днище

О Великий Тимур
От востока и до запада прошел ты на огненном вороном коне
Отрубленные головы непокорных врагов
Ты собирал в огромные пирамиды
Каждая голова теперь принадлежит тебе
Через каждую ты смотришь на себя
Но почему на всех этих лицах нет ни капли восхищения
Почему на них застыл страх ужас ненависть

***

О чем думает Дональд
У него ведь все получилось
О чем они все думают
Верно они хотят бежать
Они давно все заметили
И каждый раз пытаются изменить ситуацию
да ничего не получается
Конструкция так устроена
что пока ты пытаешься залатать дыры в одном месте
протекать начинает в другом
И стража маниакально охраняет рубежи
еще никто не смог сбежать
Потому что ад спроектирован из пустотного схлопывания
Это некая червоточина
Находится не на земле а между
На всех планетах солнечной системы вполне приятная жизнь
Это мы видим мертвое вокруг
Но так и задумано
Ты не протестуй не отмахивайся руками
Многие смирились
поняли что большего не дано
и делают то что можно сделать из того что есть
Потому что тут в аду одну и ту же жизнь придется долго жить
И её надо сделать максимально комфортной
По правилам со всеми законами экономикой
Хотя сложно говорить о комфорте проживая ее в сотый или тысячный раз
Даже если все подобрано и расставлено по полочкам
Ад он и в Африке ад
Ад велик в приделах дозволенного
Изобилует историческими фактами
Он в реальном времени индивидуален
Он может быть прекрасен очевидным олицетворением искусства
При амбициях можно пожелать все что захочешь
Но не забывай о масштабах
масштаб зависит от средств в кошельке
Тебе стоит помнить что это все таки тюрьма
Выплачивай свою ипотеку расти детей получай приятные бонусы
поездки на Мальдивы Сингапур и будь доволен
Сколько ты отнял жизней
Восемь?
Восемь и промотаешь в одной каждый раз выплачивая долги и мечтая о дивных островах
Да в аду борются за долголетие каждую проживешь по лет сто
а может и больше благодаря новейшим технологиям
Когда то ад был примитивен но все меняется
Сейчас он становится современным
Я тебя понимаю что после пятой или шестой
Захочется блевануть
Это ведь как один и тот же фильм смотреть много раз подряд
В конце все становится безвкусным даже любимые дети


***

За окном сгущалась серая, пасмурная мгла.
— Тебе не кажется, что в наши дни становится всё меньше и меньше интересной музыки?
Я помолчал.
— Может быть, просто изменились вкусы людей.
Этна повернулась ко мне,
опершись ладонями о подоконник,
и взглянула на меня исподлобья.
— Нет… Не думаю…
— Ты просто не хочешь замечать, что мужчины и женщины стали всё чаще закрывать свои лица вуалями.
Я ответил:
— Возможно, люди просто устали видеть друг друга.
Этна сморщила нос и скривила губы в гримасе.
— Нет, они не устали — они парализованы.
— Парализованы той музыкой, которую им включают слушать каждый день — снова и снова.
— Разве ты не чувствуешь это постоянное, просачивающееся повсюду ощущение траура?
— Словно его воскресили прямиком из прошлого.
— Это дух, витающий над бесплодной землёй.
Я прикурил сигарету, выпустил колечко дыма и сказал:
— Успокойся; ты преувеличиваешь. Не каждому дано быть истинным ценителем музыки.
— Я ничего не преувеличиваю! — резко возразила Этна; в голосе её звучало раздражение.
-У меня ощущение что я это говорила...
— Попробуй-ка послушать что-нибудь живое и яркое, когда тебе больно.
— Говорят, бездушные люди вообще не способны ничего воспринимать — кроме, разве что, собственных страданий.

Ольгент Бронсон