и встревожен. Немного путаться в объяснениях. Чтобы выглядеть правдоподобно. Короче, обеспечить следствию тупик...

Капитолина проснулась от страшной головной боли. Полежала, поудобнее устроившись на подушке и вдруг подскочила. Где она?

Красивая спальня, удобная кровать. Туалетный столик с какими-то дамскими причиндалами. Дверь не заперта...

Она вышла из комнаты. Побродила по особняку. На первый взгляд, ничего опасного. Кроме того, что она не знает ни кому он принадлежит, ни как она сюда попала...

Хозяина, похоже, дома нет. И ей пора...

Через полчаса Лина поняла, что выхода из дома нет. Входная дверь, понятно, заперта, на окнах - металлические решётки. Балконов нет. Как будто здание специально строилось, образно говоря, герметично...

Сердце затрепыхалось. Последнее воспоминание - звонок Клаве. Мол, благополучно приземлились. Она едет домой. Даст знать, как доберётся...

А где Пётр? Она ж с ним ехала...

Капитолина еще раз прошлась по дому. Внимательно разглядывая обиход, чтобы понять хоть что-нибудь про хозяина. О! Вот оно!

На камине стояло фото в красивой рамке. Смешное. Они с Петром сделали селфи в один из своих лучших дней в самом начале романа...

Значит, это жилище её любовника. Вроде бы бояться нечего? Только что ведь с ним за границами отдыхала. Засыпала и просыпалась в одной постели. А теперь вот одна пробудилась. При том неизвестно как заснув...

Похоже, Пётр её украл? Какого черта она связалась с сумасшедшим? И почему поверила ему, что у него не серьёзное психическое заболевание, а банальный нервный срыв?

При том, не единичный. Сам ведь ей признался...

Она похолодела. А Клава что подумает про её исчезновение, а родители? Папа после инфаркта...

Подозревая, что осталась без средств связи, она все-таки отправилась на поиски сумочки...

Телефона в ней нет...

Попробовала разглядеть окрестности из окон. Ничего, кроме деревьев. Как будто в лесу дом?

Постаралась взять себя в руки. Наверняка Пётр скоро явится и объяснит ей, что происходит. И каковы перспективы её возвращения к нормальной жизни.

Но в глубине души Капитолина уже знала, что её заточение не безобидная шутка любовника. Чувствовала...

И хорошо бы ей выбраться из этой передряги живой. Потому что Пётр сошёл с ума. Она ж замечала его странные взгляды, искусственные манеры, неестественность поведения. И ничего. Загорала, вино пила...

Дура. У него, поди, психоз. Возможно, он не может осознавать свои действия под влиянием галлюцинаций, бредовых идей или эмоциональной возбудимости?

И как он теперь будет себя вести, заточив её в плен?