Шестой день

Застенчиво вибрирует суббота.
Как что-то нерождённое, как кто-то
Ещё не восхищённый, но уже
В нем песенный мотив спасённый заперт, –
Лихой хорей, стремительный анапест,
Какая-то таинственная нота,
Тыняновский безропотный Киже,
Присевший на имперское кана;пе.
Внезапно кто-то крикнул «Караул!»,
Киже забрали и под караул
Его сослали в дальние пределы,
Царю до подданного разве было  дело?

Так вот, суббота. Как она мила!
Из идеального поручика смогла
Стать юной девушкой, заикою немного,
Что только добавляет красоты,
(По убеждению Торквато Тассо,
Того ещё, признаться, ловеласа!)
Вы посмотрите-ка на эту ногу,
Как обольстительно играет недотрогу!..
Как распаляет смелые мечты!
А в руки виноградную лозу
Ей следует отправить – дамский пальчик,
Ее на бал, субботу, повезу
На бал ее, принцессу, в светлый зальчик!

Старик Киже из первого сонета,
И тот бы, кажется, украл ее в карету,
Когда бы он – не фикция писца,
Досадная ошибка, анекдот
Из жизни Павла Первого, который
Угодливые власти консисторы
Рассказывали много дней с лица,
Пока Киже, живя лишь на бумаге,
Смирением своим не заслужил
Чинов великих, ибо годно жил,
В Сибири был не первым по отваге,
Но первым по смирению судьбе.
А «умер» очень громко, при пальбе
Торжественных не маленьких орудий.
Поручика Киже любили люди!..

Теперь суббота. Мертвого Киже
К ней в кавалеры просто не поставишь,
Зато Торквато Тассо близко же!
Он затерялся во втором катрене
Во фрачной паре, цвет рояльных клавиш.
Танцор присутствует на общей сцене
И, на полях скажу как nota bene,
Я из Италии героя перенес.
Его недаром Пушкин превознес,
Хоть был и старше, в целом, на два века.
Торквато Тассо видел мало роз,
Такое время, как его, не лучший лекарь.

Ну, скажете, совсем сгорел в работе!
Каких артистов подыскал Субботе!
И имя написал ей, наконец,
С заглавной буквы, старый оголец!
Ну что ж... Не знаю, как Киже, а Тассо,
Мне очень симпатичен без прикрассо!..
Да, болен был, искал убийц везде,
Звал демонов и говорил с богами,
Но это может всё случиться с нами,
Когда бы мы понравились беде.
А иногда бывали дни иные...
И потому мой Тассо здесь, в России.

А что же дальше? Ну, наверно, вальс.
Он в этом веке пекарь, он и мельник!
Суббота так прекрасна и легка,
Но грань меж ней и будущим тонка
Настолько, что за ширмой понедельник.
Торквато Тассо, только лишь рука
Его сомкнулась на Субботе,
Как в тот же миг растаяла она.


Царило чувство стиля, обожгло
Его в субботний необычный вечер,
По пальцам перешло ее тепло
Случилось то, что назовут вендетта...
Когда два века вместе – странно это:
Его шестнадцатый, ее был золотой,
А их ревю бывает очень кратким,
Как день недели, выпавший в остатке
Двоим любовникам нельзя соединиться.

13.04.2026 г.