Одри Хепберн

 Откровения о жизни, грусти и любви
Бенуа Софья
   
В первый же вечер по прибытию в Рим Одри познакомилась со своим партнером в будущем фильме. Грегори Пеку было тридцать шесть лет, а звездой он стал еще в 1945 году, сыграв в фильме Хичкока «Очарованный». Высокий красавец с открытым взглядом, он излучал мужскую силу и обаяние. Как пишут кинокритики, Грегори Пек был идеальным актером для многих голливудских жанров вия»).

О его «звездности» Одри знала, она не знала только о том, что актер очень несчастлив в браке (Грегори скрывал этот факт ото всех).

Как только их представили друг другу, он пошутил:

– Добрый вечер, ваше королевское высочество.

Она протянула ему руку для пожатия и ответила:

– Очень надеюсь, что не подведу вас.

Редкий случай в то время, когда в Голливуде принимают решение проводить все съемки фильма «на натуре». Именно так и произошло с фильмом «Римские каникулы», который сразу же было решено делать в Риме. Но создатели не учли, в какое пекло может превратиться итальянская столица летом. А лето 1952 года – как говорят знатоки – оказалось одним из самых жарких в истории, к тому же высокая влажность сделала из города настоящую парилку, «римские бани». А еще съемки пришлись на разгар туристского сезона. Все это, вместе взятое, сильно осложняло съемки. Грегори Пек был единственной крупной звездой из всего состава исполнителей, так что не удивительно, что за съемками с этим мужественным красавцем толпами наблюдали сами римляне и очумевшие от жары туристы, глазевшие не столько на достопримечательности, сколько на прогуливавшихся возле них (по сценарию) американского репортера с беглой принцессой.

Это нынешний мир тесен, и разные уголки земли знакомы многим не понаслышке. А тогда, в 50-е годы ХХ века, для американских кинозрителей, для которых в первую очередь и делался фильм, места с их красотами и памятниками, посещаемые Одри Хепберн и Грегори Пеком, были очень далекими и малознакомыми. И слово «знаменитые» к этим местам практически не применялось. Как писал А. Уолкер, «Американцы, узнавшие Рим на экране, были чаще всего теми солдатами, которые входили в «открытый город» в конце войны. И вот теперь, сидя в темном кинозале, они возвращались в Вечный город, и уже не с триумфом победы в глазах, а с ностальгией по невозвратному». Но для всех остальных зрителей Италия была еще слишком недосягаемой…
 
Рост красавицы Одри составлял 169 (170) см, объем талии – 50 см. Эдит Хед превратила интеллигентную Одри Хепберн в истинную, изящную принцессу. Но модельеру пришлось создавать не один, а два образа одновременно, ведь героиня Одри в одних сценах была принцессой, в других – почти простолюдинкой, современной задорной девушкой.

Это создало представление о поистине фантастических пропорциях ее фигуры, выдуманных диснеевскими мультипликаторами, пропорциях, благодаря которым она начала казаться почти сказочной героиней.

Мог ли устоять Грегори Пек перед такой сказочной принцессой, которую судьба толкнула в его объятия?

Многие подмечают, что в фильме есть момент, который говорит о чувственности их отношений. В последний момент, когда принцесса Анна расстается с газетчиком Джо Брэдли у ворот посольства ее страны, за которыми она вот-вот скроется навсегда, прощаясь, Одри слишком чувственно целует Пека в губы.

Сама Одри вспоминала:

– В последней сцене мы сидели в машине, я прощалась с Грегом и возвращалась в посольство. Мне нужно было плакать, потому что сердце моей героини разрывалось от боли. Но я не могла плакать. Я притворялась, но ничего хорошего не получалось. Слезы просто не текли. Гримеры попробовали глицерин. Мы снимали дубль за дублем, но все было ненатурально. Уилли (Уайлер) вышел из себя. «Как ты думаешь, сколько мы будем тебя дожидаться? – заорал он. – Ну почему ты не можешь заплакать, черт тебя подери? Ты до сих пор не умеешь играть!» Мне было ужасно страшно – он был так зол! И у меня брызнули слезы. Он снял дубль, обнял меня и ушел с площадки. Вот так я научилась. Он знал, что учить меня бесполезно, и просто довел меня до слез.

Говоря о своей партнерше, Пек откровенно признавал:
 
– В Одри не было ничего наносного или фальшивого. Она обладала счастливым характером и умела очаровывать людей. Она не была похожа на тех хищных, фальшивых, болтливых женщин, которых так много в кинобизнесе. Мне она очень нравилась. Я по-настоящему любил Одри. Ее было очень легко любить.

А еще он считал:

Она же вспоминала с милой улыбкой:

– Пек всегда смешил меня перед началом съемок. Нам было хорошо вместе, никто не устраивал сцен, не возводил эмоциональных барьеров. Я очень скоро научилась расслабляться, полностью полагаясь на Пека и Уайлера. Я доверяла им, и они ни разу не обманули моего доверия.

Это ей принадлежат слова, сказанные о Пеке:

– Он такой земной, по-настоящему, неподдельно простой и удивительно добр ко всем…

Интересно, была ли между ними – Одри и Пеком – романтическая связь или их связывала только дружба? Глядя на фотографии Одри, мы видим только чистого и искреннего человека, в облике которого нет места фальши или обману. Истинный ангел. Потому не станем рисовать того, о чем никто не знает наверняка.

Конечно, сплетни об отношениях Пека и Хепберн не могли не возникнуть; и сплетни эти подогревались еще не одно десятилетие («истории о страстной любви главных героев картины курсировали между Римом и Голливудом»). Но психологам известен симптом, когда зрители переносят отношения экранных героев на жизнь актеров, сыгравших эти отношения.

Зато мы знаем другое: в скором времени Грегори Пек встретил и полюбил французскую журналистку Веронику Пассани, которая станет его второй женой.