Атомный проект и спорт

О победах советского времени, в том числе и в спорте, вспоминать не принято. Все очень просто: вспоминая те победы, сразу задаешься вопросом: а что сейчас? А сравнение и сопоставление такое, что гордится нечем. К примеру, разговорился я недавно с тренером по хоккею на траве, вспоминая, что женский хоккей на траве в СССР начал развиваться только в 1979 году. А уже в 1981 году (полтора года спустя) вчерашние легкоатлетки и лыжницы, гандболистки и гимнастки, стали бронзовыми призерами чемпионата мира в Аргентине, на котором принимали участие все сильнейшие сборные. Ответом было: «ну, тогда просто задавили соперниц физикой»… Хорошо, сейчас задавите соперниц физикой, кто мешает.
Рассказывать, как вчерашние хоккеисты с мячом стали лучшими в Европе в совершенно другой дисциплине – хоккею на траве – как сборная, так и на клубном уровне было бессмысленно. Потому, что сейчас ничего нельзя противопоставить успехам 45-летней давности. Удивительно, как еще Великую Победу не «замылили» в общественном внимании, потому что в сравнительном ряду… Ну, вы понимаете.
Вот и мои тексты, написанные для того, чтобы напомнить о том, как СССР разрабатывал Атомный проект и за 10 лет решил задачу, построив вместе с этим десять городов, это тоже нож в сердце нынешнему отряду «эффективных манагеров». Чубайс и его нано-дрочерство длинной в 12 лет, рождает вопросы не только к рыжей падали, обнаружившей в себе кошерную кровь. Но и тем, кто его назначал, опекал и выпускал за границу.

СК им. Калинина, Златоуст-20 (с 1993 года Трехгорный)
Как город возник в 1952, через три года получил статус ЗАТО под названием Златоуст-20, от самого Златоуста 87 километров по прямой. В городе находится Приборостроительный завод (производство ядерных боеприпасов). В 1959 году в Златоуст-20 переехал из Москвы Виктор Лопаткин, собравший рядом с собой энтузиастов. Через два года в городе появились уже земляки — челябинцы, среди них братья Августисы, Игорь и Станислав, игравший на позиции вратаря, стал еще и играющим тренером команды СК им. Калинина. Они-то с товарищами и принимали участие в турнире ЦС ФиС среди «родственных городов», как было засекречено название турнира закрытых городов. В 1967-м Златоуст-20 был переименован в Златоуст-36, не став от этого менее секретным. Тем временем в соседнем Златоусте хоккей развивался очень прилично, подрастали хоккеисты, которые были востребованы в других городах. Так тут еще в 1970 году команду в Златоусте расформировали. И вот пятеро из них выбрали не службу в «Звезде» из Чебаркуля, а выступления за команду ЗАТО. Самый известный из компании — Николай Рожков — затем даже попал в «Трактор», но главное, что все это в комплексе — команда, секция, лед — дали возможность заниматься хоккеем местным пацанам. И один из них — Анатолий Чистяков — вырос до капитана челябинского «Трактора», а после развала СССР выступал в чемпионатах Швейцарии и Дании. Вершиной команды Златоуста-36 было участие в переходном турнире команд КФК за право играть в чемпионате второй лиги. Скажете несерьезно? Магнитогорский «Металлург» и нижнекамский «Нефтехимик» — вот еще два постоянных участника чемпионата КФК во времена СССР.
Кстати, если Златоуст-20 в спортивном плане процветал, то настоящий Златоуст терял команды. В 1970 году там расформировали хоккейную команду, а чуть ранее остановилось поступательное движение футбольного «Металлурга». В 1965 году его основным игроком был 25-летний Владимир Голев (сезоны 1965 в Златоусте, и 1966 года в «Металлурге» из Чимкента), в дальнейшем хоккеист междуреченского «Вымпела», а затем куда более известный хоккейный тренер «Ижстали», новокузнецкого и череповецкого «Металлургов», переименованного в «Северсталь».   

«Гранит», Челябинск-40 (с 1994 года Озерск)
Город основан в 1954 году, став первенцем атомной промышленности, поскольку именно здесь создавался плутониевый заряд для первой атомной бомбы. В 1955 году в городе, который тогда назывался Челябинск-40 (до основного Челябинска надо ехать 40 километров), возникла команда «Гранит». Одним из лидеров которой был Игорь Немчинов, вспоминавший: «К нам в город мы не приглашали команды, играли только на выезде и потом не знали, что это за команда (!). Предложили играть в первенстве СССР (это был 1960 год). Все время на выезде, арендовали поля в Коркино и Челябинске. Но зрителей у нас своих не было, и интерес к игре пропал. В 1966 году Челябинск-40 был переименован в Челябинск-65.
Лучший воспитанник города Сергей Ордин пробовал свои силы в челябинском «Тракторе», сыграл во второй лиге за «Строитель» из Караганды, а Геннадий Михеев поиграл в соседнем Коркино в хоккей, а в Озерске, помимо хоккея, играл и тренировал еще и в футбольной команде.

