Плохая статистика

Звонок на мобильный. На определителе в униформе  мой сын Лева. Я залинкал фотографию с его номером год назад, когда он окончил полицейскую академию. Родная  милая очкастая физиономия с усами из под коповской панамы:
- Здравствуй папа.
- Здравствуй сынок.
- Как дела?
Знаю, что о моих делах ему слушать не интересно, он хочет поговорить о своих делах:
- Нормально. Как твои? - Слышу шум и бормотание рации - Ты работаешь сегодня?
- Да. Двойной шифт.
- Двойной шифт? Это шестнадцать часов. Что тебя вынуждает работать шестнадцать часов?
- Ты знаешь сколько я зарабаотаю за шестнадцать часов.
Он делает длинную риторическую паузу. Я тоже молчу.
- Тысячу долларов.
- Зачем тебе столько денег?
- Хочу купить дом в Апстейте с большим участком. Переедешь ко мне жить?
- Не знаю, сынок. Я уже привык к своему дому. Океан рядом, госпиталь, русский продуктовый магазин. Я здесь все знаю, меня все знают.
Здесь он не выдерживает мои перегисления, прерывает меня:
- Знаешь как приходят в борцовый клуб на меня смотреть. Я самый сильный человек в городе. Меня все преступники боятся.
Да, думаю, я определенно перестарался в воспитании этого абсолютно еврейского ребенка Левы Рабиновича. 
А Лева продолжает:
- У меня природа лучше. Горы, будешь жить в горах. Люди, которые живут в горах, долгожители.
- Заведем собак. Бельгийцев. Из полицейского питомника возьмем,  они продают.  Для тебя специально хорошего французского бульдога.
Знает мерзавец, чем соблазнить.
 Дом с большим проперти, у нас задешево можно купить.   Представляешь, огромное праперти по которому бегает десять бельгийских овчарок. Свободных, без поводка. Я видел одного такого, чувака в интернете со стаей бельгийцев.
- Буду думать над твом предложении.  У тебя все в порядке? - движимый отцовской интуицией, спрашиваю   я.
Оказывается нет,  не все в порядке. Начальство смотрело статистику и недовольно уровнем полицейской активности - дежурных дней много, а арестов  мало, мало тикетов.
- Ну, так арестовывай их больше. Ты же мне сам говорил, что всех реднеков и крекхедов в твоем городе, хотя бы раз в год нужно арестовывать.
- Папа, ты себе не представляешь, какой для полицейского это головняк, кого нибудь в Америке арестовать. Надеть наручники на какого-нибудь самого последнего мерзавца,  сколько бумаги нужно исписать, сколько просидеть на компюьтере в офисе потом. И не дай бог в какой-нибудь бумаге ошибиться. Судья сделает  дисмисс, а тебе проигранный кейс - минус в статистике. То ли дело тикеты. С тикетами технически проще. Мало кто идет отбивать тикеты в суд. А если набирается таких штук десять, то судья собирает все тикеты вместе, меня вызывают в суд и платят, как за рабочую смену. У меня стопроцентный пруф: все тикеты на автоматической видео регистрации. Съемка начинается, когда радар засекает превышение скорости.    Мне же только остается догнать, проверить водителя и отдать ему готовый отпринтанный тикет. Эта совсем не сложная в управлении система установлена у меня в машине. От меня зависит только правильно выбрать место, для засады. Во-первых это должно быть место с ограничением и такое, где силен психологический соблазн превысить скорость. Например, вырвался из трафика на пустой хайвей и радостно полетел шестьдесят, а там ограничение сорок. Во-вторых: на прямой тебя не должно быть видно. Мне,  еще когда я был курсантом, один сержант, с которым я подружился на теме единоборств,  показал мне несколько таких мест. Там ночью можно даже покемарить. Ставишь систему на звуковой сигнал и отключаешь общий эфир, оставляешь только свой прямой с диспетчером. Если ночь тихая, можно часа два подряд поспать.
- У тебя хороший русский, без акцента, - любуясь его речью, говорю я. И блатной уличный сленг..
- Один русский из FBI со мной беседовал, сказал, что с моими мозгами, борьбой и родным иностранным, я мог бы пойти учиться к ним. Нужно только контракт в полиции отработать.
Слышу у него вторым планом двойной резкий сигнал и Лева восклицает:
- Ух, ты бля! Двадцать миль превышение. Еще бы одна миля и можно арестовывать. Папа, ты извини, я соскочу. Поеду ловить. Как дам тикет, перезвоню и мы с тобой еще поболтаем.
Через двадцать минут звонок:
- Что то ты быстро управился. Дал тикет?
- Нет. Там медсестра едет с работы. Так мило уставшая.
- Сколько ей лет.
- Двухтысячного года рождения. Короче, я ее отпустил. Сказал, чтобы ездила осторожнее.
- Ух, ты бля! Опять двадцать миль превышение. Ну, этому я точно  дам. Папа, я перезвоню.
Через полчаса звонок:
- Ну, кто там был сейчас?
- Представляешь, папа, старуха тысяча девятьсот тридцать шестого года рождения. И с ней,рядом на сидении женщина помоложе, видно ее дочь, на нее похожая. 
Я даже сразу не мог посчитать, сколько ей лет. Спрашиваю, как это вы,  в возрасте девяносто лет мчитесь на машине с превышением двадцать миль в час. Еще бы одну милю больше и я вас должен бы был арестовать.
А она мне говорит, потому и спешу господин полицейский, что мало времени у меня  осталось.
Я говорю, почему бы вам женщину, которая моложе вас за руль не посадить. А у этой, оказывается,  лайсенс суспендет.
- Короче, - спрашиваю я, - дал ты ей тикет?
- Ну, папа как можно дать тикет человеку, которому девяносто лет...