Казахстанский баскетболист Геннадий Малашин вспоминал: «Я родился 9 июля 1942 года в Горьком, во время войны. Город в те времена бомбили фашисты. Там жил до шести лет. Потом моего отца, трудившегося на авиазаводе, перевели в Челябинск-40 на работу в атомной промышленности. Это закрытый город до сих пор, сейчас называется Озерск. До переезда в Алма-Ату в 1964 году жил в Челябинске-40.

«Труд», Челябинск-50 (с 1993 года Снежинск)
Город возник в 1955 году, название Челябинск-50 получил в 1959 году. В городе расположен ВНИИТФ, НИИ технической физики, занимающийся разработкой ядерных боеприпасов. Поначалу хоккейная команда называлась СК им. Ленина, а затем была переименована в Труд, собственно, и город с 1966 года начал называться Челябинск-50 (хотя расстояние до самого Челябинска — 111 километров, там даже до Екатеринбурга ближе — 84 километра).
Наиболее известным хоккеистом Снежинска считается Альберт Дудкин, уроженец Электростали, которого забросило в закрытый город по распределению, после окончания техникума. Причем Дудкин приехал в Челябинскую область как футболист, но за неимением оного в городе начал играть в хоккей за СК им. Ленина, втянулся настолько, что вернувшись в родную Электросталь так и остался хоккеистом. Первый специалист, который начал всерьез развивать хоккей в городе, приехал из Ленинграда — В. Шапошник. Больше не знаем о нем ничего, как поется в песне.

Баскетболист Алексей Опошнян родился в Снежинске, начав играть в баскетбол в 3 классе. Первым тренером стал школьный учитель физкультуры Виктор Чесноков. Впоследствии он стал легендой челябинского «Динамо», помимо того, поиграв в чемпионате СССР за команду высшей лиги «Динамо», Тбилиси.
Выше всех в спортивном отношении скакнула гандбольная команда «Сунгуль». Его в закрытом городе начал развивать москвич Роберт Осипов,
Про которого можно вспомнить веселую историю. В 1962 году его отправили на награждение в Москву, причем, церемонию проводил будущий Генсек Брежнев. Улыбался, шутил, что раскрепостило гандболиста, и он спросил: «Леонид Ильич, а банкет-то потом будет?» Брежнев так же шепотом весело ответил: «Неа, банкета не будет. Только кино».
Роберт достаточно рано ушел из жизни, виной тому облучение. Но в его секции, открытой в Челябинске-50, начал заниматься Владимир Кравцов, олимпийский чемпион 1976 года. Он родился в литовском городе Алитус, а гандболом занимался у Осипова в Челябинске-50. 
Главным популяризатором гандбола в городе был тренер Владимир Томилин, который поначалу привлек в гандбол представителей других видов спорта. Профессиональная команда в городе была создана в 1990 году.

«Янтарь» Томск-7 (ныне Северск)
Изначально это была трудовая коммуна (колония) «Чекист» — учреждение для социальной реабилитации беспризорников и малолетних преступников. Город возник в 1949 году, через пять лет ему присвоено название Северск, но в документах его продолжали называть Томск-7, от которого Северск расположен в 17 километрах. Статус секретности сняли только в 1989 году. В городе располагается комбинат по производству обогащенного урана и плутония. Команда играла в Зоне Сибири, причем на момент, когда в областном центре Томске хоккея не было.
Первым хоккеистом по имени Зинатула был не уважаемый Зинэтула Хайдарович, а его более старший тезка (разница только в написании имени) Зинатула Абдулвахитов, форвард «Янтаря» из Томска-7. На одном из турниров второй лиги он был признан лучшим нападающим, хотя лучшим бомбардиром тогда стал великий Александр Мальцев, тогда только начинавший в кирово-чепецкой «Олимпии». Северского татарина зачастую звали кратко Зинур, и у него было еще два младших брата Гиниятула и Шамиль. Если еще вспомнить братские дуэты Макаренко, Панкратовых и Рождествиных, то команда Северска имела все основания называться командой Братска. Зинатулу-Зинура судьба даже забросила в Казахстан, где он сыграл за усть-каменогорское «Торпедо» вместе с будущим олимпийским чемпионом Борисом Александровым и Виктором Набоковым, отцом именитого в будущем вратаря Евгения Набокова. Разносторонним хоккеистом был Николай Балмашнов, в будущем тренер «Янтаря». Уроженец Невьянска Свердловской области приехал в закрытый город, будучи легкоатлетом, игроком в хоккей с мячом, а там начал играть в местной команде в футбол.
Вершина северского хоккея — это шесть сезонов во второй лиге, с 1966 по 1972 годы, причем в отличие от многих команд из других закрытых городов, которые не могли играть на своей площадке, северчане играли практически дома, поскольку в 1972 году в соседнем Томске был открыт «Дворец зрелищ и спорта». Его планировали строить в Северске, но Егор Лигачев, на тот момент первый секретарь Томского обкома КПСС, перенес стройку в областной центр. Стратегически правильно сделал, поскольку «Дворец зрелищ и спорта» стал востребован намного больше, чем спорткомплекс в закрытом городе. К примеру, в 1979 году там провели чемпионат СССР по художественной гимнастике.
Сильнейшим хоккеистом Северска в советские времена стал Александр Веселов, приглашенный Виктором Тихоновым поначалу в рижское «Динамо», а затем и в ЦСКА. Правда, туда он пришел после нескольких сезонов в ижевской «Ижстали», зато сразу стал чемпионом СССР, участником Суперсерии с командами НХЛ, даже забил гол в ворота Гранта Фюра из «Эдмонтон Ойлерс».
Уже после того, как с Северска был снят гриф закрытого города, местная спортшкола продолжала готовить хоккеистов, один из которых — Андрей Козырев — даже поиграл за «Ак Барс» в сезоне 1999 года. В хоккей играли братья Альберт и Виталий Брынцевы, и сын последнего — Александр Брынцев — живая легенда «Нефтехимика», после девяти проведенных там сезонов. Но самым ярким спортсменом, который связывает закрытый город Томск-7 с Татарстаном, стал знаменитый лыжник Иван Утробин. Уроженец села Орловка Челнинского района поехал в закрытый город, где продолжил заниматься лыжами, к которым пристрастился на родине. Но из-за статуса секретности Томска-7 Утробина не взяли в состав сборной страны на Олимпиаду в американский Скво-Вэлли-1960. Пришлось переезжать в Красногорск.
В футболе также проводился чемпионат страны среди закрытых городов, во всяком случае об этом вспоминал такой авторитетный человек, как Николай Юров, известный томский футболист, еще более известный тренер и всемирно известный судья, работавший на матчах «Баварии». Но журналист в интервью с аксакалом разговорил его о том, как Юров еще семилетним выступал на концерте перед всесильным тогда куратором атомной промышленности Лаврентием Берией, а о фактах его выступления в местной футбольной команде ГДО, Городской дом офицеров, так и не разговорил. А было бы интересно, поскольку эта команда состояла из солдат стройбата, строительных батальонов, поскольку Северск, в отличие от многих коллег из атомной промышленности, того же Лесного, Новоуральска, Озерска, Трехгорного, строился не заключенными ГУЛАГа.
Руководил местным спорткомитетом Николай Просвирин, уроженец Воронежа, переехавший в один закрытый город (Северск) из другого ЗАТО (Свердловск-44).
Главным фанатом команды ГДО был полковник Григорий Примин. Причем полковник не лагерный, из системы УИН, а военный, мобилизованный в 1933 году и прошедший почти всю войну. По ее окончании приехал в Северск, где уже была команда «Зенит», представляющая местный УКС (Управление капитального строительства). А Примин привез солдат-футболистов из Подмосковья — Николай Козлов, Борис Петров, Александр Сидоров, Юрий Топчиенко, плюс местные, среди которых выделялись голкипер Анатолий Ченцов и полевой Николай Сорокин. Впрочем, поначалу им и в закрытом городе было хорошо, к примеру, они вспоминали, как на вокзале Томск-1 их встречали болельщики с оркестром, а затем был праздничный обед со (тут мы сглотнем слюну, как персонаж Крамарова из кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию»)... сгущенкой, огромным дефицитом для тех лет. А в конце сезона предстояла игровая полутуристическая поездка в Китай. Не всех пустили: к примеру, защитника Генриха Чепкасова не выпустили, поскольку он был прикреплен по основному месту работы к так называемому «почтовому ящику», то есть еще более секретное предприятие на территории закрытого города. Полковник Примин был переведен с основной работы в другой город в 1960 году, вслед за этим распалась и команда. Те же Сорокин, Ченцов, Чепкасов перешли в алма-атинский «Кайрат», Виктор Громченко вернулся в Выксу, Горьковской области, став тренером и воспитав Александра Иванова, вратарскую легенду казанского «Рубина».